Чтение онлайн

Влад пытался впитать данные, которые читал быстрее, чем тараторила девушка, все больше волнуясь. Теперь он точно не жалел, что пошел на попятный и, пересилив себя, вернулся к этой дикой паучихе в логово.

Пазл в его голове, наконец, сложился, все кусочки встали по местам, кроме пары небольших фрагментов. Он как минимум понял, на каком моменте Иванову подменили его Катей, это произошло там, на Барбадосе, в тропическом раю. А еще Влад кристально четко понимал, что его Катя была кем угодно, но не убийцей. История про Бонни и Клайда была не про нее, она категорично противилась и возмущалась модной романтизации бандитизма. Она говорила, что никакая любовь не оправдывает насилия. К тому же, Влад действительно знал ее, она была очень умна, все подмечала и всегда использовала себе на пользу, ее было практически невозможно обмануть. А значит, во-первых, ее заставили, и она не по своей воле оказалась втянута в эту ситуацию и, вероятно, в этот брак. Во-вторых, давление так сильно, что его свободолюбивая как птица Сумасшедшая либо сломлена, либо сильно больна, либо заперта и под неусыпным конвоем, если до сих пор не вырвалась. В голове Влада запульсировала красным вдруг вспыхнувшая мысль «в-третьих». В-третьих, его Катя была сейчас в дикой опасности, ее срочно нужно было спасать. Света не замечала его озарений, продолжая, переключаясь с одного документа на другой, тараторить.

— Получается, Вихров, ты абсолютно свободен, — неожиданно подытожила девушка, — отпусти ее. Я запрошу у ментов, где тело было захоронено, точно три года в морге не лежит. Цветочки ей отнесешь и успокоишься, наконец. А потом и правда, поговорим с тобой, как ты сейчас предлагал.

— Ты просчиталась, Свет… — как зачарованный продолжая смотреть в ее монитор, проговорил мужчина, — А что там про Вельда и повышение?

— Не просчиталась, а предложила, Влад, — понизив тон, проговорила Светлана в ответ, — я не отправила еще данные в базу, это предварительная проверка системой архивации и распределения данных. И всё-таки я не понимаю. В розыск объявлена Катя твоя была, уж не знаю, что тебе за любовь к невзрачной сироте, и вроде отец ее подавал же в розыск. Может он сидел, поэтому в сиротском приюте выросла? Ладно, тут признаю, не полезла смотреть. Но в целом и в частности, Иванова Катя выходит за Вельда за границей, и там он ее и грохнул. А труп на своем самолете перевез, на его рейсе не регистрируются, ничего декларировать не нужно, он как раз летал в августе на своем собственном рейсе до Барбадоса и обратно. И раз уж ты копаешь под Вельда, убийство ему не сойдет, ты шуму и шороху наведешь. И он не выкрутится, и ты почти как Ходорковского посадишь, звездочки на погоны тебе точно прилетят. Похищение, насильный вывоз из страны, последующее убийство и сопутствующие: незаконное пересечение таможни, перевозка, подделка документов, ну и т. д. Он же не заявил о пропаже жены за три года, — девушка присвистнула, — лет на пятнадцать можно посадить. Так я о чем, я предложить хотела, смотри, тебе сейчас к делу о розыске твоему легендарному пришьем, как будто ты сам это накопал, по косвенным, а я пока грузить в общую базу не буду, выдам тебе просто дело под подпись утренней датой. Ты завтра с утра подашь бумагу, что обнаружил совпадение по трупу, по отпечаткам из папки, а я придержу пока мед. данные на сирот до запроса сверху. Но и ты уж, поспособствуй потом, мне пойдут майорские погоны.

— Ты гений, Света, я тебя обожаю! — неожиданно снова обнял капитаншу Влад, смачно чмокая ее в висок с таким звоном, что та опешила.

— То есть все-таки, передумал, да? — вытаращилась она в сторону мужчины.

— Нет, что ты за человек такой! Она жива, моя Катя, она в квартире Вельда, под именем этой мертвой Екатерины живет. Он ее насильно удерживает там, понимаешь?! — он лихорадочно вцепился ей в запястья, решив, что отступать некуда, нет лучшего союзника, чем царица архива ФСБ, которая сама ищет выгоды от сотрудничества. Пора было раскрывать карты, чтоб придумать, как вытащить Катю, чтоб она помогла. И именно сейчас он чувствовал, той самой гоночной жилкой, это тот самый шанс, когда пора рисковать, иначе Вельда не переиграть, только с грозным противником в напарниках.

