Чтение онлайн

Они с Морин смеются, а потом падают в объятия друг друга. Жаклин поднимает подбородок, Морин опускает голову, и наконец их губы встречаются в поцелуе, от которого у меня замирает сердце.

Я отворачиваюсь, чтобы дать им хоть какое-то подобие уединения, и вижу, что мама и мои тети просто сидят там, открыто глядя на них и улыбаясь, даже не притворяясь, что не подглядывают.

– Эй, – говорю я им, и они выглядят слегка смущенными. Я стою, неловко уставившись в потолок, пока моя семья украдкой поглядывает на них. После момента, что кажется вечностью, эти двое наконец отстраняются друг от друга, задыхаясь и ухмыляясь.

– Смотри, ее помада все еще держится, – говорит вторая тетя.

– Да, твой макияж просто номер один. Пожалуйста, извините за беспокойство, но можно нас развязать или нет? – спрашивает старшая тетя. – У меня очень болят руки.

– О! Да, конечно. Мне так жаль, – плачет Морин, и мы все спешим к кровати, чтобы помочь развязать их запястья.

Я опускаюсь на колени перед ма и начинаю работать над узлами вокруг ее запястий. Теперь, когда я нахожусь так близко к ней, могу видеть каждую черточку на ее лице, каждую знакомую складку и сгиб, все морщинки от смеха или беспокойства, пути ее жизни, так четко написанные на ее лице.

– Ты в порядке? – мягко спрашиваю я. Мне так многое хочется сказать ей, но в то же время кажется, что в этот момент она знает все, каждый секрет, который я хранила похороненным в моем сердце.

– Да, – говорит она, улыбаясь мне. Ее глаза блестят от непролитых слез. – Я так горжусь тобой, Мэдди.

И в этот момент я понимаю, что никогда не чувствовала большей гордости за себя и свою семью.

– Итак, давайте разберемся, – говорит шериф МакКоннелл. – Мертвый парень мертв, потому что… подождите, почему?

Все мои силы уходят на то, чтобы не вскочить со стула и не наброситься на этого человека. К счастью, меня окружает моя семья, плюс Жаклин и Морин. Жаклин мягко сжимает мое плечо и одаривает меня одной из своих ободряющих улыбок. Я могу это сделать. Я могу придумать историю, чтобы одурачить этого человека и снять нас всех с крючка.

– На самом деле все очень просто, шериф. Видите ли, А Гуан – это покойный – хотел украсть подарки с чайной церемонии…

– Это те подарки, которые дарят таким, как вы, перед свадебной церемонией?

Я морщусь при фразе «таким, как вы», но продолжаю:

– Да, по китайской традиции мы обычно проводим чайную церемонию, во время которой родственники жениха и невесты дарят им деньги или украшения и так далее. После чайной церемонии мы с Морин отнесли подарки обратно в комнату невесты.

– Подождите, разве вы не адвокат? – спрашивает шериф МакКоннелл.

Боже правый, неужели он только что это заметил? Наверное, потому что я переоделась в сухую одежду, но все же. Словно прочитав мои мысли, он качает головой и бормочет:

– Вы все очень похожи, на мой взгляд.

– Да, потому что мы все родственники, – гордо заявляет ма.

– Вы что, все родственники?

– Нет, она имела в виду, что некоторые из нас родственники, – быстро отвечаю я. – И я вроде как типа… юриста. – В том смысле, что я смотрела каждый сезон сериала «Хорошая борьба». – В общем, мы с Морин отнесли подарки обратно в номер невесты и присоединились к процессии, и тогда А Гуан забрал подарки. Должно быть, он был там все это время, замаскированный под одного из шаферов. Я не думаю, что он ожидал, что жених и невеста обнаружат пропажу так рано: обычно они не разбирают их до следующего дня, но… не знаю, может, Том хотел посмотреть, что за часы от «Патек Филипп» он получил. Когда А Гуан услышал, что они проводят обыск, то, должно быть, запаниковал и спрятал подарки в комнате Морин. Она самая вероятная подозреваемая, потому что была последней, у кого видели подарки.

Шериф МакКоннелл медленно кивает, все это время хмуро глядя на нас.

– И тогда ему нужно было где-то спрятаться, а где еще можно спрятаться, кроме как на виду у всех? – заявляю я, оживленно жестикулируя руками. – Он все равно был замаскирован под друга жениха, а другие друзья жениха были пьяны и не очень понимали, что происходит, к тому же они даже не знали друг друга.

– Да, ох, они были такие пьяные. Один из них – я не знаю кто, но один из них, – многозначительно произносит ма, – принес, знаете, этот алкогольный напиток, очень плохой. Кажется, он называется акцент.

– Ну, я слышала, что один из них принес траву, – говорит четвертая тетя.

– Боже правый, – бормочет шериф МакКоннелл.

– Да, – вмешиваюсь я. – И затем он пошел в номер жениха, а когда поисковая группа прошла через номер, он запаниковал и спрятался в холодильнике. Видите ли, один из холодильников пекаря пропал ранее в тот день, и я думаю, что А Гуан планировал использовать его, чтобы спрятать украденные драгоценности. Мы нашли холодильник в номере жениха. Он открылся по ошибке, А Гуан упал в него и умер.

Глаза шерифа МакКоннелла так округляются, что, кажется, вот-вот выскочат. Но, как бы я ни ожидала неизбежного возгласа «бред сивой кобылы», его не следует. Вместо этого, он спрашивает:

– А что было потом?

– Потом, должно быть, шаферы нашли его в какой-то момент, и к тому времени они все были под кайфом… сильным. Таким сильным, что даже не поняли, что он мертв. Они, наверное, думали, что это шутка. Они вытащили его и весело понесли к алтарю. Вы можете расспросить их, мы так и сделали, и они помнят кусочки и фрагменты. Некоторые из них помнят, как нашли А Гуана и несли его к алтарю. Они думали, что он просто потерял сознание.

– Я не… что…

Шериф МакКоннелл откидывается назад и выглядит ошеломленным. Я не могу его винить. Это адская история, которую мы все придумали.

Но это лучшее, что мы могли придумать. Я затаиваю дыхание, когда он потирает лоб.

– Как вы выяснили все эти детали? Вас ведь там не было?

– Нет, мы собрали все факты вместе, основываясь на информации, которую узнали от свидетелей, – говорю я, и в моем голосе гораздо больше уверенности, чем есть на самом деле.

– Вы можете поговорить с шаферами, если хотите. Они прямо за дверью.

Он молча кивает с ошеломленным видом.

Жаклин спешит к двери и открывает ее. Как и было обещано, все шаферы ждут снаружи, и выглядят они ужасно. Их одежда мятая, волосы в беспорядке, а у нескольких на костюмах видны пятна рвоты. Шериф МакКоннелл морщит нос. Не могу его винить, потому что пахнет так сильно, что я практически вижу зловонные испарения, исходящие от них. Это вонь пота, рвоты и других телесных жидкостей, о которых я не хочу думать. Они, спотыкаясь, заходят внутрь и недоуменно смотрят на нас, моргая.