Чтение онлайн

Не удел оказался герой России Горчаков Руслан Иванович. Ему предлагали всякие хозяйственные должности, но он чувствовал, что его затянет в рутину беспредел, который начинался и в армии – дачи, виллы, списание оружия и продажа его бандитам и экстремистам. За пять лет боевых действий в Афганистане, дома был не более трёх месяцев и то, как он говорил, «благодаря душманам», которые его иногда подстреливали. Сын рос без отца и мать боялась за него. Григорий пошел в отца, был рослым крепким, и даже немного агрессивным парнем. Школа подверглась немыслимым переустройствам, в результате которых всплывали стайки неуправляемых, жестоких подростков. Мама Григория, Анастасия Викторовна, всеми силами, на которые способна женщина, удерживала сына от улицы. Но уроды появились и в их классе. Некоторые ребята, да и девочки, попробовали уже легкие наркотики, сплотились в стаю и стали опасны для окружающих детей.

Был последний день учебного года, и дед Василия боялся, что может сорваться их отъезд в деревню, очень тревожно было на душе предчувствие его никогда не подводило поэтому на своем стареньком «мерсе» подъехал к школе встретить внука: «Как летит время, Васёк уже семиклассник, и первый юношеский разряд по плаванию, жаль, что в деревне поплавать негде. На Волгу ездить далековато, на озеро только пешком, и одного его не отпустишь, поговорю с Гришиным отцом, с родителями Вадима, может они отпустят ребят на лето в деревню и в этот раз».

Отец Григория после госпиталя, прихрамывая, тоже пришёл к школе за своим сыном и встретился с дедом Василия.

К школе подъехал милицейский «уазик», из которого вышли офицер и два сержанта, быстрым шагом вошли в школу. Минут через десять милиционеры вышли вместе с Гришей и повели его к машине. Руслан Иванович был крайне удивлен и бросился следом, но раненная нога не позволяла бежать. Милицейский уазик рванул с места и Руслан Иванович не успел его остановить. Через некоторое время выбежал Вася, увидел деда и бросился к нему. Он очень сбивчиво говорил, но дед ничего не понял, потащил внука к машине, быстро завёл её и догнал сильно хромавшего Руслана Ивановича. Он остановил машину, открыл пассажирскую дверь и позвал Руслана Ивановича в машину. Тот с трудом забрался в «мерс», и Павел Павлович на огромной скорости погнал за уазиком. Они подъехали к отделению милиции в тот момент, когда милиционеры выдергивали мальчика из машины. Он упирался, хватался за всё, что могло его удержать, но здоровый сержант всё же пересилил мальчика, вытащил из машины и наотмашь ударил Гришу. Мальчик упал, и сержант ногой ударил Григория в лицо. Дед Васи подскочил к сержанту и коротким ударом в пах уложил громилу на асфальт. Он схватил в охапку Гришу и потащил в машину. Руслан Иванович пытался выбраться из машины, но нога не слушалась – сухожилия, сшитые месяц назад в госпитале, разошлись. Он не мог сделать ни одного шага. Дед ему закричал, чтобы он скорее захлопнул дверь машины, сам запрыгнул и рванул так, что из-под колес дым пошёл. Вдогонку за ними помчался уазик. Руслан Иванович быстро оценил создавшуюся обстановку сказал чтобы дед гнал в военкомат там его друг военком. Они подъехали к воротам, часовой спросил к кому едут, Руслан Иванович показал удостоверение и назвал фамилию военкома, часовой поднял шлагбаум и пропустил машину. Руслан Иванович подозвал к себе часового и сказал, если подъедет милиция, то пусть не говорит, что они в военкомате. Павел Павлович поставил машину так, чтобы с улицы её не было видно. Выйти из машины Руслан Иванович сам уже не мог. Павел Павлович немного знал военкома, его жена, когда-то работала у него в КБ, и на праздничных вечерах они иногда встречались. Полковник узнал Павла Павловича, встал навстречу, долго жал руку, с хитринкой смотрел на абсолютно белоголового старика, – Никак пришел отсрочку внуку просить, да вроде рано?

