Чтение онлайн

Хорошо помню, что еще до возникновения какой бы то ни было астрономической тематики, в средней школе я не раз говорил Виктору в пылу спора: «Ты с какой Луны свалился?» А он мне. Вот вам и SETI... Если обратиться теперь к серьезному тону, отмечу, что инопланетность, нездешность Вити всегда беспокоила и возмущала меня. Получивший такое же воспитание, происходивший из такой же в точности семьи, составленный из тех же элементов – он был другой.

Другие цели, другие средства, другие лозунги. «Есть надо мало, дешево и невкусно»; «Взятую у меня книгу можно портить и пачкать – главное, прочесть ее»; «Чтобы продвинуться в астрономии, нужно притвориться немного сумасшедшим »...

Склонный к социальным фантазиям, я как-то поделился с Витей идеей оставить привычную жизнь и уйти на полгода или даже год в странствие... Витя вцепился в меня мертвой хваткой. «Только не на год, а на два! Подумай: 24месяца=1*2*3*4! Через полгода я присоединюсь к тебе, и мы будем как два буддийских брата. Надо спешить пока ты еще не дедушка!». Трудно в это поверить, но я и в самом деле оставил хорошую работу и любимую семью и отправился странствовать...

В нашей паре я считался людоведом и специалистом по общению, так что можно понять Витю, потратившего много сил, чтобы вовлечь меня в проблему SETI. Немалую часть своего странствия, таким образом, я посвятил Внеземному Разуму. Несколько месяцев я провел здесь в САО. Мне был поручен отбор солнцеподобных звезд! Не стоит упоминания то, что подходящая звезда так и не была найдена.

Несмотря на постигшую меня, здесь неудачу, я продолжал сближаться с проблемой SETI, хотя и не в астрофизическом, а в общекультурном смысле этого слова.

Израиль оказался иной цивилизацией или даже собранием различных цивилизаций. Русская инвазия в размере чуть ли не двдцатипроцентном нисколько не упростила ситуацию в стране. Здесь есть все, о чем может только помыслить футуролог SETI: пренебрежение, высокомерие, отталкивание, вражда... Но и самоуничижение, и комплекс неполноценности, и страх... Причем речь идет о базисных понятиях, таких, как работа, культура, религия, семья, дети, государство.

Уехавшие в начале девяностых и ориентированные в своей предыдущей жизни на чтение, задушевные беседы на кухне, песни бардов – мы попали в общество, где, по крайней мере, одна из важных его компонент книг не читает и песен не поет. Мы, пестующие детей до их старости, с ужасом обнаруживаем, что детей – мальчиков и девочек - отпускают в свободный полет сразу после школы. Я, пугавший своих родителей тем, что не пойду учиться в университет, узнаю, что среди израильских еврейских детей не учиться в ВУЗе - норма, а экзамен на аттестат зрелости сдает едва ли половина молодежи. Многомудрые политические киники и скептики мы оказались среди законопослушной и в целом очень простодушной толпы, для которой армия - чуть ли не лучшее время в жизни, а скромный заработок для семьи – главная цель.

Укажу лишь на некоторые наиболее значимые кластеры и слои кластеров, находящиеся между собой в сложных, богатых, противоречивых, а иногда и непримиримых отношениях.

Этнические и этноязыковые группы: русские, румыны, поляки, венгры; эфиопы, марокканцы, йеменцы, иракцы, тунисцы, ливийцы; англосаксы, латиноамериканцы, французы, немцы.

Новые репатрианты, старожилы и коренные жители. Восточные и западные евреи. Левые и правые. Религиозные и светские. Богатые и бедные. Патриоты и хулители. Мусульмане и христиане; арабы и бедуины; друзы, черкесы, самаритяне...

Напоминаю: речь идет о крошечном, бедном, сражающемся за свое существование государстве, на которое то и дело обрушиваются волны репатриаций и эмиграций. Трудно представить себе лучшую модель взаимодействия цивилизаций.

Я не буду касаться стратегии поиска Иных Миров. Так получилось, что катаклизмы двадцатого века – политические, национальные, социальные – сами вынесли нас, русскоязычных евреев, и иже с ними, на берег Палестины. Старый порядок рухнул, и встреча миров состоялась – по воле судьбы.

К слову сказать, апокалипсические события такого рода, но уже в мировом масштабе давно ожидаются и обсуждаются «философемами» и прогнозистами SETI и в случае, если их ожидания сбудутся, проблема поиска ВЦ снимется автоматически. Не думаю, что двадцать лет назад распад Союза и массовая репатриация евреев в Израиль казались более вероятными, чем сегодня приход космических варягов.

Так или иначе, проблема поиска решилась для нас сама собой. А вот стратегия контакта, сосуществования, выживания – выдвинулась на первый план. Ах, сколько этих стратегий! Кажется, столько же, сколько нас, репатриантов + столько, сколько их, туземцев. Приведу лишь некоторые, наиболее ходовые. Название условные, лозунги упрощены.

– Плавильный котел. Все, кто приехал, должны оставить свою прежнюю культуру, забыть язык и привычки изгнания, мы должны стать единым народом; как Англия или Франция

– Мультикультурность. Мы все носители бесценных достижений прошлого, нам следует беречь и развивать их, по возможности не конфликтуя с представителями иных культур; как в Америке

– Изоляционизм (два варианта). С этими черномазыми \ бледнорожими все равно не сговориться; плевали мы на них, будем делать то, что полезно и выгодно нам; как в России

– Первобытный империализм. Нас много, мы умнее, нахальней, культурней, сильнее, справедливее, напористей, идейней – всех победим, всех переделаем под себя; как в кино

– Безнадёга. Их много, они хитрее, у них знакомства, связи, у них деньги, они знают язык, надо спрятаться, раствориться, забиться, забыться; как в кошмаре

– Обиженный апофигизм (два варианта). Я столько сделал в той стране \ в этой стране для новых репатриантов \ для народа, занимал такие посты, имел такие степени, а меня не ценят; буду сидеть, и смотреть телевизор

Мы выбрали стратегию сближения. Мы осознаем ее ограниченность для патологических цивилизаций (фашизм, терроризм), но верим в ее плодотворность для нормальных культур. Мы популяризируем ее среди друзей, родных и в учебном центре им. Шварцмана, поскольку она однозначно соответствует общему подходу Виктора. Важная часть этого подхода – не скандировать, не выкрикивать, не вывешивать лозунги. То, что может быть сказано в личной беседе, продемонстрировано действием, показано личным примером – имеет шанс быть услышанным, остальное – никогда. Мы обращаемся к мотивации, а не к дисциплине. Нам кажется, что успехи придут.

Ниже главные черты этого подхода, тривиальные, как и все верное.

1 На первом месте – язык партнера. Язык партнера, а не язык оккупантов: матка, курка, яйки.

2 Дураков нет – культура партнера так же содержательна, как и моя

3 Презумпция доброжелательности – мы верим, что партнер хочет нас понять.

4 Принцип зеркала – мы убеждены, что, чем больше наш вклад в контакт, тем выше отклик

5 Поиск общих возвышенных целей имеет шансы на успех