Чтение онлайн

Могилу Минина осеняет список со знамени князя Дмитрия Михайловича Пожарского, этой орифламмы народа русского, с которой этот князь пошел, по совету Минина, выгнать из Москвы врагов и умирить отчизну [51] . Этот список на полотне шириною один аршин и тринадцать вершков, а длиною два аршина и девять вершков. Он утвержден на древке и находится в позолоченной раме. С одной стороны на нем изображен Спаситель в облаках с Евангелием; наверху надпись: «Иисус Христос Вседержитель»; а по кайме написано вязью: «С вышних призирая и убогия приемля, посети озлобленныя грехи Владыко Всемилостиве. Молитвами Богородицы даруй душам нашим велию милость. Всякие скверны Всемилостиве аз бых делатель и во отчаянии ров впадя; но стеню от сердца и вопию к тебе: Слове ускори, щедрый, и потщися на помощь нашу яко милостив». На другой стороне изображен, на овальной подушке, архангел Михаил; в правой руке у него обнаженный меч, в левой ножны; пред ним на одном колене Иисус Навин, его меч у ног архангела; за ними видна Иерихонская крепость. Кругом надпись: «Бысть егда бяше Исусоу оу Ерихона и возре очима своима видя человека стояща пред ним и меч обнажен в руце его и приступив к нему рече: наш ли еси или от сопостат наших; он же рече аз Архистратиг силы Господня ныне приидох семо, и паде Исус поклонися лицем своим на землю и рече: Владыко, что повелеваеши рабоу твоемоу; и рече Архистратиг Господень ко Исусоу: изуй сапог твой с ногоу твоею, место бо, на нем же стоиши, свято есть, – и створи Исус тако» [52] .

Кроме гробниц Минина, Питирима и Павла, на левой стороне собора находятся гробницы: 1) архиепископа Вениамина Краснопевкова (ум. 1811) [53] , 2) епископа Иоанна Дубенского (ум. 1743), 3) митрополита Филарета, в схиме Феодосия (ум. 1694), первого епархиального архиерея Нижегородского и присутствовавшего при крещении Петра Великого. На другой стороне собора покоится прах великих князей нижегородских в следующем порядке: 1) близ клироса гробница Бориса Константиновича (ум. 2 мая 1394), несчастного князя, три раза лишавшегося престола и видевшего, наконец, падение самостоятельности Суздальско-Нижегородского княжения; 2) гробница Симеона Иоанновича, внука Борису Константиновичу, 3) Василья Дмитриевича Кирдяпы (ум. 1403), бывшего с Тухтамышем под Москвою и при восьми ханах искавшего престола нижегородского; 4) и 5) Симеона Дмитриевича и брата его Иоанна, прозванного Брюхатым; оба они были сыновья Дмитрия Константиновича (великого князя) и оба умерли в один день, в то время, когда Арапша разбил русских у Пьяны (1377); первый был убит, а другой утонул в реке; 6) славного в летописях великого князя Константина Васильевича Мудрого, первого князя нижегородского; этот князь, по происхождению старейший князей московских, а по уму превосходивший всех своих современников, видя, что Москва взяла решительный перевес над Суздалем, удалился в Нижний, кажется, в намерении основать там отдельное великое княжество, подальше от Москвы. Переселясь на новое место, он построил и этот собор и жил до 1355 года, когда скончался; летописец говорит о нем, что он «княжил честно и грозно, бороня отчизну свою от татар и сильных князей»; 7) Андрея Константиновича (ум. 1364); он наследовал престол нижегородский после смерти отца своего и был любим нижегородцами за его кротость и добродушие; 8) великого князя Дмитрия Константиновича суздальско-владимирского, а потом нижегородского; он скончался в 1383 году; 9) князя Иоанна Борисовича Туголукого, недостойного потомка мудрого Константина; 10) Анны Грековны [54] , супруги Константина Васильевича, и 11) Анастасии, в монашестве Вассы, – супруги Андрея Константиновича.

С паперти, на которой, по преданию и по сказанию летописи, совершилось некогда чудо: проистекло миро из креста, которым Алексей, архиепископ Суздальский, осенял князя Андрея Константиновича, – мы прошли в теплый собор Богородицы Всех Скорбящих мимо колокольни, на которой, как говорит предание, большой колокол звонил сам собою при князьях нижегородских [55] . В этом соборе заслуживают внимания гробницы епископа Моисея (ум. 1827) и католикоса Антония, сына царя Грузии. Его гробница, украшенная грузинским гербом, сделана из мрамора и довольно великолепна. Антоний скончался лет 10 тому назад, в глубокой старости; последние дни своей жизни он провел в Нижнем Новгороде.

