Чтение онлайн

Моя искренняя признательность и сотрудникам моего офиса в Блу-Хилл, возглавляемых моей многолетней помощницей Кэролайн Уэйт, которая на протяжении всех этих долгих лет проявляла свой организационный талант, свое внимание к мелочам, свою креативность и выдержку во всех взлетах и падениях моего непростого существования и оказывала драгоценную помощь во многих моментах моей работы. Благодарю Гейл Кэмбридж, нашего бухгалтера, организатора и локомотива издательства «Харт Три Пресс», чья улыбчивость, юмор и разноцветные свитера приносили солнечный свет, как только она появлялась в дверях, и Николь Хэммет, благодаря невиданной энергии и обилию практических предложений которой наш дом содержался в чистоте, а наш сад всегда был в цвету.

В Вашингтоне я благодарю Мэрилин Суизи, мою подругу на протяжении тридцати пяти лет. Я признательна ей за ее религиозную веру, доброту, щедрое гостеприимство и за то, что она прочитала главу «Ахиллесова пята» и сообщила мне важные сведения о жизни Церкви. Также я выражаю признательность Рену Уирту, который в своих путешествиях по миру никогда не забывал посылать мне открытки и звонить по телефону. Джону Эвансу, бывшему послу США в Армении и одному из наших самых талантливых дипломатов, прочитавшему мою рукопись своим опытным взором, и нашему бывшему послу в Москве Джону Байерли, который нашел время на то, чтобы проверить мои транслитерации с русского. Однако все ошибки и опечатки в книге остаются на моей совести.

В штате Мэн я благодарю доктора Джона Брэдфорда и его жену Марджи, предлагавших мне теплоту своего дома в Бангоре, когда я слишком поздно возвращалась из больницы, а также моих соседей Даррелла и Жаннетт Грей в Блу-Хилл, которые возили меня из больницы домой посреди ночи, и Батчу и Пэтти с Оленьего острова, выкапывавших меня из-под снега и менявших спущенные колеса моей машины, а также благодарю за щедрую помощь Роджера и Мариссу Олсен. Моя особая благодарность за поддержку священнику о. Джону Павелчаку, чьи молитвы и забота о моем благополучии постоянно демонстрировали мне пример христианского сочувствия и веры. Моя искренняя благодарность Тому Тутиллу, Биллу и Ли Тутилл за внимательное чтение моей рукописи и полезные советы. Для меня было большим удовольствием работать вместе с издательством Maine Authors Publishing – с Дейн Каркер, Дженни Дэйли и Черил МакКири. И еще спасибо большое за помощь Джои Гарднер из фирмы Northest Historic Films и Дженни Смик, сверставших мою завершенную рукопись.

Из России меня вдохновляли на мою работу Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко, Татьяна Стукалова, Леонид и Ольга Гарбер.

Я должна отдать должное и поблагодарить двух одаренных художников, воплощению того, что мы называем «лучшие друзья», делившихся со мной застольем, своим чувством прекрасного и своей повседневной жизнью: Мэри Ширмер, которая на протяжении последних четырех лет не раз вытягивала меня из самых мрачных душевных состояний и которая всегда дарила мне любовь, уют и надежду, и ее мужа, Фила Ширмер, мастера письма темперой, который всегда был щедр в поисках свободного времени при своей напряженной карьере, чтобы уделить внимание дизайну обложки и всей книги.

Мой любимый муж Сеймур всегда поощрял и вдохновлял меня на эту работу в своей особой манере. Бесконечные слова благодарности моим детям – они все трое талантливые писатели. Они помогали мне, несмотря на то что живут далеко – в Нью-Йорке и в Лондоне, и отягощены невероятным количеством работы и ответственности. Дочь Элизабет прочитала несколько вариантов моей рукописи, сделала по ней бесценные профессиональные замечания и подсказала мне интересные мысли; дочь Сусанна из своего Кентукки всегда поощряла своей верой в меня. Сын Боб в Бостоне постоянно подавал мне пример своей смелостью, своей подлинной интеллигентностью и своими предложениями, которые развивали мой ум. Мои внучата всегда наполняли меня чувством гордости за их успехи и вселяющую надежду юность.

Теперь, когда книга завершена, я посвящаю ее всем вам.

Сегодня, где бы я ни появилась и с кем бы ни встречалась, мне приходится отвечать на два вопроса. Первый: как возник мой интерес к России, за которым сразу же следует второй: как я встретилась с президентом Рейганом.

В обоих случаях мне приходится рассказывать странные и невероятные истории.

