Чтение онлайн

Пение действительно наиболее доступный вид музыкальной деятельности как для дошкольника, так и для педагога. Обучение пению строится на коллективной основе, когда каждая группа детей исполняет свою партию в общем хоре. Необходимость обеспечить гармоническое слияние голосов стимулирует применение дидактических приемов, позволяющих сочетать внимание к отдельному ребенку и к целому коллективу.

Определяя систему работы и принципы отбора песен, воспитатели должны учитывать физические возможности детей разных возрастов и их вкусы. Педагоги отмечают, что продуманное обучение с помощью специально отобранных песен, когда ребенок собственным голосом воспроизводит мелодию, развивает способность восприятия мелодии и ритма. На практике было доказано, что при соответствующем обучении, развивающем восприятие музыки на слух с раннего возраста, каждый нормальный ребенок может научиться петь.

По нашему мнению, решающая роль пения в формировании у детей музыкальных способностей является основой для более детальной разработки методов музыкального воспитания.

Доминирующая роль пения, как мы постараемся показать в дальнейшем, подтверждается и различными психологическими теориями.

9. Как дошкольник воспринимает, усваивает и использует

выработанные человечеством звуковые системы

В социальной истории человечества сформировались факторы, оказавшие существенное влияние на кодификацию восприятия звука. В результате сложились две комплексные системы звукового восприятия — система фонетических кодов (языковая) и ритмико-мелодическая (музыкальная). Чтобы пользоваться этими системами, ребенок должен научиться различать отдельные звуки.

Как же воспринимает ребенок музыкальные звуки и артикулированные звуки родного языка? Как приобретает навыки в их использовании?

Эволюция психики ребенка исследуется во многих работах, где применяется так называемый продольный метод: ученые еженедельно и ежемесячно фиксируют факты, отражающие развитие ребенка. Чтобы понять важность и значительность этих трудов, достаточно вспомнить известные работы В. Штерна, А. Гезелла, А. Валлона и его учеников, Л. Выготского и его последователей, Ж. Пиаже и его сотрудников и продолжателей.

Исследования одних ученых имеют преимущественно описательный характер, работы других, в числе которых необходимо назвать Л. Выготского, А. Валлона, Ж. Пиаже, изобилуют психогенетическими объяснениями описываемых фактов. К примеру, Лев Выготский, характеризуя соотношение мысли и речи, пишет, что исходной предпосылкой его исследования является «общее учение о генетических корнях мышления и речи»[17]. Во всех своих психологических исследованиях Л. Выготский использует экспериментально-генетический метод, применяемый также его сотрудниками, учениками и последователями — А. Лурия, А. Леонтьевым и многими другими. Ж. Пиаже в книге «Шесть очерков по психологии», в главе, посвященной проблемам генетического метода в психологии, заявляет, что, поскольку процесс образования механизмов мышления у ребенка лучше всего объясняет их строение и функционирование у взрослого, постольку научная психология должна исходить из идеи развития. В работе «Психология ребенка», где четко и ясно излагается концепция, разрабатывавшаяся автором на протяжении сорока лет, Пиаже разграничивает понятия «психология ребенка» и «генетическая психология», объясняя различие между ними следующим образом: первая изучает ребенка как такового, в то время как сферой применения второй является общая психология (изучение восприятия, мышления и т. п.), поскольку она призвана раскрыть функционирование общих механизмов мышления через их складывание у ребенка.

Следует отметить, что в работах отдельных авторов, несмотря на методологические расхождения, имеются и принципиальные совпадения в том, что касается последовательности наблюдаемых феноменов. Это обстоятельство, несомненно, подтверждает существование общих законов развития. Если же говорить о расхождениях, то наиболее значительные из них вызваны, на наш взгляд, разными философскими предпосылками, исходя из которых ученые интерпретируют наблюдаемые факты.

Общая психология стала самостоятельной наукой немногим более ста лет назад. В выработке ее понятийного аппарата, принципов и методов исследования отразились разные подходы к объяснению происхождения и сущности психических феноменов. Одни авторы в построении своих гипотез опирались главным образом на естественные науки, другие — на науки общественные. Различные подходы проявились также в дискуссиях о роли приобретенного в психических функциях и в характерных чертах личности (последняя проблема и сейчас остается предметом интенсивных исследований и споров).