В этом же соборе устроено малое царское место, говорят, к приезду императора Павла I.

На Часовой горе стоит небольшой храм с куполом в виде шатра, с узкими окнами и признаками глубокой старины. Это собор архистратига Михаила – первая церковь в Нижнем по времени построения. На паперти прибита железная доска с надписью: «Древле-низовскою землею владели идолопоклонники мордва. Благочестивый великий князь, ныне духом в Бозе, а нетленным телом своим во граде Владимире почивающий, Георгий Всеволодович владимирский, дабы обеспечить княжения свои от набегов соседственных народов, заложил в 6707 [56] году на устье реки Оки град, нарек имя ему Нижний Новгород и поставил в нем первую церковь во имя архистратига Михаила, деревянную, а потом в 6735 году и каменную» – и прочее…

Андрей Константинович в 1359 году эту церковь перестроил и поставил ее близ двора своего великокняжеского; разрушенная Арапшею, она возобновлена Дмитрием Константиновичем и в этом виде оставалась до 1620 года. В этом году, по причине многих утрат в благолепии своем от бывших пожаров, снова перестроена, и в это время верх на ней сделан был шатром. Потом в 1672 году, по грамоте патриарха Иосафа, к ней пристроен придел во имя св. Иоанна Богослова. В 1704 году она сгорела во время сильного пожара, бывшего в кремле, но не разрушилась; в 1732 году была обновлена, по благословению архиепископа Питирима – иждивением Иоанна Михайловича Волынского, бывшего тогда правителем Нижнего Новгорода. Наконец, князь Василий Иванович Долгорукий, в бытность свою нижегородским вице-губернатором в 1795 году, придел украсил вновь иконостасом, который епископом Павлом и был освящен во имя апостола Иоанна и святого Георгия, основателя Нижнего Новгорода и этого храма, – князя, бывшего предком фамилии Долгоруких.

В Архангельском соборе по обеим сторонам за клиросами погребены тела князей нижегородских: Василия Юрьевича, которому Дмитрий Шемяка в 1446 году отдал было Нижний в независимое владение; сына его Иоанна, который владел Нижним и Суздалем в качестве присяжника государя Московского; князя Василия Васильевича Гребенки-Шуйского – брата предыдущему, сражавшегося в рядах новгородцев против Иоанна III, а после бывшего наместником его в Пскове, потом владетелем Нижнего и первым вельможею в совете великого князя Василия Иоанновича и бывшего в силе при Елене. Кроме этих князей, в соборе погребены еще князья Иоанн, Петр, Зиновий, инок Зосима, инок Иона и княгиня Ирина. История молчит о них; только гробницы напоминают потомству о их существовании. Впрочем, надобно полагать, что это князья, жившие после падения самостоятельности Нижнего; иначе они бы погребены были в Спасо-Преображенском соборе. В Архангельском соборе я видел грамоту царя Михаила Феодоровича, с своеручною его подписью, от 18 июня 1613 года. Дело в ней идет о жалованьи священникам.

Выходя из Архангельского собора, я искал глазами то место, на котором некогда стоял дворец великокняжеский; но время изгладило и последние следы его существования. Его места теперь невозможно отыскать ни между вновь возникшими зданиями, ни на большой площади, простирающейся от Архангельского собора до самого края Часовой горы (около 60 или 70 сажен в одну и 150 в другую сторону). На этой площади прежде было строение, но все оно сгорело в 1704 году; в это время, говорят, погибли и остатки дворца, сгоревшего еще в 1531 году. Нет также остатков и Воскресенского монастыря, находившегося, по свидетельству летописца, внутри кремля у Никольских ворот. Он существовал еще в 1647 году; в это время какой-то гость Семен Задорин построил в нем каменную церковь. Теперь нет никаких Никольских ворот, по которым бы можно было угадать его положение. Остались только ворота Дмитриевские и Ивановские, и из тех даже, которые теперь заложены, ни одни не назывались Никольскими [57] . Впрочем, мне кажется, что нынешняя церковь Симеона Столпника есть остаток этого монастыря; она точно находится близ ворот (Ивановских), которые сперва могли называться Никольскими по церкви св. Николая, построенной близ них еще в XIV столетии. Этот гость Семен Задорин, может быть, выстроил церковь в честь своего ангела.

С большею достоверностью можно сказать, что в состав той площади, о которой я говорил сейчас, вошла та площадь, на которой, во время княжества нижегородского, собирался народ, на которой пала самостоятельность Нижнего и на которой, наконец, сделал воззвание Козьма Минин. В летописи говорится, что посланные от Василия Дмитриевича московского впущены в кремль Борисом Константиновичем, по совету вероломного боярина Румянца, миновали двор великокняжеский, прибыли на площадь и ударили в колокола. Местное положение нынешней площади Архангельского собора, близ которого был дворец, и Дмитриевских ворот, через которые должны были проехать послы, – все это подтверждает и слова летописи, и мое предположение.