– Да не за внука, а за его лучшего друга, за Гришу Горчакова.

– Не понял. Ему тоже раненько.

– Правильно ты говоришь, мальчик еще, а вот наша доблестная милиция так не считает. По их разумению мальчишку можно наотмашь кулачищем и ногами бить в лицо. Вот так, Петр Семенович. Там у меня в машине он с отцом от милиции прячется. Пойдем, посмотришь.

В машине, закрыв лицо руками, сидел Гриша, рядом в обнимку с дневниками и книгами, своими и Гришиными, сидел Вася. Спустив одну ногу на дорогу, боком, на переднем сидении полулёжа корчился Руслан Иванович. Петр Семенович подошел к машине, открыл дверь, протянул было руку к окровавленным платкам, которые Гриша прижимал к лицу, потом отдернул руку, и, не здороваясь, спросил у Руслана Ивановича: «Что с ним?»

– Ну, здорово, что ли, командир, чай года два не виделись? Мы там за вас кровь проливаем, а здесь бандиты в погонах проливают нашу. Богатеем, жиреем, хамеем.

– Так, рассказывай толком, раскудахтался, вояка.

– Вася, расскажи нам всё по порядку, что произошло? – вмешался в перепалку друзей дед.

Вася рассказал, что сегодня у них укороченный день, подготовили небольшой концерт, накануне классный руководитель сказала чтобы родителей с собой не приводить. Раздали дневники, грамоты, бонусы победителям спартакиад. Потом стали готовить чай, Вадим щелкал фотоаппаратом, многие ребята вышли в коридор, делились планами на лето. По коридору ходят ребята из старших классов, предлагают какие-то конфеты – некоторые брали. Подошли и к Грише. Гриша взял, стал разворачивать фантик, а один из ребят, которые принесли конфеты, говорит: «Монету гони!». Гриша смутился и бросил конфеты в коробку, с которой они ходили – там и конфеты, и деньги, всё вместе. Тогда другой парень из этой компании схватил Гришу за грудь и стал кричать, что он взял у него конфеты и не заплатил. Гриша вырвался от него, стал возражать – он не думал, что эти конфеты за деньги, они ему и даром не нужны. Василий втолкнул Гришу в класс и прикрыл дверь, в классе было шумно, поэтому никто не обратил внимания на их «катапультирование» в класс. Потом началось чаепитие, и Вася толкнул Гришу в бок – напротив мальчик засовывал в рот сразу несколько конфет. Гриша спросил парня: «Смотри, сколько на столах всего: шоколадные конфеты, торт, пирожное. А ты какую-то гадость в рот запихиваешь, да ещё и деньги платишь!»

– Да вы чо, это ж марафет! – смакуя сказал мальчик. Вася и Гриша не знали, что это такое. Потом Гриша нагнулся к Васе и сказал, это, наверное, наркотики: «Смотри как его развезло!» Ещё не закончилось чаепитие, как в класс заглянул милиционер и один из продавцов конфет, показал на Гришу. Милиционер вывел его из класса в коридор. Вася быстро собрал свои и Гришины вещи и выскочил за ними. Парни говорили милиционерам, что он взял у них конфеты, а деньги не отдал. Гриша пытался объяснить, что это не так, что он не знал про деньги, думал, что старшеклассники с окончанием учебного года поздравляют, а когда узнал, что конфеты за деньги – вернул их. Тогда один из парней сунул руку в карман Гришиных брюк и вытащил целую горсть фантиков.

– Вот, смотрите, целый карман фантиков, а ещё отпирается!

– Тогда я выступил вперед и сказал, что эти фантики ему подсунул только что этот парень я видел как всё было а Гриша уже кричал, что это не конфеты, а наркотики. Меня оттолкнули, а Гришу повели на улицу. Те ребята прижали меня к стенке и стали шипеть мне в лицо, что если мы будем трепаться про наркотики, то нам конец. Я вырвался от них, и выскочил на улицу, где увидел деда, и подбежал к нему.

