Чтение онлайн

Ну, на сегодня всё. Ведь вы, поди, и в баньке настоящей не были, в спортзалах – душ, в квартирах – ванны. Банька готова. Ты их, Васёк, – с парком и веничком, чтобы до поросячьего визга! Помоетесь и спать, – решительно заявил дед.

После бани, от которой ребята просто обалдели, красные, счастливые и довольные разбрелись по диванам и быстро уснули, а может, просто умело притворились, и когда бабушка зашла в комнату, поставила на стол графин с черносмородиновым соком – никто не шелохнулся.

На улице было темно, месяц узким серпиком уютно разместился на сплошь усеянном мириадами звезд черном небосводе.

Пришел час бабушки и дедушки. Они взяли плед, и пошли за дом на детскую горку. Забрались на верхнюю площадку, стали смотреть на звезды и слушать соловьев. Лесных вокалистов сегодня было трое. Они проводили конкурс и, самое интересное, пели живым голосом! У них были какие-то свои правила, они не мешали друг другу, как на теледебатах. Один соловей заканчивал свою арию, другой, с небольшой паузой, в несколько тактов, начинал в той же тональности, что и предыдущий маэстро, а затем начинал выводить свои собственные рулады.

А наверху, в поднебесье шла своя жизнь: на большой высоте скользили самолеты, с проблесковыми огоньками на крыльях; абсолютно беззвучно, пролетали спутники, иногда, даже с шуршанием, падали метеориты. Сколько звезд! Хорошо виден Млечный Путь, как белёсая туманная лента, свернутая в плоскую спираль.

Ведь это только одна наша Галактика! Как утверждают ученые, в состав нашей галактики, Млечного Пути, входят около сто миллиардов звезд, а во Вселенной таких галактик насчитывается свыше десяти миллиардов. От таких цифр голова идет кругом, лучше не думать о размерах вселенной!

– Ну что, бабулечка, пошептались с космосом? Пора и нам «Бай-бай». Соловушки тоже затихли. Наверное, готовятся ко второму отделению, – дедушка первым спустился по ступенькам, подал руку бабушке, и они пошли укладываться спать…

Утро было прекрасное, солнышко уже заметно поднялось, когда мы проснулись. Дед заставил ребят босиком пробежаться по мягкой травке, на которой была ещё роса. Руками собирая росу, ребята стали умываться, потом побежали в сад и «поклевали» ягодки. Бабушка уже приготовила омлет из свежих яичек, которые принесла соседская девочка. Курочки были серо-коричневыми, а яички – большими и желтыми. На столе опять были свежие овощи, укропчик и петрушка издавали тонкий специфический аромат.

– Ну, что дачники-туристы, пойдемте за грибами. В лесу за каналом, вас ждут уже корзинки.

– Ты что дедушка, уже был в лесу? – удивился Вадим.

– Нет, в лесу я не был, а корзинки на тот берег канала переправил.

Дедушка был одет соответствующе. Ребята оделись быстро – всё их обмундирование заботливо лежало на веранде.

– Сейчас надевайте резиновые сапоги, а кроссовки уже в ваших корзинках, вы их переоденете, когда перейдем болото. Сапоги оставим там в лесу, их никто не упрёт. Ну, я потихонечку пойду, а вы догоняйте, – Павел Павлович одел свою старую соломенную шляпу, «сомбреро», как её называл дед, и вышел со двора.

– Дедушка, смотри, по полю видно два примятых следа от машины. Кто-то уже в лес поехал.

– Так это ж я подъезжал на машине, привез корзинки и ещё кое-что.

– А много ли в канале воды, как мы переберемся, – забеспокоился Вадим.

– Переберемся, мы же с Васей изобретатели, правда?

– Ну да, – тихонько пробурчал я, не понимая, при чем тут изобретатели!