Напротив Архангельского собора выстроены казармы 4-го учебного карабинерного полка – здание огромное и красивое как снаружи, так и внутри; по своей величине оно занимает первое место между зданиями Нижнего Новгорода.

Этому полку принадлежит также прекрасно выстроенная церковь во имя Успения Богородицы. Она окружена колоннадою ионического ордера и украшена четырьмя фронтонами и красивым куполом. Внутренняя отделка ее, особенно живопись, очень хороша, освещение превосходно. Чтобы судить о величине этого храма, довольно сказать, что три алтаря устроены рядом в нем – средний из них очень обширен. Церковь эта была построена в 1828 году г-жою Мертваго, и до тех пор, пока не был отстроен Спасо-Преображенский собор, она была летнею кафедральною церковью. В 1834 году она, по высочайшей воле государя императора, лично обозревавшего ее, была отдана только что сформированному в то время 4-му учебному карабинерному полку.

На площади, о которой я уже говорил, воздвигнут монумент князю Пожарскому и Минину. Во всем Нижнем, столь счастливом своим местоположением, нет ни одного места лучше того, на котором он воздвигнут. Оно возвышается над всем городом, раскинувшимся по горе, и, окруженное липовою аллеею, кажется с Волги как бы увенчанным лаврами. Монумент состоит из высокой гранитной полированной пирамиды, поставленной на пьедестале также гранитном, но только неполированном. По сторонам пирамиды сделаны из бронзы барельефные изображения Пожарского и Минина, увенчанных славою, и надписи с одной стороны: «Князю Пожарскому благодарное потомство 1826 года», а с другой: «Гражданину Минину благодарное потомство 1826 года». Вверху пирамида несколько попорчена во время перевозки. Монумент сделан по проекту архитектора Мельникова, имя которого вырезано на пьедестале. Известно, что этот памятник воздвигнут в Нижнем взамен того знаменитого монумента, который был приготовлен для Нижнего, но поставлен на Красной площади в Москве. Это обстоятельство ввело в заблуждение иностранных писателей, которые до сих пор уверяют, что в Нижнем есть «le beau monument en bronze eleve par i’empereur Alexandre, il represente Minine et Pojarski jurant de sauver la patrie» [58] . И это говорит один из самых дельных французских ученых.

Мы стали на краю Часовой горы, и что за виды открылись пред нами? Я не знаю, есть ли в России что-нибудь подобное этому. Гора из-под ног ваших спускается вниз; она как будто хочет опуститься в Волгу; но белая стена крепости останавливает ее и, заградивши ей путь, смело взлетает уступами на ее вершину. Под вами спускается дорога в нижний город, а под нею, на обширном лугу, обсаженном деревьями, стоит одинокая церковь Симеона Столпника, осеняемая стеною крепости и башнями. Взор ваш переступает за крепость, и вот за зубцами ее расстилается Волга; она покрыта множеством барок; легкие лодки перерезывают ее в различных направлениях. Посмотрите на эту черту, так заметную в воде: это граница двух рек, слившихся вместе под Нижним Новгородом, но все еще спорящих о первенстве. Влево от нас виден почти весь нижний город, с его огромными домами, с его церквами и новою набережной; далее – переброшенный через Оку мост, окруженный целым лесом мачт; а там, за Окой, земля покрыта будто красным бархатом: это крыши гостиного двора на ярмарке; вот за ним собор с блестящими куполами, церковь армянская, киоски китайские и меджет поклонников ислама. За ярмаркою вы видите село Гордеевку с его готическою церковью, Кунавино и еще много слобод, деревень, озер, рощиц и пр. Все это, наконец, сливается в неясную даль, и только один твердый глаз может рассмотреть церкви Балахны, над которой всегда видна струя дыма из соловарен. Волга, которая от самой почти Балахны течет до устья Оки без изгибов, все прямо, будто любуется красавцем Нижним, эта Волга теперь перед вами тонет вдали, край ее сливается с горизонтом. Особенно хороша она, когда солнце погружается в нее: тогда горит она пламенем, переливается рубинами, блещет золотом, светлою тканью расстилается от края горизонта до самого подножия Нижнего. За Волгою вам представляются лес и озера, по местам виднеются села и деревни, и почти прямо перед вами расположилось село Бор, которое по его величине, по его церквам, по его красивым домам вы сочли быуездным городом.