Чтение онлайн

мне ужасно страшно, Лекс. Спасибо. Мне надо идти.

Я бросаю трубку и запрыгиваю в свои кеды. Я так быстро открываю дверь, что

охранник, прислонившейся к ней, практически падает в комнату. Он выпрямляется и

поправляет лацканы пиджака. Его волосы зачесаны назад и у него крошечные усики, которые

расположены прямо на краю его верхней губы.

– Уже есть какие-нибудь новости? Вы можете отвезти меня обратно в больницу?
– я

спрашиваю его. Он кивает головой и начинает идти вниз по коридору. Мне кажется, он не

расслышал, что я сказала.

На заднем сидении внедорожника, я достаю свой телефон, чтобы написать Лексу и

сказать ему, что я сообщу ему новости, как только они позволят мне увидеть его. Я

пробегаюсь по письмам в моей почте, думая, что эта пятнадцати минутная поездка будет

длиться вечность. Письмо от Гуннара Андерсона привлекает мое внимание. Я забыла, что

просила его пробежаться по информации о Бризе в государственной базе зарегистрированных

данных. Он немного опоздал, если только сейчас идентифицировал личность Бризы. Я стираю

пот со лба тыльной стороной ладони.

Его письмо начинается с тысячи любезностей, я пробегаюсь по ним и во мне начинает

расти злость, хотя все что он сделал, это оказал мне услугу. Затем идет это - информация, которую я хочу.

Его поиск по ее возрасту, дате рождения и имени ничего не дал. Она либо никогда не

была в Калифорнии, либо если она и была, то под другим именем. Но там есть данные

вырезанные и вставленные в письмо и следующие несколько слов почти останавливают мое

сердце.

Я сделал еще один запрос, о Мойзесе. Думаю, это достаточно очевидно, что у меня

всегда были чувства к тебе. На всякий случай, я проверил его по федеральным записям. Если

он собирается быть твоим парнем, я решил дополнительно удостовериться в том, чтобы

ты знала, во что ты влезаешь – и не только это, я хочу чтобы ты была счастлива. Ты

заслуживаешь этого, вероятно больше чем кто-либо другой из моих знакомых.

Оказывается «Де ла Круз» это псевдоним, этого парня арестовывали под разными

именами. Он основатель радикальной группы уличного искусства, называемой Dibujeros. Они

– заурядная шпана вне закона с довольно анархистскими взглядами на правительство и

тому подобное. Их искусство основано на граффити, так что это не что-то смертельное, несущее угрозу или насилие, но разрисовывать стену здания суда по-прежнему является

федеральным преступлением, а они много где оставили свое творчество. Полиция по большей

части не знает их личности. Я взломал систему, добавив даты рождения преступников, к

базе несовершеннолетних и добавив физические характеристики. И бах! Нашел твоего

парня! За это я должен получить премию. Та дам! Но не волнуйся, я не стану его сдавать.

Ты можешь прогуглить его, как Мойзеса Мирамонтеса. Просмотреть его записи и все те

увлекательные вещи. Я надеюсь, парнишка был открыт с тобой. Прости, что не смог особо

помочь с его сестрой. Это печальная история, но печальнее то, что я слышал и похуже.

Всего наилучшего тебе, Лана. Я всегда рядом, если ты когда-нибудь захочешь

поболтать.

Гуннар

Моя нога вдавливается в невидимый тормоз на полу внедорожника. Я просматриваю

письмо вероятно раз десять, мои мысли головокружительно крутятся в моей голове.

Дженнифер упоминала о Dibujeros, так что это не удивляет меня. Что меня удивляет, так это

то, что Мо попросил меня выйти за него замуж, даже не попытавшись рассказать мне правду о

то, кто он есть на самом деле. Но что лишает меня дара речи и заставляет рвать и метать, это

фамилия - это настоящая, мерзкая пощечина.

Это говорит мне, что он с легкостью лгал мне. Вся его история фальшивка. Мойзес

намеренно обманул меня и он знает этих плохих людей намного лучше, чем вы могли бы

подумать. Что за совместный сговор они готовят? И как, черт возьми, я во все это

вписываюсь? Была ли я использована в качестве какого-то прикрытия для Мози? Или же я

отвлекающий маневр в ответном ударе его родителям? Я так сбита с толку. Я стягиваю

прекрасное кольцо с пальца и сую в карман своих джинсов. Никоим, на хрен, образом я не

выйду замуж за парня, который мне лжет.

Я бегу через вестибюль по коридору, пока не добираюсь до поста медсестры.

Спрашиваю разрешение увидеть его, но мне говорят, что он в реанимации и до сих пор не

пришел в себя. После потерянного блуждания по больнице, длящегося, как мне кажется

вечность, я наконец-то нахожу комнату ожидания рядом с реанимацией, и плюхаюсь в кресло.

Пишу Лексу, чтобы сказать, что я приехала и Мо не умер. Лекс пишет мне в ответ.

– Ты узнала, что было такого необычного в его почке?

– Как оказалось, он гребанный лгун. Скажи маме и папе, что мы не женимся.

– Ты все выяснишь. Будь с ним помягче, ему только что сделали операцию. Скажи Мо,

что он всегда будет моим братом.

– Предатель, - отвечаю я ему.

– Вот, что ты получаешь за то, что связалась с моим лучшим другом.

Я бросаю свой телефон на соседнее кресло, скрещиваю и выпрямляю ноги. Я чешу

голову, словно в ней завелись вши, а затем собираю волосы зажимом от моей сумочки. Я

собираюсь снова начать ходить по коридору, когда вижу, как Бето Мирамонтес выходит из