Чтение онлайн

– Значит, она умеет читать мысли? Тогда я не похожа на нее.

– Нет, Тамара не умеет читать мысли. Она чувствует другого человека и понимает, что ему нужно. И это не всегда секс. А у вас разве не бывает, что Брайану необходимо совсем другое?

– Конечно, бывает. Если он устал или понервничал. Тогда я сдерживаю свои желания и начинаю растирать ему спину и голову. Или просто обнимаю его и заставляю уснуть, чтобы проснувшись он мог разбудить меня "наилучшим образом". Если он не хочет меня, я не пытаюсь съесть его заживо.

– Нет, ты очень похожа на Тамару. Морин, когда Тамара лечила меня, то поначалу даже не пыталась лечь со мной в постель. Просто спала со мной в одной комнате; мы вместе ели и разговаривали - когда мне хотелось поговорить. А потом дней десять просто спала в моей постели, рядом со мной - и ночные кошмары перестали мучить меня. Но однажды ночью я проснулся, и Тамара молча отдалась мне. Мы занимались любовью всю ночь, а наутро я понял, что здоров. Моя душа перестала болеть.

Ты такая же, Морин... Ты тоже все знаешь и делаешь как надо. Я так тосковал по дому, меня так тревожила эта война - но все исчезло. Ты прогнала все мои тревоги. Сказки мне, что ты почувствовала в ту ночь, когда впервые увидела меня в своем доме?

– Влюбилась в тебя с первого взгляда... как глупая школьница. И хотела немедленно лечь с тобой в постель. Я тебе уже говорила об этом.

– А как по-твоему, что чувствовал я?

– Что? Да ты торчал от меня.

– Да, верно. А я думал, что никто ничего не заметил.

– Конечно, я не видела, как у тебя вздувались брюки или что-нибудь в этом роде. Теодор, для этого не нужно приглядываться. Мужчины смущаются так легко. Просто я видела, что ты ощущаешь то же, что и я - а я была возбуждена, как собачка-девочка в пору. То есть как сучка в пору - не хочу быть жеманной в постели. И когда ты взглянул на меня в гостиной - я сразу поняла, что мы нужны друг другу; ужасно смутилась и убежала на кухню, чтобы успокоиться.

– Ты убежала на кухню? Ты выплыла изящно и гордо, как парусник.

– Но парусник тот летел на всех парусах. Я взяла себя в руки, но успокоиться не смогла. Более того, все время, пока ты у нас был, мои груди болели. Но этого ты не заметил. Я боялась, что заметит отец и больше не пригласит тебя в гости - а мне так хотелось вновь увидеть тебя. Отец-то меня знает, он мне говорил. Он как-то сказал мне: надо принимать себя такой, какая ты есть, и любить себя, однако свою чувственность необходимо сдерживать. Я пыталась - но той ночью мне было очень трудно не выдать себя.

– Однако ты сделала это.

– Брайан тоже советует мне держать себя в узде. Но той ночью мне было так трудно, что я... Теодор, некоторые мальчики, а иногда и мужчины, при жестоком разочаровании занимаются... Ну... руками.

– Да. Это мастурбация. Мальчики говорят "спустить".

– Брайан тоже так говорит. А ты знаешь, что девушки и женщины тоже могут делать что-то вроде этого?

– Знаю. В том, что одинокий человек таким образом удовлетворяет себя, нет ничего страшного. Но это не заменяет секс.

– Не заменяет... Совершенно не заменяет. Но я рада, что ты не видишь в этом ничего особенного. В тот вечер я поднялась наверх и залезла в ванну. Мне это было нужно - хоть я и купалась перед обедом. И стала делать это прямо в воде. А потом улеглась в постель и уставилась в потолок. Полежала-полежала, встала, заперла дверь, сняла ночную рубашку и еще раз сделала это... и еще! Думая о тебе, Теодор, вспоминая твой голос, твой запах, прикосновение твоей руки. Прошло не меньше часа, прежде чем я успокоилась и уснула.

(У меня на это ушло куда больше времени, дорогая. Мне бы следовало тоже воспользоваться твоим бесхитростным методом. Но я наказывал себя за идиотское поведение. Какой я был дурак, дорогая, - ведь любить никогда не глупо. Но я не видел, каким образом мы можем проявить нашу любовь.)

– Как жаль, что меня не было с тобой, дорогая. Всего в какой-то миле от тебя я страдал от этой же боли и думал о тебе.

– Теодор, я надеялась, что ты чувствуешь то же, что и я. Ты был нужен мне, и я хотела, чтобы ты испытывал то же чувство. И мне ничего не оставалось, как закрыть дверь и заняться этим, думая о тебе. Рядом была только Этель в колыбельке, но она еще слишком мала, чтобы что-то замечать. Ой! Я потеряла тебя, дорогой!

– Ты потеряла не меня, а лишь презренную часть моей взыгравшей плоти. Скоро она вновь обретет должное положение: ведь ты обещала дать мне вторую возможность. Изменим позицию? Подушку под плечо? Налево или направо? Мне бы не следовало лежать на тебе так долго, но я не хотел шевелиться.

– И я не хотела - пока могла удержать часть тебя в себе. Ты не слишком тяжел, а у меня широкие бедра... Вы, сэр, позволяете женщине вздохнуть. Хочешь, ляжем на бок? На какой?

– Тебе так нравится?

– Как тебе удобно. Ох, Теодор, мне кажется, что я любила тебя давным-давно и ты вновь возвратился ко мне.

(Лучше не трогать эту тему, мама Морин.)

– Я буду любить тебя вечно, моя дорогая.

(Опущено.)

...и сказал прямо, что не женится на ней, если она будет против его вступления в армию.

– И что же ответила ему Нэнси?

– Сказала, что рассчитывала услышать такой ответ, а потому намеревается во что бы то ни стало забеременеть, прежде чем он отправится служить. Нэнси обожает военных, как и ее мать. Ночью она пришла ко мне в спальню и рассказала обо всем, поплакала, но не очень горько, поскольку все-таки "вскочила на пушку".

Потом мы поплакали вдвоем - от радости. И я все объяснила Брайану и Везерелам. У Нэнси вовремя не начались месячные - а это было месяц назад, - и венчание будет завтра или послезавтра.

(Опущено.)

– Дорогая, я бы хотел увидеть тебя.

– О, дорогой. Лучше не включать лампу. Шторы не очень плотные, да и из-под двери будет выбиваться свет. А вдруг отец спустится?

– Хорошо, Морин. Я не стану просить. Мне не хочется, чтобы ты рисковала. К тому же я отлично "вижу" тебя кончиками пальцев, а они у меня очень чувствительные.

– Они нежно ласкают меня, как ветерок. Теодор, когда откроешь мой подарок, пожалуйста, будь осторожен. Никому его не показывай. Там не только пара подвязок.

– Я уже открыл его.

– Тогда ты видел, какая я.

– Неужели эта прекрасная девушка действительно ты?

– Не дразнись, Брайан велел мне смотреть прямо в камеру.

– Дорогая, если ты не любишь смотреть вниз, то мужчины не любят смотреть вверх. Особенно я. Особенно когда вижу фотографию прекрасной обнаженной женщины.