Чтение онлайн

– Это правильно, – поддержал Гуров. – Водителю нужно быть там, где машины.

– Вот именно. Путевые листы им курьер привозит, а иногда и из наших кто может захватить с собой, если по делам туда едет. Иногда приходится ездить по некоторым вопросам. Вот и «нагружают». Но мы не в претензии. Заехал, отдал. Они уж там сами знают.

– Маршруты постоянные? Разных «внеплановых поворотов» не бывает?

– Бывают и внеплановые, но в целом направления известны, так что объяснять много не приходится. У нас водители все опытные, большинство работает давно.

– И что, здесь, в конторе, они вообще никогда не появляются?

– Почему, бывают. Вопросы какие-то приходят выяснять или за зарплатой. Деньги им здесь выдают, туда не возят.

– Безопаснее? – понимающе взглянул Гуров.

– И это, да и хлопот меньше. Чего с деньгами туда-сюда таскаться?

– А вот, кстати, когда бывает зарплата? – лукаво прищурившись, поинтересовался Лев. – Я как-то упустил этот момент.

– Да дня через три должны выдавать, – улыбнулся Паша. – Только тебе, дядя Сеня, навряд ли что-то перепадет. Ты ведь у нас без году неделя, так что аванса не дадут, жди получки.

– Ну вот, – сделал унылую гримасу Гуров. – А я так надеялся…

– Ничего, какие твои годы, – утешил Паша. – Получишь еще. И аванс, и все прочее, что полагается.

– Ловлю на слове.

Приняв к сведению эту интересную информацию, в день аванса Гуров то и дело выходил в коридор, где в ожидании денег толпились его новые коллеги.

– Что, дядя Сеня, завидно? – подначивал его Колёк, тот самый курьер, о котором упоминал в недавнем разговоре Паша.

– А ты как думаешь? – усмехался Гуров, ни на минуту не забывая о своем имидже добродушного деда-балагура. – Вы тут, значит, капиталы по карманам рассовываете, а я – ходи, облизывайся? Непорядок.

– Капиталы, – криво усмехнувшись, пробурчал себе под нос Эдик из финансового отдела. – Тому, кто капиталы получает, их прямо в кабинет приносят, они за зарплатой в очередь не выстраиваются. Что же племянник ваш не похлопотал, а, Семен Иванович? Глядишь, и на вашу долю рублик-другой перепал бы. Он у нас фигура важная. Тоже, как видите, в очереди не стоит.

– А не хочу я на племянниковой шее сидеть, – улыбаясь, проговорил Гуров. – Я – сам по себе. Он и так уж похлопотал, помог вот на работу сюда устроиться. И на том спасибо. А то сидел дома, как сыч, один-одинешенек. А теперь вот, в хорошей компании, с девушками красивыми общаюсь. Чем не жизнь?

Прохаживаясь по коридору, Лев продолжал балагурить, перебрасываясь то с одним, то с другим короткими репликами, когда дверь из вестибюля открылась и вошел мужчина.

Судя по уверенным движениям, он был здесь своим и хорошо ориентировался во внутренней «географии» офиса, но Гуров сразу отметил, что этого человека он еще не видел.

Бледное лицо, обрамленное прямыми, будто прилизанными светлыми волосами, тусклые серенькие глазки, явно дорогой, с иголочки, костюм – все это вызывало в воображении образ классического киношного «серого кардинала». Моментально стихшие при его появлении разговоры, казалось, только лишний раз подтверждали эту догадку.

– Добрый день, добрый день, – не очень правдоподобно изображая радушие, здоровался мужчина. – Томимся в ожидании заслуженного вознаграждения? Дело правильное. А как же? Поработали, нужно и вознаграждение получить. Да?

В этот момент серенькие глазки «кардинала» обратились в сторону Гурова и на секунду превратились в два острых буравчика, готовых, кажется, просверлить насквозь. От этого взгляда даже опытному полковнику стало не по себе, и он не нашел, что ответить.

Впрочем, ответа светловолосый мужчина, кажется, и не ждал. В сопровождении вялых приветствий и поддакиваний притихших «очередников», он прошел к приемной и скрылся в дверях.

Пауза, повисшая после этого в коридоре, еще больше убедила Гурова, что светловолосый – человек непростой, и он решил, что начинать расспросы о нем прямо сейчас будет неправильно. Лучше выбрать удобный момент и поговорить, так сказать, келейно. – Тот же Паша наверняка не откажется поделиться информацией.

Но уже через несколько минут стало ясно, что отложить этот разговор не получится.

Дверь приемной снова открылась, и из нее показалась модельная Нина.

– Семен Иванович! Пройдите, пожалуйста, к Игорю Владимировичу, – с безукоризненной вежливостью отлично выдрессированной «помощницы босса» произнесла она.

– К Игорю Владимировичу? – всем видом показывая, что несказанно удивлен, произнес Гуров. – Хорошо, как скажете, Ниночка.

Очаровательно улыбнувшись, Нина скрылась в предбаннике, а Гуров, сделав испуганное лицо, обратился к Павлу:

– Слышь, Павлик, ты не знаешь, с чего это я вдруг директору понадобился? А? Ты здесь старожил, весь этот «политес» изучил уже, может, отгадаешь загадку. Что я, провинился, что ли, в чем-то? Или не понравилось, что я тут, в коридоре отираюсь, мешаю людям «заслуженное вознаграждение» ожидать. За что меня на ковер требуют?

– Что, страшно? – усмехнулся Паша.

– А как же. Конечно, страшно. Работаю-то, можно сказать, без году неделя, а он сейчас возьмет и скажет – увольняйся.

– Да ладно, дядя Сеня, не переживай. Чем ты мог провиниться? На работу приходишь вовремя, все, что тебе говорят, делаешь. Это он тебя, наверное, Толику показать хочет. Он ему новеньких всегда персонально представляет.

– Толику? Какому Толику?

– А вот мужик, который сейчас пришел, видел? Это и есть Толик.

– А почему меня должны ему представлять? Он ведь, кажется, здесь не работает.

– А ему и не надо работать, – поморщился Паша, – он – руководит. Толик у нас представитель собственника, то есть хозяина фирмы. А поскольку самого хозяина никто здесь ни разу в глаза не видел, то получается, что Толик – самый важный человек. Без него ни один ключевой вопрос не решается. В том числе и кадровый. Так что у директора веди себя хорошо и постарайся ему понравиться. А то и правда еще уволят. Как мы тут без тебя?

– Да, без меня вам туго придется, – улыбнулся Лев. – Нужно постараться Толику понравиться.

Направляясь к двери приемной, он не торопился. Понимая, что сейчас действительно придется выдержать своеобразный экзамен, внутренне настраивался на волну простодушной открытости и незатейливости старого вояки, понимающего, что здесь он не совсем на своем месте, и немного встревоженного этим. Малейшая фальшь в разговоре с быстроглазым Толиком могла испортить все дело, и, открывая дверь в директорский кабинет, Гуров мысленно призывал на помощь все дарованные ему природой актерские способности.