Чтение онлайн

ЦРУ негласно занимало третий этаж американского посольства. Все об этом, разумеется, знали, но из вежливости делали вид, что верят совершенно несусветным надписям на дверях кабинетов третьего этажа. И поскольку советский посол в Вене был, со своей стороны, опытнейшим работником КГБ, ситуация считалась уравновешенной.

Малко вышел во двор. Кризантем ждал его за рулем машины. Погода немного наладилась: снег прекратился, но небо оставалось серым, а воздух — по-сибирски холодным.

О Маризе Уильям Коби не заговаривал; Малко тоже не упоминал о ней. Ему было немного жаль эту наивную девушку, которая случайно оказалась замешанной в кровавую историю, и он пообещал себе защитить ее от возможных неприятностей.

— Вот что, мон шер, — объявил он Кризантему. — Мы получили задание найти наших очаровательных «бегемотов». А вместе с ними — и то, что они отобрали у Голдмана.

По улыбке Кризантема можно было догадаться, что задание пришлось ему по душе. Вопреки распространенному мнению турки славятся вовсе не жестокостью.

Они славятся злопамятностью.

Малко медленно выехал на Анагассе — узкую, плохо освещенную улочку, выходящую на Картнерштрассе — венский Бродвей. Проститутка в высоких сапогах и кроличьей шубке с надеждой посмотрела на роскошную машину, пытаясь поймать взгляд водителя. Здесь, на углу улицы, под яркой вывеской «Плейбой-клуб» всегда прохаживалось несколько женщин легкого поведения. Их клиентами чаще всего оказывались мужчины, разгоряченные безрезультатной встречей со старомодной недотрогой.

Портье взялся припарковать машину; Малко уверенной походкой вошел в помещение клуба. Несмотря на поздний час нижний зал был набит битком. У бара не оставалось ни одного свободного места; танцплощадка напоминала картину художника-баталиста; сигаретный дым стоял столбом: можно было подумать, что клуб только что подожгли.

Малко направился к запасной лестнице, сопровождаемый взглядами сразу нескольких девушек. Одна нарочно задела его локтем. Он иронично улыбнулся, увидев ее короткую юбку, стакан шнапса в руке и совершенно пьяное лицо. Она откровенно подмигнула ему, но он уже поднимался на второй этаж. Этот «Плейбой-клуб» был не похож на одноименные американские заведения, где разгуливают «банниз» — «кролики» — девушки в чулках и купальниках с пушистым хвостиком. Здесь была просто дискотека, место встречи представителей самых разных слоев венского общества. В нижнем зале собирались «вешалки», как их называла прекрасная Александра, — парикмахерши и продавщицы, надеющиеся подцепить красивого и богатого любовника.

Второй этаж представлял собой настоящий частный клуб, где можно было поужинать и потанцевать. Вышибала — веселый вежливый парень с обвисшими усами — пропустил его без разговоров, хотя и не знал его в лицо: элегантный вид Малко внушил ему доверие.

Малко направился к бару. Перед стойкой на высоких табуретах сидели трое мужчин, молча потягивавших спиртное, и очаровательная молодая шатенка в короткой узкой юбке. Она с интересом посмотрела на подошедшего принца. Малко знал ее: это была графиня Тала фон Висберг. Богатая, дважды разведенная, она выбирала себе любовников только из общества «золотой молодежи», посещавшей этот клуб.

Малко поклонился и взял ее за руку.

— Мое почтение, графиня, — сказал он, инстинктивно имитируя чуть гнусавый акцент своих благородных австрийских предков.

— Вы кого-то ищете? — улыбнулась графиня.

— Альфи. Вы его, случайно, не видели?

— Он свирепствует где-то на танцплощадке, — засмеялась Тала. — Ухаживает за какой-то венгерской баронессой. Не иначе как затащит ее вечером в постель.

Малко поблагодарил ее кивком головы и начал пробираться к танцующим. Заведение ему определенно нравилось. Мягкий интерьер, женщины в богатых нарядах, мужчины — все как один джентльмены. Или, вернее, почти все, но это, впрочем, не столь важно.

Граф Альфред фон Виндкратц — или просто Альфи — как раз склонил аристократическую лысину к изящной белокурой головке своей спутницы. Малко положил руку ему на плечо. Граф поднял глаза, прервав фразу на полуслове.