В течение последних десятилетий отчетливо наметился значительный интерес к углубленному исследованию процессов познания. Речь идет прежде всего о попытках определить, каким образом субъект получает, усваивает и перерабатывает информацию. Изучение этих процессов стимулирует развитие педагогики. Даже в странах, где в свое время были широко распространены бихевиористские концепции, признание того, что теория обучения, базирующаяся на механических моделях «стимул—реакция» или «стимул—ответ», имеет периферийный характер и игнорирует сложность процесса мышления, дало новый импульс исследованиям. Так, отказались от представления о мозге как о телефонной станции, соединяющей стимулы и реакции. Стали считать более адекватным сравнение мозга с «хранилищем карт», в котором стимулы классифицируются и группируются прежде, чем следует ответ; соответственно было признано, что при проведении опытов необходимо иметь в виду эти «когнитивные карты»[18]. С другой стороны, попытки применить теорию информации к изучению психических процессов также привели к необходимости трактовки познания как промежуточного процесса, а не простой реакции.

Хотя по ряду проблем, непосредственно связанных с темой этой работы, не существует общепринятых решений, тем не менее по некоторым, весьма важным вопросам взгляды крупнейших психологов разных стран во многом совпадают. Эти совпадения служат нам отправной точкой для анализа психофизиологических основ предмета нашего рассмотрения, тем более что они отчетливо проявляются в разработке таких проблем, как роль моторики на элементарном сенсорном уровне, как характер восприятия ребенка, роль движений и активной деятельности в развитии восприятия и механизмов формирования представлений. Кроме того, подавляющее большинство ученых обнаруживают общность во взглядах между собой и тогда, когда подчеркивают важность объединения слова с сенсорным материалом для осмысления того, что чувствуется и воспринимается.

10. Быстрое развитие мозга и образование функциональных механизмов

Переходя к этой теме, я хотела бы прежде всего привести несколько высказываний выдающихся французских ученых (по материалам прессы.— А. Л.). В интервью, данном в 1970 году, лауреат Нобелевской премии по медицине Жак Моно, бывший тогда директором Института Пастера, сказал: «Что делает человека человеком? Могу доказать — две вещи: во-первых, воспитание и, во-вторых, его геном — это ясно. Но каковы генетические ограничения, накладываемые на воспитание? Каков генетический код восприятия? Об этом мы ровным счетом ничего не знаем, что весьма прискорбно — ведь это самая волнующая, самая важная для нас проблема».

Несколько лет спустя Жан Бернар, член французской Академии и Совета Института Пастера, заявил в интервью, что, по его мнению, не всегда достаточно четко проводится граница между тем, что присуще человеку, и тем, что присуще животному. А это ведет к затушевыванию того обстоятельства, что у животных гораздо сильнее, чем у человека, проявляется генетическая предопределенность. Жан Бернар солидарен с точкой зрения Франсуа Жакоба, утверждавшего, что человека в конечном счете определяет его способность к обучению. Такой подход представляется Жану Бернару наилучшим решением проблемы. Хотя какие-то органические характеристики действительно передаются по наследству, тем не менее состояние нервной системы может меняться, поскольку оно зависит от окружающей среды и воспитания. Именно своей нервной системой человек отличается от животных, заключает Жан Бернар. Еще ранее известный психолог А. Пьерон утверждал, что новорожденный — только потенциальный человек; если его изолировать, он так и не сможет стать человеком. И лишь в своих отношениях с другими людьми человек должен учиться быть человеком.

Разумеется, мозг новорожденного не индентичен мозгу взрослого, однако все ученые признают, что новорожденный — такой же человек со своей нервной системой, отличающей его от других существ. И если сегодня некоторые психологи говорят об «очеловечивании ребенка», то это всего лишь метафора, используемая для того, чтобы подчеркнуть постепенность формирования психических функций современного человека.

Нейронное строение мозга и высшей нервной деятельности исследовалось многими выдающимися учеными. В их работах указывается, что человеческий мозг состоит из более чем 10 миллиардов нервных клеток (нейронов). Характерная особенность нейронов — пластичность: они могут образовывать связи друг с другом, а при необходимости и преобразовывать их. Кроме того, каждая клетка может находиться в разных состояниях на разных уровнях возбуждения. Выполняя свои функции в мозговой деятельности, нейроны группируются в миллионы цепей.

Современные исследования показали, что развитие мозга происходит с огромной скоростью. У девятимесячного ребенка мозг весит 50% от веса мозга взрослого человека, в два года — 75%, в шесть лет — 90%, а оставшиеся 10% прибавляются в следующие десять лет.

Как свидетельствуют факты, полученные различными науками, это быстрое развитие функционально. Медицина доказала, что при органических дефектах мозга умственные функции лучше всего восстанавливаются в первые месяцы и годы жизни человека. Отмечается также, что неизбежное в этих случаях перераспределение физиологических механизмов умственных функций осуществляется наилучшим образом именно в период быстрого развития мозга.