Чтение онлайн

Роберт, так звали моего собеседника, не выразил никакого удивления моему китайскому языку, как и я знанию им этого же языка, начал интересоваться вопросами будущего устройства СССР.

По его мнению, основанному на данных американской прессы, распад СССР предрешен. Все империи рано или поздно разваливались. Великобритания, Австро-Венгрия, Римская, Оттоманская, Византийская империи. Основная причина — рост национального самосознания, национально-освободительная борьба. То же происходит и в СССР.

Насильственное объединение искусственно созданных республик, не имевших своей государственности, особенно в Средней Азии, запутанность национального вопроса в Захребетье, оккупация Прибалтики, национализм западных славян ни при каких условиях не позволят сохранить единое государство.

Армия составлена из представителей различных национальностей, которые не будут воевать против своих народов.

Сложные территориальные проблемы с Украиной и Казахстаном не могут быть решены мирным путем из-за амбиций национальной элиты. Поэтому Западу представляется бесперспективным развитие каких-либо отношений со страной, где на национальных окраинах в любой момент может вспыхнуть гражданская или национально-освободительная война, масштабы которой не поддаются даже воображению.

В какой-то степени в то время он был прав. Искусственно созданные и укрепленные российскими территориями республики еще преподнесут нам сюрприз. Но мы, воспитанные в духе пролетарского интернационализма, братской дружбы народов, даже и представить себе не могли, что СССР может развалиться как карточный домик. Все это я и объяснил Роберту в духе марксистско-ленинской теории.

Правда, мне и самому с молодых лет было непонятно, почему вождь мирового пролетариата пускается во все тяжкие, обвиняя русского человека в угнетении малых наций, если даже он и не хотел их угнетать.

«Русопетством» он называл любые попытки защитить права русского населения страны. Действительно, «ты виноват уж тем, что хочется мне кушать». Уже в конце своей жизни Ленин как-то признался, что он сильно виноват перед русским пролетариатом. Наверное, он хотел сказать перед русским народом, но привычка делить народ на пролетариат, крестьянство и интеллигентскую прослойку сказалась у него даже и на смертном одре. Кого мы ели и кого мы угнетали?

На экзамене в Московском пограничном училище представитель одной из наций называл героев гражданской войны: «Блюхов, Деникин и Тыквачевский». Дословно.

Что, мы в разных школах учились? Он чем-то хуже меня? Меня бы с позором выгнали с экзамена. Ему поставили тройку и приняли. Это я считаю проявлением национализма, ущемляющим достоинство любой нации. Мы не в каменном веке живем и не дикарей экзаменуем, а таких же людей, как и все остальные. Почему из русских выбирают лучших по результатам экзаменов, а для другой нации — лишь бы поступил.

Вспоминается мне и разговор с одним из представителей мусульманского духовенства, который очень благодарил русских за то, что они принимают в университеты представителей союзных республик с посредственными знаниями, обеспечивая формирование национальной интеллигенции.

На меня эта благодарность произвела, прямо сказать, угнетающее впечатление. Ведь формировать национальную интеллигенцию надо из лучших представителей, а не из тех, кто имеет блат и не имеет ума.

Улугбек, Ибн Сина (Авиценна), Низами, Рудаки, Саади, Хайям и многие другие стали гордостью мировой культуры и науки не за окончание учебного заведения кое-как, а за свои способности и таланты.

«Блатное» формирование национальной интеллигенции привело к тем последствиям, которые мы сейчас имеем. Те, кто поступал в ВУЗ и учился, не покладая рук, не являются сторонниками полной самостийности. Это те представители прогрессивных слоев, которые уверены в том, что полный расцвет своей нации они смогут получить только в тесном союзе с Россией и другими республиками, некогда входившими в единый и великий Советский Союз.

Правда, умных людей нигде не любят. Даже у нас в России. Стоит только вновь назначенному руководителю жестко взяться за дело, попытаться навести должный порядок, и через некоторое время слушаем новости, что такой-то руководитель освобожден от занимаемой должности в связи с переходом на другую работу или уходом на пенсию. В период демократии стало модным возбуждение уголовных дел в отношении должностных лиц, не потрафивших высокому начальству или решивших жить по своему уму.

Разговор перешел в откровенный спор, в результате которого американец сделал вывод о том, что СССР держится на партийной идеологии и партийных билетах руководителей республик и прочих должностных лиц.

— Поверьте, распад партии автоматически повлечет распад СССР, — говорил Роберт. — Не будет у людей страха перед партией за свою за карьеру и республики расползутся по своим углам. Экономика, а вернее экономические трудности, заставят их снова сближаться, но уже на совершенно иных принципах, чем сегодня. Из-за долгие годы сдерживаемого национализма никто даже не обратит внимание на те преимущества, которые были в СССР и к которым стремится весь цивилизованный мир. Это общая территория и единое экономическое пространство, интегрированная экономика, единая денежная единица, единый государственный язык, который не знает лишь самый тупой человек. Западная Европа десятилетия бьется за то, чтобы создать такие же условия в отношениях между странами, населенными людьми практически одной нации. Русский царь собрал империю воедино, обеспечил возможность цивилизации. Борцы за свободу угнетенных — большевики пошли по стопам свергнутого и расстрелянного ими царя — вновь собрали воедино империю и диктуют ей свои правила, сопротивляясь любой попытке реализации провозглашенного ими же принципа права наций на самоопределение вплоть до отделения.

— Роберт, а ты, случайно, не сотрудник ЦРУ? Уж больно ты лихо разбираешься в вопросах геополитики? — спросил я.

— Нет, просто я интересуюсь той страной, с которой мне придется работать, — ответил мой собеседник.

В конце концов, я по-дурацки обвинил его во вмешательстве США во внутренние дела СССР и на этом наш разговор закончился.

В то время я еще не знал, что существуют рекомендации исследовательского центра «Херитидж фаундейшн» администрации президента Буша (США), добытые советской внешней разведкой и уже известные высшему руководству СССР.

В разделе «американо-советские отношения» было сказано, что « во внешней политике Соединенных Штатов Советский Союз является главным объектом беспокойства. В настоящее время в Советском Союзе происходят явные перемены, и США должны постоянно следить за происходящим в СССР». К таким переменам относятся: начатые советским лидером Михаилом Горбачевым «перестройка», «гласность», «демократизация» и частичный пересмотр внешнеполитической и военной доктрины, известной как «новое мышление».

« Советский Союз, как и его предшественница — Российская империя, является многонациональной державой, в которой великороссы составляют едва ли не половину населения, но к 2000 г. они, вероятно, станут национальным меньшинством. Чтобы заручиться поддержкой нерусских национальностей в своей борьбе за власть, лидер большевиков Владимир Ленин предоставил им право выхода из состава России и образования национальных суверенных государств. Однако к 1922 г. он же использовал военную силу, чтобы вернуть их в лоно государства. Эта проблема до сих пор не нашла своего решения, о чем свидетельствуют недавние вспышки националистических настроений в Армении и все более настоятельные требования экономической, если не политической, независимости от Москвы, звучащие в Прибалтийских республиках.