Дороже жизни
Шрифт:
— Сашка! Сашенька! — Лика присела возле него, прислушалась к дыханию…
Ладонью она скинула несколько мелких камешков с груди друга и прильнула головой, сердце её Шута молчало.
— Нет! Нет, Сашенька, не оставляй меня! Я не позволю тебе уйти!
Анжелика вспомнила все, что знала о спасении людей, принялась делать искусственное дыхание. Слезы текли рекой из её глаз, капали на лицо Александра…
— Дыши! Дыши, миленькой мой! — шептала Лика в отчаянии, потому что его холодные губы, к которым она прикасалась, делясь с ним своим дыханием, были безмолвны, и сердце тоже не спешило заводиться.
Холод накрыл его собой, одновременно отпуская боль…, он смог вдохнуть, а выдох застрял внутри. "Разучился дышать, как ежик" — подумалось отстранено, будто не о себе. Шаг в пустоту и долгое падение, а потом воспарение над землей, над самим собой… легко, волшебно, но отчего-то грустно. Настолько, что душа рвется от боли… сильной до невозможности боли…
— Вернись! — крик из пустоты.
Крик, который заполнил собой всю его суть. Все его сознание.
— Вернись! — крик разрывает собой пространство теней и неясных светлых лиц, что приветливо улыбаются Шуту и зовут за собой.
Он делает шаг, еще один, идет к кругу — светлому, манящему его душу к себе…
— ВЕРНИСЬ!
Шут вздрогнул, узнал голос… Лика. Это она звала его, прорываясь сквозь тени…
— Лика…, - он обернулся к ней, почувствовал боль в голове, потом в груди и, наконец, у него получилось выдохнуть и снова задышать, вбирая в себя жизнь.
— Дыши! Сашка, куда ты уходишь?! Вернись! — выкрикнула из последних сил и ударила Александра в грудь кулаком. И вдруг он, как поперхнулся, закашлялся, открыл глаза.
— Лика…, - хрипло прошептал, тепло посмотрел на подругу.
Анжелика, рыдая, кинулась ему на шею.
— Сашка, Сашенька! Живой…, живой…, а я думала — всё!
— Тсс! Глупышка, успокойся…, - гладил он её по голове, утешая, — Мы еще поживем…
Уткнувшись ему в плечо, Лика изливала свой страх, а он понял, что находится здесь сейчас, только благодаря её упорству. Чуть не ушел за грань…
Александр обнял подругу и тихо прошептал всего одно слово:
— Спасибо.
Женщина подняла на него заплаканное лицо с серыми разводами по щекам и, шмыгнув носом, поинтересовалась.
— У тебя есть… платок?
— Простите, сударыня, одну минуту, — он вынул из кармана свернутую вчетверо ткань и сам вытер её лицо, — Сильно испугалась?
— Ага. Еще как!
— Поможешь мне встать?
— А что ты сам… где-то болит, да? — обеспокоенно взглянула она, обхватывая Александра руками, помогла ему сесть. Потом, он, опираясь на её плечо, встал, кривясь от боли.
— Где, Саша? Где больно? — посмотрела Лика в бескровное лицо друга.
— Кажется, ребро сломано, — ответил он, придерживая рукой левый бок.
— Боже мой! И что теперь делать?
— Успокойся. Все не так страшно, как кажется… Мы же с тобой к доктору идем. Надеюсь, он не шарлатан и сможет мне помочь, а там решим, как дальше быть.
Обнявшись они продолжили путь, карабкались по склону, время от времени сверяясь с картой, выбирали более ровный маршрут. Идти Шуту было нелегко, Лика почти тащила его на себе. Да еще рюкзак, который тоже весил немало.
— Лика, все! Стой! — скомандовал Александр, усаживаясь в тень клена, — Больше не могу…
Анжелика видела, что так оно и есть. Весь белый, мокрый от пота, он словно рыба, вынутая из аквариума, тяжело дышал через рот.
— Хорошо, давай немного отдохнем, — сказала Лика, свалившись рядом. Достала из рюкзака воду, прижалась губами к горлышку пластиковой бутылки. Вода успела согреться и едва утоляла жажду, — Пить будешь?
— Давай, — согласился Александр, отпил из бутылки и, протягивая её подруге, вдруг произнес твердо, почти не разжимая губ, — Дальше одна пойдешь. Я здесь останусь. Буду тебя ждать.
— Саш, но…
— Доктора приведешь с собой. Иди!
Она медленно поднялась, нерешительно оглянулась на друга.
— Постой… рюкзак тут оставь, тебе без него легче будет. Да, карту возьми и вот это, — Шут вынул из-за пояса пистолет и протянул его Лике, — На всякий случай…
Она почти бегом взбиралась по крутому склону. "Сашка точно не смог бы здесь пройти", — отметила про себя, приставила ладонь ко лбу, сквозь солнце, вглядываясь вдаль. Сверившись с картой, увидела тропу между двух склонов и через некоторое время оказалась в красивейшей долине. Даже дух захватило на миг. Но на наслаждение пейзажем, не имелось времени. Лика спустилась к поселку, где круглые хижины создавали полукруг, тесно прижимаясь невысокими ограждениями друг к другу.
У первого встреченного черноглазого пацаненка женщина поинтересовалась, где можно найти Горнего Доктора. Тот показал рукой на дальний домик. Лика, поблагодарив ребенка, торопливым шагом поспешила за помощью, мысленно подбадривая и Александра, и себя.
Егор вышел, в сопровождении Селимы, из хижины, расправил плечи. Рука еще немного напоминала о недавней травме. Женщина поспешила к реке, понесла стирать вещи, прихватив с собой и те, что принадлежали Егору.
— Да, я сам, — смутился он.
— Э…ты же мужчина, ваша ли эта забота? — прищурилась на него Селима, — Давай мне, я ж денег не возьму с тебя, чего боишься?
— Да ничего я не боюсь, — ответил он, выпуская из рук рубашку, которую женщина вызвалась постирать.
— И белье давай! — скомандовала Селима.
Кружельников не стал возражать, собрал вещи в кучу и отдал старухе. Та, довольная выиграной битвой, вперевалочку, потопала за поселок — в тень пушистых деревьев, за которыми слышался бег горной реки.
Егор увидел её не сразу — светловолосую женщину, которая осторожно спускалась по склону в долину, постоянно настороженно оглядываясь по сторонам. Незнакомка была встревожена и явно чем-то напугана. Он за все время пребывания в поселке часто видел здесь посетителей, что приходили к Горнему Доктору, но светлых женщин среди них не было, все местные, похожие одна на другую…
Кружельникова заинтересовала незнакомка, и он сам не понимая — почему, пошел к ней навстречу. И уж совсем не предполагал, что окажется втянутым этой женщиной в события, от которых будет зависеть слишком многое в его жизни.