Я часто подбрасывал идеи деду, от которых и отмахнуться нельзя, но и внедрить не так-то просто. Ну, например, весной, после снежной зимы, надо готовить грядки. Земля в апреле – сущее болото очень сыро Копать бесполезно лопату не вытащить, того и гляди сам увязнешь, а когда высохнет земля – её и мотоблок не осилит. А соседи, у кого участок повыше, уже урожай снимают. В чём идея: по осени вкопать столбы из асбестовых труб, а весной по столбам-опорам пустить огородный робот, который подготовит грядки, посадит в сырую землю семена овощей, а летом, будет пропалывать и поливать. Идея простая, замечательная, сплошная автоматизация, и вроде все очень просто, столбы вкопать – не проблема, осталось за малым – сделать робот-манипулятор и всё.

Овражек, который местные жители называли каналом, прорыли лет тридцать тому назад, когда в почете были мелиораторы. Они очень успешно сушили болота, готовились повернуть на юг северные реки. Каналы копали быстро, болота осушались планомерно, но почему-то земля под пашни не разделывались, а с конца девяностых сельское хозяйство стало приходить в упадок – резко уменьшались угодья – поля превращаясь вначале в луга, а затем, постепенно зарастали берёзками, сосенками и кустарником.

Павел Павлович остановился у крепенькой, невысокой кустистой березки, поднял большой целлофановый пакет и достал из него толстый стальной пруток, изогнутый как цифра пять. На нижней перекладине была укреплена доска, на верхней – два ролика.

– Это что, Павел Павлович, вертолет? – засмеялся Гриша.

– Нет, это кресло для канатной дороги. А вот и сам канат, – нагнулся дедушка и под травой нащупал трос в палец толщиной.

– Это мы с Василичем соорудили – уж больно сложно перебираться на другой берег в нашем возрасте. Второй конец закреплен вон на той осине, – показал на противоположный берег.

– Вам надо подойти к краю канала, сесть на эту скамеечку, и она сама покатится на другой берег за счет провиса троса. А там, как только ноги коснутся земли, надо с неё соскочить.

– А как вы эту «карету» вернёте назад, – забеспокоился Вадим.

– Увидишь, объяснять дольше. Ну, кто первый? Я уже испытал всё нормально за прочность троса можете не беспокоиться, он выдержит несколько тонн. Давай, Васёк, покажи ребятам пример. Помнишь, как на колесо обозрение садились – встаешь перед скамейкой, она сзади подъезжает тебе под попку, и сама тебя усаживает.

Дедушка установил каретку на трос и закрепил скобой, чтобы она не соскочила, привязал два капроновых шнурка к пластинке с установленными на ней роликами. Один шнурок с этого берега, второй – останется на другом берегу.

Я решил сделать всё сам. Спустился по бережку чуть-чуть ниже, подвел под попку скамейку и покатился через этот канал.

Как только коснулся земли ногами – соскочил и оттолкнул от себя каретку. Она чуть проехала и, покачиваясь, встала на середине канала. Дед потянул за шнурок и каретка – на этом берегу.

– Давай, Вадим, не «боись». Мы сделаем так: я тебя здесь посажу, а Васёк там тебя поймает. Твое дело – не сопротивляться.

Потом переправился Гриша, завершил переселение народов дед.

– Можно ещё покататься, дедушка, ну хоть разочек, а?

Дедушке и самому хотелось, чтобы ребята порадовались, но идти в заболотный лес надо еще часик, если не больше, и дедушка предложил ребятам покататься на обратном пути, если только останутся силы и желание.

Вначале шел сырой старый и больной лес. Много деревьев было вырвано с корнем, особенно елей – у них корни по поверхности растут, и в сырых местах их легко валит сильный ветер. Много берез и тонких сосенок переплелись и умирали стоя. На еле заметной тропинке, скорее всего натоптанной не грибниками, а лосями, или кабанами, часто встречались упавшие стволы, и приходилось их переползать поверху либо обходить. Тропинка хоть и сырая, но твердая. Вскоре она пошла через болотный тростник, и под ногами появилась торфяная жижа, скорость движения немного увеличилась. Удивительно, но здесь было намного меньше упавших деревьев земля была тверже и корни в ней держались прочнее. После этого леса начинался очень темный еловый лес. Все ёлки были невысокими и кроме них никаких деревьев здесь не росло. Вся земля пол елками засыпана иголками, ни одной травинки. Но в этом темном лесу светлыми пятнышками стояли беленькие грибочки. Все как на подбор, небольшие, с толстенькими твердыми ножками.