Чтение онлайн

Прицак О. И. «Происхождение названия RUS/RUS’/ Вопросы языкознания, №6, М., 1991.

Срезневский И. И. Статьи о древних русских летописях. (1853–1866). СПб., 1903.

Степанов. Единицы счета времени (до XIII века) по Лаврентьевской летописи. ЧОИДР, 1909, кн. IV.

Тихомиров М. Н. Происхождение названий «Русь» и «Русская земля»/Русское летописание. – М., 1979.

Толочко А. П. Очерки начальной истории Руси. Киев, СПб., 2015.

Трубачёв О. Н. Языкознание и этногенез славян. Древние славяне по данным этимологии и ономастики / Вопросы языкознания. – М., 1982. – № 5.

Федотова П. И. «Варяжская русь» как псевдопроблема российской историографии// Свободная мысль, 2018, №3.

Черепнин Л. В. Русская хронология. М., 1944.

Шахматов А. А. Разыскания о русских летописях. М., 2001.

Изучение любого исторического события, тем более спорного, должно начинаться с выявления и анализа его источниковедческой базы – круга письменных сообщений, в которых содержатся сведения или хотя бы упоминания о нем. Аналогичным образом должна разбираться и легенда о призвании варягов, ставшая ключевой в становлении генеалогии правителей Русского государства.

Однако помимо варяжского фантома, касательно появления варягов в IX веке в Новгороде, которого тогда ещё не было, нужно хотя бы кратко рассмотреть сопутствующий «варягам» ещё один исторический фантом, а именно термин «Северная Русь». Эти упомянутые фантомы отнюдь не являются единственными, но данная глава книги освещает именно варяжскую тематику.

Не смотря на всю условность термина «Северная Русь», в публицистической литературе, а с падением истории как науки в последнее время, этот миф всё чаще встречается и в исторических трудах, особенно норманистов, но не только. Этот термин «Северная Русь» по умолчанию самым непонятным образом присваивается и всему Приильменью, и Великому Новгороду, и Ладоге в частности. Впрочем, можно заметить даже некоторое единство антинорманистов и приверженцев викингов в данном ключе: для тех и других Рюрик ключевая фигура в русской истории с той небольшой лишь разницей, что для первых он балтийский славянин, для вторых – скандинавский конунг.

Разумеется, одно тянет за собой другое. Фантазии разрастаются как снежный ком, катящийся с горы. Невозможно абсолютно всерьез воспринимать слова Кирпичникова, что: «Ладога развилась настолько, что кратковременно становится столицей образующейся империи Рюриковичей. Она превращается в княжеский город, в ней строятся первые укрепления» [Серяков, 2016]. Всё это сыпется на голову изумлённого читателя в подтверждение столичного статуса Ладоги как Северной Руси (фантомного никогда не существовавшего образования), так и «Русского каганата» на той же территории от Ладоги до Новгорода с викингом-каганом (!) во главе. Характерно, что даже норманистка Мельникова, понимая всю бредовость существования такого правителя, как у викингов, так и у приильменских словен, в комментариях предпочла всё же переложить каганство на правителя хазар, правда, запутав читателя ещё больше [Мельникова, 2015].

Эта незримая «империя Рюрика» на севере осталась полностью незримой как для археологии, так и для исторических хроник. Несмотря на это, исследователь Серяков предпринимает безуспешную попытку подвести наличие кладов арабских монет на Волжско-Балтийском пути под сведения ПВЛ о раздаче Рюриком городов своим дружинникам [Серяков, 2016], что являет собой, безусловно, странный приём подвести желаемое за действительное. Дирхемы могли зарываться в разных местах кем угодно, на них ведь не было клейма-тамги «Рюриковичей»: от викингов и словен на северо-западе, до хазар и булгар на юго-востоке этого пути. Получается такая вот странная империя: без своих войск и валюты.

И всё это действительно недоразумение, потому что в ранних скандинавских источниках север БУДУЩЕЙ Владимиро-Суздальской Руси в IX-XI вв. никогда не назывался ни Северной Русью, ни просто Русью. Это общеизвестный момент, однако, замалчивающийся норманистами, которым нужно намертво связать Приильменье и Скандинавию, и игнорирующийся большинством антинорманистов, стремящихся представить всех восточных славян уже в IX веке единым славяно-русским народом.

