Чтение онлайн

– Любопытно, - оживилась королева, - приведите его сюда.

Если это так, то все меняется. Теперь ей никакой Рауль не указ. Опоздает - ему же хуже! Она победит без него, это научит наглеца вежливости. Но она не так глупа, чтобы очертя голову лезть в болото, сначала эскотцы проверят дорогу. Если крестьянин не врет, завтра вечером в Арции останется только один король. Ее слабоумный муж.

...Крестьянин - еще молодой белобрысый и белобровый детина угрюмого вида - с молчаливым неодобрением воззрился на женщину в красном. На колени вставать не стал и вообще вел себя то ли нагло, то ли просто тупо.

– Как тебя зовут?

– Туссен.

– Ты знаешь дорогу через болото?
– требовательно спросил подоспевший Ланжере.

– Знаем, - подтвердил белобрысый неожиданно писклявым голосом.

– Кони там пройдут?

– Пройдут. А вот телеги не...

– Ты проведешь наших людей?

– Заплатите - проведем.

– Твой долг служить Ее Величеству, - вмешался какой-то ифранский рыцарь.

– Не - замотал головой болотный житель, - мы отродясь никому не должамши. Папане, тому да... Тот денежку ссудить может... А мы чтоб брать у кого, то ни-ни...

– У тебя есть деньги, чадо, - подал голос молчавший до этого клирик-никодимианец, - а сказано, что грешно иметь больше денег, чем нужно для прожития, и что каждый лишний аур на Последнем мосту камнем виснет на шее.

– Дык то на Последнем мосту, - буркнул крестьянин, - а в наших краях деньги никому не помешали. Хотите идтить - сведу, не хотится - как хотится, а даром не выйдет, господа хорошие...

– Сколько он хочет?
– брезгливо сморщилась королева.

– Дык...
– детина шумно вздохнул, - десять ауров. Никак не меньше! Он подумал и, оглядев еще раз королеву, добавил: - Не, двенадцать. За меньше не поведу. И чтоб сразу дали.

– Заплатите, - решила Агнеса, - но если обманет, повесить.

– Дык, чего обманывать, - обиделся белобрысый, - мы люди честные. Что сказали, то и сделали. Токмо денежки-то вперед.

2885 год от В.И.

28-й день месяца Агнца.

Арция. Тар-Игона.

Радости не было, да и какая тут могла быть радость. Кварту назад, бросаясь с тысячей против двенадцати, Сандер Тагэре был готов умереть, хотя по молодости лет и не совсем представлял, что это такое. О победе он не думал, а она пришла, и лицо ее оказалось страшным. Брат, тот был откровенно счастлив и озабочен лишь будущим сражением, в котором им противостоял куда более многочисленный враг, хоть и лишившийся лучшего полководца. Александр тоже думал о бое с Агнесой, это хоть как-то отвлекало от навязчивого воспоминания: трупы посреди разгромленного лагеря и довольное лицо Филиппа, Рассматривающего мертвых врагов. Рогге и Жоффруа были не просто прощены, но и обласканы. Конечно, не так, как Арно Шада и он сам со своими "волчатами". Брат не отпускал его от себя, поминутно напоминая всем и каждому, что сделал герцог Эстре и его рыцари, а Сандер, Сандер видел перед собой Дени и Рауля, в горле которого торчала милосердная стрела... Иногда он задавался вопросом, кто же был тот лучник, что избавил мятежного графа от плена, а его самого спас от верной смерти. Не слишком ли много на его голову странных встреч и разговоров?

Что-то подсказывало, что и красавец Роман, и седой Аларик, и нынешний стрелок каким-то образом связаны между собой, но, от природы не суеверный, Сандер был глубоко чужд мистических откровений и пророчеств. Всякий раз, как следует подумав, юноша в конце концов объяснял все совпадениями и случайностями. Да и что было удивительного в том, что воин, из милосердия добивший поверженного, спас от выстрела в спину брата своего сюзерена? Жаль, этот человек исчез, хотя можно понять и это. Сандеру самому было безумно тяжело находиться рядом с Жоффруа.

Поняв, что старое поминать никто не собирается, Ларрэн успокоился и распустил хвост. Сандеру было неловко за брата, который во всеуслышанье поливал помоями Рауля и всех ре Фло, словно бы не он прожил в этом доме шесть лет и женился на Изабелле. Шаде и оставшимся на ногах "волчатам" тоже было противно, Филипп был слишком занят, зато Вилльо и Гастон Койла с удовольствием перемывали врагам кости, выигрывая за кувшином вина битву за битвой. Вот и теперь Жоффруа пытался изобразить в лицах свадьбу Филиппа Лумэна и Жаклин ре Фло. Поскольку остановить родственничков не было никакой возможности (Филипп раз и навсегда велел им хотя бы на людях сохранять видимость хороших отношений), Сандер предпочел ретироваться, сославшись на необходимость еще раз объехать позиции, и их и вправду нужно было проверить.

