Достучаться до звёзд
Шрифт:
— Пошла отсюда! — Он вскочил и бросился на крысу, — брысь! — завопил будущий священник. Крыса повернула мордочку в сторону надвигающейся опасности и… бросилась под ноги бегущему: это был совершенно не тот эффект, которого Послушник хотел добиться криками. Последствия от попытки увернуться нижней частью тела с дополнительной инерцией массивной верхней части были предсказуемы: Послушник растянулся на полу, пребольно ударившись, и, конечно, потерял грызуна из виду, чего последнему и было нужно. Насупившись, молодой человек уселся, потирая локоть.
— Ну вот, разговора с Богом у тебя не получилось, — грустно сообщил Дьявол.
— Ты что, хочешь сказать, что этот серый вредитель — Бог?
Рогатый молчал, смотря Послушнику прямо в глаза и постукивая чёрным когтем по каменному полу. Мысли молодого человека скакали во все стороны, причём доминировали уже мысли о том, что крыса — тоже живое существо и тоже тварь Божья, и что она, живя, просто выполняет своё дело. Эти мысли полыхали в мозгу так ярко, что их внутренний жар заставил полыхать и уши, и лицо, пробуждая осознание собственной вины.
— Господи, прости меня за ярость мою низменную, — поднял очи к потолку Послушник, — ради живота своего тварь обидел безмолвную, — произнёс он и искоса посмотрел на Рогатого, пытаясь увидеть эффект от собственных слов.
— Он-то простит, благо натренировался за столько лет… — усмехнулся Тот, — а ты что делать будешь, чтобы исправить своё злодеяние?
— …В каком смысле — «исправить»? Сказанного ведь не вернёшь, да и не поймёт меня эта тварь безмолвная… — потупился будущий святой отец.
— Я переведу, — елейно произнёс Рогатый.
— Извините меня, пожалуйста, уважаемая крыса! — проговорил Послушник нараспев и посмотрел на Дьявола.
— Отожмёшься десять раз? — улыбаясь во весь рот, предложил Дьявол.
— Да за что же мне такое наказание, Господи? — воздел руки к потолку будущий святой отец.
— За деяние твоё неправедное…
Послушник молчал и косился на крысу, снова вышедшую понаблюдать за происходящим…
— Ты правда хочешь, чтобы я отжимался?
— Ага, — произнёс Дьявол с улыбкой до ушей.
— Неправда! Крыса молчала! — воскликнул молодой человек.
— Ты не можешь её слышать — чувствительности не хватает… пока… так что… в упор лёжа!
— Чем я прогневал Тебя, Господи? Чем заслужил я такую кару?
Дьявол, безудержно смеясь, повалился на спину, сотрясаясь всем своим огромным телом. Рога, высекая искры, царапали пол и стены…
— Карму, — задыхался от смеха Дьявол, — Карму он получил незаслуженную!
Послушник понуро наблюдал за веселящимся от души Существом, причём желание поправить Рогатого, сделавшего из слова «кара» слово «карма», улетучилось после нескольких безуспешных попыток перекричать богатырский смех Вселенского Зла.
— Ну ты шутник! — вытирая выступившие слезы, поднялся с пола Дьявол. — У вас ведь тоже есть похожее понятие, называется: «каждому свой крест», только карма человеку даётся, чтобы её переработать, а крест — для прибивания виновных рабов… насовсем. Так вот, карма, или твоя кара в нашем случае, дана тебе Богом за деяния твои, так что не ной и не ропщи на несправедливую судьбу, и — в упор лёжа!
— Спина прямая, взгляд вперёд, в светлое будущее, локти сгибаются вдоль тела, вдох — вниз, выдох — вверх, ощущай, как яркий свет разгорается в груди при каждом движении — раз! — скомандовал Дьявол.
— …
— Глаза горят — два!
— …
— Мышцы работают — три!
— …
— Сила вливается в тело… Медленнее! — Четыре!
— …
— Мысли светлые и ясные — пять!
— …
— В сердце уверенность укрепляется… Не спеши же! — Шесть!
— …
— На лице улыбка — семь!
— …
— Радуйся проделанной работе — восемь!
— …
— В руках Силища горит — девять!
— …
— И последний — очень медленно, — десять! Молодец!
Послушник уселся на пол. Мышцы рук гудели от напряжения. Он вытер ладони об одежду и, насупившись, пойнтере совался:
— Теперь мне дадут поесть?
Дьявол опять от хохота повалился на пол.
Спал будущий святой отец беспокойно, так как был голоден, и благодаря чему не пропустил интереснейшее зрелище. Дьявол занимался физкультурой. Некоторые движения и позы были вполне человеческими. Вздымающиеся мышцы перекатывались под красной кожей. Отдельные положения тела Существа из-за наличия крыльев, хвоста и рогов на Послушника производили неизгладимое впечатление…
Замерев в одной из поз и балансируя на кончиках хвоста и крыльев, Существо отрыло глаза и воззрилось на боящегося пошевелиться будущего святого отца.
— Доброе утро! — улыбнулся Красный.
— Доброе… голодное… холодное… — скривился молодой человек.
— Ну, в этом тоже есть свои прелести: ты можешь потренироваться и поучиться обходиться без пищи и легко переносить холод… — заметил Дьявол.
— А тебе-то зачем зарядку делать? Ты ведь всесилен?
— Так я всесильным стал не сразу. Сначала я прошёл несколько перерождений, потом развивался, и вот теперь имею это тело, которое и совершенствую, чтобы лучше взаимодействовать с Миром, то есть с Богом. И не излагай мне свои теории, которые ты на меня сейчас готов выплеснуть. По ним мне больше делать нечего, как над людьми издеваться и жарить их на сковородке…
— А ты не такой? — с надеждой спросил Послушник, успев отметить, что звук собственного голоса стал раболепски-заискивающим.
Громогласный смех Вселенского Зла огласил келью:
— Если, конечно, местные мазохисты и рабы очень хотят узреть во мне именно садиста и хозяина, то я их им и демонстрирую, причём с каждым разом всё лучше и реалистичнее… Хочешь посмотреть представление или, может, своим телом займёшься? — вопросил Рогатый, кивнув на каменный пол.
— Нет, у меня и так после вчерашнего мышцы болят… — потёр плечи Послушник.
— Так ведь мышцы-то просят, чтобы ты ими занялся, — подмигнул Дьявол, — тем более сейчас раза в два легче будет, а? И вообще, сколько можно тебя, как красну девицу, уламывать?
— Не сравнивай меня с женщиной! — воскликнул будущий святой отец, — из-за одной греховницы… — больше он ничего сказать не успел: Дьявол ударом в челюсть отправил его в нокаут.
…
Сознание сквозь кровавую пелену толчками вернулось к молодому человеку, и, не открывая глаз, он начал оценивать повреждения: выбита пара зубов, расквашены губы, мысли путаются. И это не было сном.