– А я облажался, – сказал Руслан Иванович, – как увидел Гришу под конвоем, да на виду у всех родителей, в глазах потемнело, бросился к патрульной машине и связки опять порвал.

– Петр Семенович, представляешь, с разорванными связками он продолжал бежать за машиной с ревом раненного тигра. Мы его еле догнали на машине. «К отделению подъехали одновременно с милицейским уазиком», – сказал Павел Павлович.

– Как бы ты себя чувствовал, когда на твоих глазах образина пудов на восемь выдергивает твоего сына, как мешок с дерьмом из машины и наотмашь бьёт пудовым кулаком по лицу, а потом ногами, в десантных ботинках – взревел Руслан Иванович.

– Ладно, потом договорите, у меня здесь врачи, готовятся к проведению медкомиссии, пойдём, покажем им Гришу. А ты, Руслан Иванович, поудобнее устройся в машине, как только врач с Гришей закончит, спуститься к тебе.

Хирург определил перелом носа, скулы, разрыв лицевых мышц, и повреждение кожного покрова, но прежде чем вправлять нос, велел медсестре сбегать в аптеку и сунул ей бумажку с перечнем препаратов, для обработки ран и снятия отеков – глаз почти не видно.

Военком отвел в сторону деда, и спросил, как им удалось отбиться от милиции. Павел Павлович рассказал, что это Руслан Иванович предложил ехать в военкомат, и что он попросил часового на проходной не говорить об этом милиции. Военком аж подпрыгнул: «Ну, зачем?» Схватил трубку и что-то передал дежурному по гарнизону. Павел Павлович попросил Василия сфотографировать на мобильник Гришино лицо и зафиксировать процедуру «ремонта» Гришиного носа. Медсестра вернулась с пакетом лекарств и началась экзекуция над Гришей. Раны обрабатывали, накладывали скобки, ковырялись с носом. Но Гриша вел себя стоически, не ныл, не стонал, даже пытался улыбаться, но перекошенный рот вызывал чувство боли и горечи.

– Вот сволочи, – качал головой военком, – распоясались в конец. Надо объединяться и выжигать каленым железом этот беспредел.

Зазвонил внутренний телефон. Петр Семенович взял трубку выслушал дежурного и приказал: машину загнать во двор, встретить самому лично и привести в комнату медосмотра, срочно вызвать помощника военного прокурора и вызвать усиленный патруль.

Дежурный ввёл милицейский патрульный экипаж: двух сержантов и старшего лейтенанта. Старший лейтенант, подошел к коменданту, и тихо заговорил о том, что они преследуют преступников, которые укрылись на территории военной комендатуры. В это время вошел помощник военного прокурора и по форме доложился коменданту. Полковник повернулся к старшему лейтенанту и тихо, но таким голосом, что у многих мурашки побежали по телу: «Вы офицер, или представитель группы анархистов? Кто здесь старший по званию? Или у вас считается плохим тоном, обращаться по уставу к старшему офицеру, военному коменданту города, тем более к командиру части, в которую вы прибыли?»

Потом обратился к дежурному по комендатуре: «Товарищ капитан, приведите в порядок сотрудников МВД, напомните им про присягу и про воинский этикет. Полчаса на плацу строевым шагом, и проходя мимо полковника спецназа, он сидит в машине, это герой России Горчаков Руслан Иванович, пусть отдают честь!»

Петр Семенович резко повернулся и подошел к помощнику прокурора, и предложил грамотно обосновать задержание и заключение на гауптвахту на максимальный срок. Оформить показание мальчиков и Павла Павловича, зафиксировать все телесные повреждения Григория. По всем правилам с понятыми провести досмотр автомашины, проверить их оружие на баллистическую экспертизу прокатать пальчики.