Дождь теней и концов. Бонусная глава
Шрифт:
— Мы не можем предъявить на нее права. Мы даже не знаем ее стихии, — возразил Теон.
— Я говорю тебе, чтобы ты заявил на нее права. Лука, возьми флакон, — потребовал Аксель, наблюдая, как жрица достает стилус из кармана.
— Ты что, совсем рехнулся? — спросил Теон. — Отец будет в ярости.
— Я разберусь с этим. Поторопись, — ответил он, сжимая перила так, что побелели костяшки.
Его сила требовала, и…
Блядь! Что происходит?
Аксель не знал. Единственное, что он знал наверняка: сегодня они уйдут домой с этой фейри.
Теон что-то говорил, но Аксель не слышал. Он выпустил силу, и тени окутали один из флаконов для заявления прав.
Он увидел, как Лука потянулся к нему.
Смутно услышал его крик:
— Нет!
Но Аксель уже бросил флакон через перила. Черный туман взорвался в воздухе над ареной, и он указал на Катю.
Он ощутил удар шока в тот же миг, когда девушка подняла взгляд, и янтарные глаза встретились с его. Его губы начали изгибаться в улыбке, когда она уставилась на него, приоткрыв рот, не отводя взгляда.
Но голос его отца прорвался сквозь тот транс, в который он погрузился, едва увидев, как она ступила на арену.
— Я тоже хотел бы услышать ответ на этот вопрос, — с насмешкой произнес Вальтер.
Аксель резко обернулся. В дверях стоял его отец, вокруг него клубились тени. Аксель не расслышал вопроса, но в нем и не было нужды. Он точно знал, что хотел выяснить отец.
Пизд*ц, что я только что натворил?
— Я… — начал Аксель, бросая взгляд через плечо.
Жрица приостановила церемонию из-за неожиданного заявления прав, и зал тут же наполнился перешептываниями других Наследников. Он снова повернулся к отцу, пытаясь придумать разумное объяснение своему поступку. Но объяснить это было невозможно. Он и сам не понимал, что на него нашло. Если он скажет отцу, что все из-за девушки, тот окончательно выйдет из себя.
— Это невозможно, — недоверчиво произнес Лука.
Аксель снова глянул через плечо, а затем полностью развернулся к арене.
Это был огонь.
Языки пламени: оранжевые, красные, синие, желтые.
Она — фейри огня.
Шок снова накрыл его, отразившись в широко раскрытых глазах Кати, пока она смотрела на пламя. Медленно она повернула голову, их взгляды снова встретились. Он почти слышал вопрос в ее глазах:
Знал ли он, какая стихия проявится у нее?
Он не знал.
Огонь?
Леди Эйналы будет в ярости.
— Как? — спросил Теон. — Королевство Эйналы никогда не отдаст фейри со стихией огня кому-то другому.
— Неважно, — ответил отец. — Она уже наша. Аксель, проследи, чтобы так и осталось.
Обрадовавшись, что больше не придется ничего объяснять, Аксель молча вышел за дверь. Как только она закрылась за ним, на его губах на мгновение появилась улыбка, но он тут же стер ее. Двери вокруг распахивались, разъяренные Наследники выглядывали наружу. Ему кричали вопросы, но он не обращал внимания.
Ему нужно было увидеть фейри огня.
Когда он спустился на первый этаж, фейри уже ждал, чтобы сопроводить его. Но Аксель не позволил. Он не нуждался в этом. Он все еще чувствовал ее запах.
Он остановился перед дверью, зная, что она за ней. С ней был еще кто-то. Вероятно, жрица.
Аксель глубоко вдохнул, пытаясь понять, что именно произошло в смотровой ложе.
Что, блядь, на него нашло?
Чтобы это ни было, ему это не нравилось. Не нравилось, что это словно… управляло им. Он чувствовал себя так же беспомощно, как когда его контролировала жажда крови.
Поведя плечами, он еще раз глубоко вдохнул и открыл дверь. Она сидела на деревянном стуле, жрица приближалась, чтобы нанести ей новые опознавательные метки.
Катя?
Кэт?
Ни то, ни другое не казалось подходящим.
— Привет, котенок, — промурлыкал Аксель.
Ее янтарные глаза расширились, она вскочила на ноги и опустилась на колено, устремив взгляд в пол.
— Уходи, — сказал он жрице, не отрывая глаз от Кати.
— Но ее метки…
Он резко повернул голову к ней:
— Мы не позволяем низшим жрицам наносить метки нашим фейри в королевстве Ариуса. Уходи, — мрачно произнес он, а его тени уже извивались, раздраженные тем, как близко та стояла к Кате.
— Конечно, милорд, — с поклоном ответила жрица и поспешно вышла из комнаты.
Аксель захлопнул за ней дверь и снова повернулся к Кате, которая также стояла на коленях. Он пересек комнату и остановился прямо перед ней, затем протянул руку и приподнял ее подбородок.
Никто из них не произнес ни слова. Они просто смотрели друг на друга.
— Она успела нанести тебе стихийную метку? — наконец спросил Аксель низким, грубоватым голосом.
— Нет, милорд, — ответила она, ее голос был тихим, но твердым.
— Тогда давай займемся этим, — сказал он, протягивая руку, чтобы помочь ей встать.
Она ничего не сказала, лишь нерешительно положила ладонь в его руку. Мягкие пальцы коснулись его ладони, он сжал их и поднял ее на ноги. Она тут же отступила, высвободив руку.
— Присаживайся, — сказал он, указывая на деревянный стул.
— Я…
Но она не закончила фразу. Вместо этого она грациозно подошла к стулу и села, выпрямив спину.
— Ты что? — спросил он, оглядев комнату, он заметил еще один стул в углу, взял его, сел рядом и достал стилус из вихря теней.
Ее глаза снова расширились, и она отстранилась от него.
— Они не кусаются. Если только я не захочу, — с полуулыбкой сказал он, вращая стилус в пальцах и позволяя теням чуть приблизиться к ней. — Но они никогда не причинят тебе вреда, — добавил он, почему-то желая, чтобы она это знала.
Она сглотнула, снова выпрямившись, сложив руки на коленях.
— Что ты хотела сказать? — настаивал он, опираясь локтем на подлокотник ее стула и подпирая подбородок пальцами, разглядывая ее.