«Гадать о возможности более раннего появления на севере имени Русь, конечно, возможно, но для этого нет никаких определенных данных источников. Между тем, фактическое появление в источниках относительно севера этого имени только во второй половине XII века легко может быть поставлено в связь с соответствующими фактами той эпохи – с падением в это время политическо-экономического значения Киева и Поднепровья и одновременно с возвышением Новгорода и вызванным этими обстоятельствами колонизационным, хотя бы и весьма частичным, движением по варягогреческому пути торгового элемента с юга на север в эту эпоху» [Пархоменко, 1924, с.56].

Русью эта территория называется только в более поздних источниках, например, даже в «Истории Норвегии», в карте-приложении этого источника Новгородская земля именуется «Holmgardia», а территория Руси называется «Ruscia» и расположена гораздо южнее. Что неудивительно, и далее будут приведены конкретные доводы южного происхождения слова «Русь».

В источниках скандинавского происхождения часто встречается слово «Гардарика» – страна городов, но комментаторы сборника исторических скандинавских свидетельств о Руси указывают, что якобы это «специальное обозначение Руси» [Древняя Русь, Том V, с. 37]. Это очень странное заявление, учитывая то, что в некоторых приведённых литературных памятниках говорится явно не о славянской земле, а о норвежской. «Сага о Хрольве Гаутрекссоне» вещает: «Тогда в Гардарики правил тот конунг, которого зовут Хальвдан». Составители говорят нам, что Хальвдан это вымышленный персонаж [Там же, с. 254], однако истории известен Хальвдан Чёрный (др.-сканд. H'alfdan svarti; ок. 820 – ок. 860 гг.) – сын Гудрёда Охотника, конунг Агдира (современный Агдер) и Вестфольда (современный норвежский Вестфолл) из династии Инглингов, правил областями в Норвегии. Иногда, уже во времена Ярослава (Мудрого) Гардарикой действительно называется Новгородская земля, однако сам термин несет в себе не этническое, а «урбанистическое» – «страна городов» значение.

Из этого видно, что составители сборника осуществили слишком много допущений, которые местами очень сомнительны. Вот ещё некоторые из них, якобы относящиеся к Древней Руси: «Альви велела установить этот камень по Арнфасту, своему сыну. Он ездил на восток в Гарды (austr i Garda)» [Там же, c.37] или «Торгерд и Свейн, они велели установить камень по Орму и Ормульву, и Фрейгейру. Он умер (isilu) на севере (norr), а они умерли в греках (ut i Grikjum). Бог да поможет [их] духу и душе» [Там же, с.35]. Вопрос, а греки тут при чём?

Заметим, что все эти сомнительные надписи, не содержащие никаких конкретных сведений о «специальной Руси» датированы аж Х-XI веками. Единственная ещё более неопределённая надпись IX века гласит: «Стигг сделал этот памятник по Эйвинду, своему сыну. Он пал на востоке (austr) с Эйвислом. Викинг (Vikingr) вырезал и Гримульв» [Там же, с. 26]. То есть пал на каком-то востоке, которым относительно Скандинавии могли быть и финские земли, и земли эстов, этим востоком даже могла быть территория мордвы, куда доходил речной путь из Прибалтики.

Вместе с тем, скандинавские источники красноречиво свидетельствуют, что викинги ранее середины X века на Руси (и в Новгородской земле-Гардарики) в массовом количестве не проявляются никак, о том же свидетельствует археология, а сам сборник скандинавских источников абсолютно не проясняет вопроса: а где же упоминания о разных «Хельгах-Олегах», «Ингварях-Игорях», «Свейнельдрах-Свендельдах», то есть о знаменитых скандинавах, создавших такое обширное государство Русь?

Таких свидетельств нет и быть не может, не смотря на грубые подтасовки и произвольные допущения авторов сборника. И как раз в молчаливом подтверждении отсутствия сведений о псевдо-государственниках из Скандинавии и есть главная ценность пятого тома древних известий о Руси. Но продолжим дальше.