— У меня есть свидетель с погонами, независимый, который видел ее в машине Вельда и второй, достойный, убедительный, что она в его квартире на Котельнической сейчас. Но еще, второй утверждает, что она с августа того смертельного, в квартире не появлялась, была в больнице за границей, потом в Москве, а Вельд ее якобы лечил, и вот вернулась позавчера.

— Санта-Барбара какая-то, — округлила на подполковника глаза Светлана, — не-е-е Вихров, с тобой в любовь играть опасно, тут я пасс. Только на дружеских-колежиских началах теперь общаемся… Ты продолжай — продолжай, чего умолк-то?

— Да ну тебя, Свет, помоги мне, я не спал почти уже вот третьи сутки на ногах, у меня в голове суп вместо ясности. Я ее искал столько лет, понимаешь, столько лет! — он потер глаза, немного осоловело улыбаясь, — и вот, она нашлась наконец-то. Свет, ты не смейся только, я, бл. ть подполковником стал только, чтоб ее продолжать искать, чтоб у меня для ее поисков больше доступа было, чтоб дело ее не закрыли.

— Оно не полное, да?

— Кто? — не понял Влад.

— Дело розыскное, неполное, да?

— Как догадалась? — прошептал парень, качая головой, приваливаясь на ее стол пятой точкой.

— Ну, очевидно, ты больше знаешь, чем скупые «последний раз видели» и заявление слезливое от отца.

Вихров неуверенно кивнул, признавая правоту собеседницы нехотя.

— Первого июля она пропала на самом деле. Мы заявление подавать в ЗАГС должны были идти, она со мной жила в Москве. Какое-то суеверие вычитала в соцсетях, сказала, плохая примета перед ЗАГСом вместе рассвет встречать. Тупость, это же перед женитьбой самой, — он потупившись куда-то вниз, мотанул головой, — ну я за полчаса до рассвета, собрался, прыгнул в тачку и помчал за цветами ей, типо заезжаю за невестой после рассвета и везу ее. План такой был. А когда я приехал, дверь в квартиру с петель, все перевернуто, вроде как дрались, волокли, вещи случайные ее пропали, и сумки дорожной нет, документов тоже. А ценности все на месте и мои, и ее, даже золото на зеркале и то не тронуто. А у меня же отец мент, ну ты знаешь. Ну точнее как, сейчас мент, а тогда военный был, только его назначили на пост в МВД. Я с ним тогда сильно ругался, но первый кому решил позвонить, ему. Ныл что-то в растрепанных чувствах, вроде дверь выбита, Кате это без надобности, могла и просто сбежать. А вроде и момент такой неудачный, я прям обиду чувствовал, как будто она сбежала от меня, обманула.

Света все так же с удивлением смотрела на такого сильного и непробиваемого всегда Вихрова, впервые по настоящему впустившего ее в свою раненую душу. Он абсолютно точно никогда не будет принадлежать ей, он занят. Навсегда занят. Он безумно до помешательства вожделеет эту женщину, ищет ее, любит так, как её, Свету, никто и никогда не любил. Ее одолевала зависть к этой Кате, которая так пленила и так сломала этого великолепного мужчину перед ней. Ему хотелось помочь, просто по-человечески помочь, а уж с выгодой для себя, так еще приятнее, Света обратилась в слух.

— Короче, отец мне тогда сказал, что раз нет сумки, документов и наскорь собранных вещей, значит, она уехала, и мне надо прекратить вести себя как сопля. Это вкратце. Но меня очень смущала дверь эта, будь она не ладна, я выждал неделю и позвонил родителям ее. Никакая она не сирота, кстати. Я думал, она обиделась, может, на что-то и рванула к маме. Но дома, в Иваново, ее не было, я подкараулил каждую ее подружку, даже в Питер сгонял, прищучил её бывшего. Больше ей ехать было некуда, она даже карточки и деньги не взяла. Думал, к бывшему вернулась, может, в отместку за что-то. Честно говоря, мне не давало покоя, что и не за что обижаться-то было, я в раю как будто последний год с ней прожил, и она вроде счастлива была со мной, а тут сбежала. Так бывший, оказывается, давно первенца нянчит с ее бывшей лучшей подругой Леной. Так и Лена эта в качестве Катиной сообщницы отпала, и я поехал в Иваново сам, убедиться, что родители ее не скрывают. Мать ее в панику ударилась сразу, отец тут же в розыск подал. Мой отец тогда уж тоже подключился, сразу посоветовал указать только данные фактические, подтвержденные, про взлом не упоминать, чтобы не вмешивать и меня в это дело.