Как и все венские аристократы, он одерживал любовные победы главным образом благодаря своему красноречию. Жертву забрасывали комплиментами и банальностями, пока она не соглашалась на что угодно, лишь бы остановить эту лавину слов.

— Малко! Какой приятный сюрприз! А я-то думал, ты в Америке, у дикарей...

— Только что от них.

Альфи взял на себя церемонию знакомства. Декольте молодой баронессы действительно подавало большие надежды.

— Ты здесь один? — спросил Альфи.

— Да. Я кое-кого ищу.

В глазах графа загорелся огонек любопытства:

— Какое-нибудь прелестное создание?

— Наоборот. Толстое и отвратительное существо. Вряд ли оно сюда часто приходит. Но у тебя ведь столько знакомых...

Альфи был для принца последней надеждой. Малко уже избороздил вдоль и поперек всю Вену, но так и не нашел ни малейших следов Стефана Грельски.

Граф сразу погрустнел от разочарования, но все же извинился перед своей спутницей и сказал:

— Давай-ка отойдем, дорогой. Я тебя чем-нибудь угощу.

До того момента, когда зазвенели бокалы, никто из них не произнес ни слова. Малко заметил, что у Альфи усталый вид. Видно, для настоящего австро-венгерского графа было не Бог весть какой честью содержать ночной клуб, пусть даже первоклассный. Альфи являлся одним из двух владельцев «Плейбоя». Ту часть его наследства, которую мать не успела проиграть в карты, отобрали в свое время русские. Благодаря своему дедушке, павшему смертью храбрых в битве за Фрибур, Альфред еще был вхож в светское общество. Жениться он не спешил, хотя немало девушек из богатого венского сословия уже принесли ему в дар свою невинность. Они не боялись возможного скандала, поскольку знали, что имеют дело с воспитанным мужчиной, умеющим хранить тайну. Кстати, о тайнах и о воспитанности: Альфред понимал, что на восстановление фамильного замка Малко уходят огромные деньги, но никогда не спрашивал, где тот их берет. У благородных людей это не принято.

Биография Альфи тоже не отличалась безукоризненностью. С Малко их роднило то, что оба занимались неподобающим для аристократов делом. В этом они были не одиноки: Гуго де Габсбург держал пивную, Курт фон Хазель, будучи художником-декоратором, в свободное время чуть-чуть шпионил...

— Ты знаешь человека по имени Стефан Грельски? — спросил Малко. — Здоровенный такой. И жена ему под стать.

— Грельски... — Альфи задумчиво посмотрел на искрящийся бокал. — Кажется, он питает слабость к молоденьким девочкам, твой Грельски. Если это, конечно, тот самый. «Мой» продает редкие металлы. Он что-то вроде коммивояжера.

— Ты знаешь, где он живет?

— Нет. Но вот что: сходи в «Рейсбар» и скажи, что ты от меня. Там должны знать. Это рядом.

Малко не успел поблагодарить: в клуб ввалилась целая толпа посетителей, и граф с дежурной улыбкой на лице помчался им навстречу. На мгновение принцу стало его жаль. «Лучше уж быть элитарным агентом», — подумал Малко.

Он прошагал по насквозь прокуренному нижнему этажу и вышел на холодную улицу. «Рейсбар» находился в двух шагах, за углом. Он служил прикрытием для самой мощной в Вене сети проституток и не упоминался в туристических справочниках.

За стойкой дремал бледноватый бармен. Двое неряшливо одетых мужчин играли в углу в йан — японские кости. Малко подошел к стойке.

— Я друг Альфи. Мне нужен Стефан Грельски. Бармен задумался.

— Его нет, — глухо вымолвил он наконец. — Давно не приходил.

— Вы знаете, где его можно найти? Наступило молчание, мрачное, как австрийский туман. Затем позади Малко раздался хриплый голос:

— Если вы его знакомый, то должны сами знать, где он живет.

Это прозвучало вполне логично. Малко обернулся и встретился глазами с одним из игроков в йан. Его взгляд был почти враждебным. Густые черные брови, сросшиеся на переносице, торчащий в зубах окурок, пиджак, густо усыпанный пеплом. Картину дополняли грязные руки и давно не стиранная рубашка.