2885 год от В.И.

28-й день месяца Агнца.

Арция. Тар-Игона.

Туссен не соврал. Тропа через болото существовала и была вполне сносной. Если бы не комары, озверевшие от дармового угощения, дорога была бы даже приятной, но летучие кровопийцы превратили ее в ад кромешный. Белобрысый крестьянин шагал как ни в чем не бывало, то ли комарье им брезговало, то ли знал какое средство, но эскотские стрелки и рыцари, ведшие в поводу груженных доспехами лошадей, страдали безмерно. Но все имеет свой конец, даже болото. Дорога пошла в гору, под ногами перестало хлюпать, и искусанный отряд выбрался на сухое место.

– Вон ту кривулю видите, - указал корявым пальцем Туссен на уродливое засохшее дерево, - дык вам туда. Оно, почитай, на самой опушке, а те, с кем вы бодаетесь, на горушке окопались. Я свое дело справил, а до ваших дел мне что жабе до меду. Так что прощавайте.

– Погоди, любезный, - покачал головой начальник эскотиев.
– Адольф, Симон, а ну проверьте-ка, куда он нас привел. А ты пока посиди тут.

– Во собаки недоверчивые, - буркнул Туссен, присаживаясь под деревом, - сказал же, что доведу, стал быть и привел. у нас все честно.

И у него действительно было честно. Белобрысый вывел лумэновцев на левый фланг армии Филиппа Тагэре.

2885 год от В.И.

Поздний вечер 28-го дня месяца Агнца.

Арция. Тар-Игона.

Мальвани и Александр еще раз обошли своих людей. После двух стремительных переходов и боя те выглядели вполне сносно. Даже шутили, как шутят воины, исправно выполнившие свой долг и заслуженно победившие. Они разбили Короля Королей. Это до сих пор не укладывалось в голове. Так же как и нелепая и отвратительная смерть Рауля. Сам Александр на сей счет шутить не хотел и не мог. Сезар то ли чувствовал настроение друга, то ли сам испытывал нечто подобное, но тоже хмуро молчал. Завтра или послезавтра будет еще один бой. На сей раз с Агнесой и ее наемниками. Тут будет проще. Это враги, и всегда будут врагами, тут можно не вглядываться в лица, с ужасом ожидая, что скрестишь меч с другом! Победив Рауля, они просто не вправе проиграть ифранке. Но нужно ждать. Выиграет тот, кто вынудит противника броситься вперед. Их позиция лучше, но и позиция Агнесы очень даже неплоха, в лоб не взять.

Александр, вздохнув, присел под деревом недалеко от линии внешних караулов. Мальвани грациозным движением опустился рядом.

– Сезар, это был Дени!

– Не думай об этом.

– Я пытался, но не могу. Он меня узнал, а я его нет! Он спас меня, а я его нет...

– Сандер, что тут скажешь.

– Ничего, - печально согласился Александр, - сейчас уже ничего... Проклятый, ну почему?! Сезар?

– Да.

– Сезар, ну хоть ты скажи! Откуда в нашей семье такой вот Жоффруа? Ведь его никто не учил подлостям ни в Эльте, ни во Фло. Он до всего дошел своим умом!

– О паршивой овце ты, надо полагать, и без меня знаешь. А если всерьез, - безупречное лицо виконта стало жестким разве только он дошел своим умом Проклятый знает до чего? Ты спрашиваешь про Жоффруа? Он всегда был, есть и будет тряпкой, почему он такой, понятия не имею. Спроси Корнелиуса при случае, может, ответит. Не в Жоффруа дело. Ты о других задумайся!

– О других?
– Александр наморщил лоб.
– О чем ты?

– А вот о чем. Что толкнуло Рауля к убийцам своих родичей? Обида? Но какая обида может перевесить кровь отца деда, друга?! Что заставило Филиппа нарушить свои обязательства? Любовь? Но разве король-Тагэре может ставить любовь к женщине выше любви к Арции, а нынешняя война, предательство Рауля и, в конце концов, его смерть (назовем кошку кошкой) - плата за глупости, чтобы не сказать подлости твоего брата. И не смотри на меня так. Нам завтра друг другу спину прикрывать! Я пойду за тобой в бой, но я не хочу врать. Дай-то Бог, чтоб мы победили и чтобы после победы Филипп отличил друзей от новых Фарбье, хотя что-то не похоже. Отец не от хорошей жизни уехал к Марку, кстати говоря...