Ничто в моем происхождении не указывало на то, что в будущем меня ждут интерес к России и тесные связи с этой страной. Впрочем, люди, с которыми я встречалась, настаивали, что в истории моей семьи обязательно должен быть кто-то из русских, но не в моем случае. Я родилась в Нью-Йорке. Это делает меня американкой, хотя мои отец и мать были гражданами Швейцарии и все мои родственники швейцарцы. В момент моего рождения отец работал в швейцарском ведомстве по иностранным делам в нью-йоркском консульстве, а позже стал генеральным консулом Швейцарии и дуайеном дипломатического корпуса в Филадельфии. Таким образом, хотя у меня двойное гражданство, по крови я стопроцентная швейцарка. Моя девичья фамилия Рорбах, мои родители родом из маленького горного городка Гуггисберг в кантоне Берн, и длинный ряд моих предков начиная с XIII века состоит из альпийских жителей, считавшихся одними из лучших солдат Европы. Бернцы славятся своей памятливостью, упрямством, храбростью и, кроме всего прочего, настойчивостью; и все эти качества необходимы для того, чтобы покорять заснеженные горные вершины, встающие перед ними и как вдохновляющий символ, и как цель для достижения.

У меня всегда было живое воображение. Будучи ребенком, я сочиняла сказки, в которых слезы принцессы превращались в алмазы, и мечтала о жизни, полной приключений. Но ничто не готовило меня к тому пути, на котором я оказалась. Хотя… было кое-что, произошедшее еще до того, как я появилась на свет, и что имело последствия для моего будущего.

Когда моя мать была подростком, выросшим в швейцарском городке Ла-Шо-де-Фон, который знаменит своими часовых дел мастерами, она с удовольствием отправилась в Россию, чтобы провести лето в Москве в семье, дружившей с моим дедушкой. Это был 1914 год и не самое благополучное лето, потому что 2 августа Германия объявила войну и началась Первая мировая война, не позволившая моей матери вернуться домой. Три месяца обернулись пятью годами, и все закончилось тем, что в 1919 году она сумела сбежать от Русской революции вместе с семьей, пригласившей ее погостить в Москве. Если не считать этого наполненного тревогой опыта, моя мать всегда сохраняла теплые воспоминания о днях, проведенных в великой и таинственной земле, которую она называла «страна моего сердца». В результате мои первые книги сказок были русскими, а моя мать рассказывала мне собственные истории и передала свою любовь к балету, балеринам и танцовщикам, которые с тех пор стали одними из самых больших радостей моей жизни.

Помимо этого неожиданного события, ничто больше не указывало на тот путь, которым пошла моя карьера. Я выросла двуязычной. Дома мы говорили по-французски, и я знакомилась с людьми, приезжавшими из самых разных стран. Во время отпусков отца я ездила вместе с семьей в Швейцарию, где с восторгом лазала по горам и каталась на велосипеде вместе с многочисленными кузинами. В Филадельфии я пошла в Школу друзей Джермантауна (Germantown Friends School), а потом в Вассар-колледж * , где изучала английскую историю, французскую и английскую литературу и провела год, стажируясь в Сорбонне и Школе политических наук в Париже. После колледжа я устроилась на работу в «Тайм инкорпорейтед» в Нью-Йорке и в 1954 году вышла замуж за Роберта Масси, с которым я встретилась в Париже (в то время он учился в аспирантуре Оксфордского университета как стипендиат имени Сесиля Родса). Я начала жизнь домохозяйки в пригороде Нью-Йорка. Вернуться в Париж было моим идефикс.

Затем последовал страшный удар. В 1956 год наш первый ребенок, мальчик, неожиданно родился с врожденной болезнью – гемофилией 1 , точно такой же болезнью, что и у Алексея, наследника трона и единственного сына последнего русского царя Николая II. В нашей большой семье прежде не было ни одного случая такого заболевания. Когда произошла эта катастрофа, я впала в отчаяние, уверенная в том, что и моей жизни, и надеждам юности пришел конец. Как я была не права! Сама судьба создала связь с историей России, вмешавшуюся в течение моей жизни.

В силу непреодолимых потребностей, обусловленных состоянием моего сына, мне пришлось полностью пересмотреть отношение к самой себе. Моя жизнь, как и жизни очень многих других женщин, оказалась совершенно подчиненной заботам моей семьи. Мне пришлось полностью оставить все помыслы о карьере. Вместо этого я провела много лет, сражаясь с больницами, приступами, переливаниями крови и болью. Из-за всех этих обстоятельств я не могла следовать по обычному пути изучения страны, которой однажды суждено было стать мне так же хорошо знакомой, как моя собственная. Это был извилистый путь со многими отступлениями, которые в конце концов вывели меня на дорогу знания. И все-таки, следуя этим необычным и продуваемым всеми ветрами путем, я пришла к тому, что обрела собственное знание России и понимание русских людей, которым в напряженные годы холодной войны обладали лишь немногие.