Чтение онлайн

— Понятно. Взяточничество и подкуп, — расслабившись, Патрик засмеялся. — На мой взгляд, неплохая идея, хотя я мог бы предложить кое-что получше.

— Ты хоть когда-нибудь думаешь о чем-то другом? — Ее и раздражало и забавляло происходящее.

— А ты хоть когда-нибудь думаешь об этом вообще? — буркнул Патрик, и было видно, что он вовсе не шутит.

Воцарилось молчание. Лаура бросила на него боязливый взгляд.

— Патрик, ты же знаешь, как я люблю тебя! Просто я не такая… ну… мне кажется, не такая гиперсексуальная, как ты… Секс у меня не весь день в голове.

— А у меня он всегда в голове, стоит мне увидеть тебя, — хрипло сказал Патрик, вызвав у нее волну сожалений.

— О… Прости меня, дорогой, если я…

В эту секунду послышался голос Анны из приемной:

— По вашей просьбе соединяю вас с агентством по найму фотомоделей.

В голосе секретаря звучали металлические нотки. Лаура не могла сдержать вздох облегчения.

— Хорошо, соединяйте. Потом сходите в закусочную напротив и принесите нам бутербродов, фруктов и пару банок охлажденной колы без сахара. После этого можете идти обедать.

Прислушиваясь, Патрик наблюдал за Лаурой с кривой усмешкой. Временами он ревновал ее к работе, к этой фирме. Бывало, его обуревал страх, одолевали подозрения, что работа для Лауры важнее, чем он сам, что ей Лаура отдавала гораздо больше сил и внимания, чем ему. Собственная работа для Патрика была очень важна, но Лаура значила для него несравненно больше. С первой же встречи она заполнила всю его жизнь, и ничто не могло сравниться с ней по важности. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы и она испытывала к нему подобные чувства, но он понимал, что этого не было. По какой-то иронии судьбы ему выпал такой удел, ему, Патрику, кто всю жизнь покорял женщин, превращая их в верных рабынь.

До двадцати девяти лет, до встречи с Лаурой, его жизнь была чудесным меняющимся калейдоскопом красивых девушек. Все они ему нравились, но не более, ни в одну из них влюблен он не был. Почему же тогда он так намертво втрескался в эту холодную и всегда уравновешенную женщину? Порой у него возникало ощущение, что Лаура относится к нему, как к брату, а не как к любовнику. Она ласкова, нежна с ним, иногда даже потакает ему, но страсть, сжигающая его, никогда не отражается в глазах Лауры, когда она смотрит на своего возлюбленного.

Он надеялся получить от нее согласие и назначить день свадьбы. Когда они поженятся, может быть, у него станет спокойнее на душе. По крайней мере, он перестанет бояться, что Лаура встретит другого мужчину.

На следующее утро Патрик проснулся поздно и со всеми признаками гриппа. Его пробирала дрожь, болело горло, голова раскалывалась. Приняв аспирин и отказавшись от завтрака по причине отсутствия аппетита, в мрачном настроении он позвонил Лауре.

— Ах ты мой бедняжка! — откликнулась она, воспылав сочувствием. — Может быть, приехать к тебе?

— Лучше не надо, — прохрипел Патрик. — Не хочу тебя заразить. Только получается, что я не смогу посмотреть вместе с тобой коттедж.

— Ничего страшного. Я поеду, а потом все тебе расскажу. Ты уверен, что мне не надо приехать, чтобы подержать тебя за руку, когда я вернусь?

Он рассмеялся сквозь кашель.

— Хотелось бы, но я, вероятно, просплю весь день. У меня и сейчас глаза слипаются.

— Это для тебя самое лучшее, — согласилась она. — Пей побольше жидкости и тепло укрывайся.

Послав ему поцелуй и удрученно поглядев в окно, Лаура повесила трубку. Вечная история. Погода великолепная, можно было бы провести вдвоем чудесный день. Лаура вновь окинула взглядом голубое безоблачное небо. Все равно, гораздо лучше в такой день побывать за городом, чем сидеть, в офисе!

Лаура снимала небольшую квартиру на пятом этаже в новомодном жилом доме в двух шагах от Йоркского замка. Из окна ее гостиной открывался прекрасный вид на реку. Из крошечной спальни можно было любоваться морем разнообразных крыш, останавливаясь на силуэте всемирно известного средневекового собора.

Ей нравились незагроможденные помещения, свободные пространства, поэтому в квартире был минимум мебели — и только то, что ей нравилось. С тех пор как Лаура поселилась здесь, чаще всего она покупала предметы обстановки в антикварных магазинах или при распродажах. Кое-что подарил ей один родственник. Лаура отдавала должное изящной старинной мебели, которую холили годами, прежде чем эти предметы старины попали к ней. К счастью, у нее были щедрые родственники, жившие по большей части в Йоркшире. Все они тесно держались друг друга: ее родители, обитавшие в небольшой деревушке в пятидесяти милях от Йорка; замужняя сестра, имевшая дом в Харрогите; дедушки и бабушки. Нередко они наезжали в гости к Лауре, особенно се родители — им нравилось бывать в городе.

Лаура неизменно помещала их у себя, отдавая им свою спальню; сама она спала тогда в гостиной па диване. Лаура приглашала своих гостей в рестораны, возила их в театры и кино. Ей доставляло удовольствие видеть, как они развлекаются, тем более что она знала: родители всегда с радостью возвращаются в деревушку, где прожили всю жизнь.

Лауру тоже тянуло в сельскую местность, ей не хватало пейзажа с болотистыми пустошами, который, насколько она себя помнила, вставал перед ее глазами каждое утро. Получив в наследство солидную сумму денег больше года назад, Лаура решила купить дом неподалеку от Йорка, чтобы без особого труда добираться туда на машине в конце недели. Конечно, пейзаж там иной, чем тот, к которому она привыкла с детства, — более мягкий, не такой суровый. Но Лауре хотелось слышать, как поют птицы, отдохнуть от беспрерывного шума городских улиц и вони выхлопных газов, хотелось побродить воскресным утром полями, лесными тропами.

Когда они с Патриком обручились, он тоже загорелся ее идеей загородного дома; ему тоже надоело жить вдали от природы. Тем более что как свободному художнику ему не нужно каждый день ездить в Йорк на службу, а сельская местность больше отвечает роду его занятий. Поэтому он решил, что продаст квартиру в городе и переселится сюда. Лаура же предпочитала сохранить свою квартиру, поскольку удобнее в рабочие дни оставаться в Йорке. Кроме того, все родственники, как и прежде, смогут время от времени приезжать в гости.

— Все отделочные работы я могу взять на себя. Предпочитаю делать их сам, многие художники-декораторы вообще не имеют вкуса, — заявил Патрик, к удовольствию Лауры.

— Это нам немало сэкономит, — согласилась она, услышав в ответ традиционную шутку по поводу бережливости, свойственной жителям Йоркшира.

— Ну что ж, так меня воспитали. Приучили считать каждый пенс. Ты же не захочешь иметь жену, которая швыряется деньгами направо и налево, не так ли?

— Конечно не захочу, — ухмыльнулся Патрик. — Как это будет здорово, Лаура! На неделе в свободное от основной работы время у меня будет по горло дел в доме и в саду, и я не буду страдать от одиночества или слишком скучать по тебе. В конце недели мы будем заниматься любовью, разговаривать у горящего камина или под деревьями в саду. Это будет сказочная жизнь!