— Хороший у тебя отец, — тихо подытожила Светлана, — как главный подозреваемый бы пошел, из твоей же квартиры пропала, следы насильственных, с тебя бы с живого не слезли.

— Это я сейчас понимаю, а тогда злился как черт на него, обвинял, что из-за него ее так поздно в розыск подали. Потом вообще с катушек слетел, звонил следователю через день, на уличные гонки вышел без прикрытия, один, хотел бабла скопить, частного детектива нанять. Чуть не разбился, гонке на пятой.

— Ты гонщиком был? — удивилась собеседница, таких данных о подполковнике в личном деле в архиве не значилось.

Влад утвердительно кивнул, продолжая:

— Я все детство спортом занимался, у меня и пояса, и кубками и медалями вся комната завешана была, а в юности меня начали занимать гонки. Адреналина хотелось и вроде бы тоже спорт, отец нормально на это смотрел, пока в рамках стадионов и тренировок, всяких соревнований. Удивительно, Вельд меня спонсировал одно время, как раз мы с Катей начали встречаться, она последние полгода подзабила на учебу, то на сборы со мной моталась, то на соревнования, ее к сессии не допустили за пропуски, она плюнула, родителям позвонила, созналась. Разругались с ними, конечно. И мы с ней в Москву укатили из промозглого Питера. Она всегда ныла, что терпеть не может дождь, на съемной тогда поселились, райончик так себе, Тушино, зато до трассы мне близко было. И как-то Вельд попросил раз выступить на легальных гонках по городу, в качестве рекламы его металлургического комбината нового. А там я с ребятами сговорился, начал и на нелегальные ездить, ночами, по окраинам. Деньги там не кислые водились, а гонщик я был не плохой, но меня всегда прикрывали, я и тогда уже не лошок малолетний был, понимал, что к чему. Что где нелегал, там доверять нельзя, надо страховаться. А за страховку платить положено, делиться. А тут, как пропала Катя, мне деньги нужны были позарез, я кинул Вельда, забил на проплаченные легальные заезды, три подряд продул, не высыпался, потому что ночью гонял один. Почти на детектива скопил, и тут адвокат Вельда мне выкатил неустойку по контракту, который автоматически разорвал. Там сумма в три раза превышающая весь мой доход от рекламы и гонок за год была. Я занял у кого мог, у отца просить не стал, не смог бы ему за уличные гонки рассказать, да и злился на него все еще из-за Кати. Решил, заработаю, как умею, буду гонять. Вписался в заезд на выбывание, три раунда. Приз взял, но был там поворот, который я чуть не просмотрел, отвлекся, не удержал бы там, уже бы в земле был. Начал в занос уходить, миллиметраж кое-как удержал, не вписался. И засняли меня на финише, четко так. Вот этот ролик отец и увидел, его только в ГИБДД начальником поставили. Мать там просто чуть не хоронила меня, отец орал как ненормальный, он весь заезд в деталях пересмотрел тогда, роликов по сети ходило уйма. Ну и по военному все решил, отправил остывать в армию к другу своему в часть на границе. Присылал мне новости о расследовании. Да какие там новости, никаких, в общем-то. И вот тогда я и решил, раз у меня даже протекция, отслужу и погоны сам одену, сам искать буду. А там пошло-поехало, ну послужной ты мой точно знаешь.

Света понимающе кивнула и вдруг выпрямилась и проговорила,

— Погоди-ка, получается Вельд и раньше Катю твою знал, зачем сложности такие были? И так бы документы ей новые слепил в три счета.

— Вот, сечешь, Свет. Я тоже так подумал вначале, но я про труп не знал. Узнал, что она у него, что приехала добровольно, что к ней медсестра ходит. Что болела она якобы долго и только вернулась. Фото твое Кати Ивановой не признали как его жены, что с ним живет. Зато мою Катю признали. Запросил звонки и выписки по Вельду за последний месяц, и выяснил, что она в длительной коме была, не знаю как долго, не дослушал записи. Ты меня звонком своим отвлекла.