Чтение онлайн

Символ Ариуса, выставленный на всеобщее обозрение.

По какой-то причине ее мысли вернулись к Дексу и тому выражению ужаса и понимания на его лице, когда прозвучало ее имя.

Раздался тихий стук в дверной косяк, а затем:

— Тесса?

Она не подняла глаз, когда Теон приблизился. Она просто продолжала смотреть на метку на своей руке.

Метка, которая отняла все, что у нее было.

Теон больше ничего не сказал. Он взял расческу из ее пальцев. Тесса даже не заметила, что все еще держит ее в руке. Затем он начал медленно расчесывать ей волосы. Закончив, он приподнял ее лицо к своему.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Тесса кивнула, стараясь не расплакаться снова.

— Тебя тошнит? Головная боль? Ломота во всем теле?

Она покачала головой.

Его пронзительные зеленые глаза всматривались в ее.

— Хотел бы я знать, что творится у тебя в голове прямо сейчас, — пробормотал он, скорее для себя, чем для нее. — Хотел бы знать, как помочь тебе принять это. — когда она опустила взгляд от его слов, он вздохнул и взял ее за руку. — Пойдем. Тебе принесли поесть.

Они вышли в главную комнату, где ее ждал бульон и свежий хлеб.

Просто замечательно.

— А можно мне, ну не знаю, пончиков? — спросила Тесса, когда Теон отодвинул для нее стул.

— Пончики не имеют никакой питательной ценности.

— Я знаю, но они вкусные, — ответила она, беря ложку и помешивая ею в дымящемся бульоне.

— Даже если бы ты чувствовала себя лучше, я бы не позволил тебе есть пончики, — сказал Теон, проходя мимо нее в кухонную зону.

Она повернулась на стуле и смотрела, как он наполняет чайник водой.

— Ты не позволишь мне есть пончики? — она сохраняла невозмутимый вид.

Теон, очевидно, не замечал раздражения в поведении, пока не повернулся и не увидел ее лицо. Он уперся руками в столешницу и наклонился вперед.

— Тесса, моя обязанность в этой части связи с Источником, это заботиться о тебе. Угощая тебя пончиками, я не забочусь о твоих физических или пищевых потребностях. Ешь. — он кивнул в сторону стола.

Тесса обернулась, в основном потому, что была слишком ошеломлена тем, что он только что сказал, чтобы сделать что-то еще. Она зачерпнула ложку бульона и уже собиралась поднести ее ко рту, но не смогла просто промолчать. По этой причине она уронила ложку обратно в миску с лязгом, и бульон расплескался по роскошной черной поверхности стола.

Повернувшись к нему снова, она спросила:

— Прости. Ты хочешь сказать, что даже когда ты убедишься, что я чувствую себя на сто процентов лучше, мне не разрешат есть пончики? Или пиццу? Или картошку фри?

Теон даже не взглянул на нее. Он был занят пакетиком чая, который положил в темно-серую кружку, когда чайник пронзительно засвистел. Потом он снял его с плиты и налил в кружку горячей воды.

— Да. Это именно то, что я сказал. Позволить тебе есть это было бы безответственно с моей стороны.

На этот раз Тесса действительно растерялась, не находя слов. Она могла только смотреть на него в полном недоумении, когда он подошел к ней и поставил кружку с чаем рядом с ее тарелкой, прежде чем опуститься на стул рядом с ней. В руке он держал стопку бумаг, которую он положил на стол и начал просматривать. Когда она не пошевелилась, он протянул руку и подвинул ее тарелку на дюйм вперед.

— Ешь, — сказал он, прежде чем вернуться к чтению.

Тесса послушно съела всю тарелку бульона и два кусочка хлеба. Привычка, выработанная из-за того, что она не знала, когда снова лишится привилегий на еду.

Когда она закончила, Теон убрал посуду и поставил перед ней чай. Вернувшись к столу, он потянулся, чтобы пригладить ее прядь волос, но Тесса отшатнулась. Он вздохнул, снова опускаясь на стул и поворачиваясь к ней лицом.

— Тесса, единственная причина, по которой ты так крепко спала в течение четырех дней, это то, что я почти не отходил от тебя. Понимаешь? Если я и отходил, то всего на несколько минут. Когда я находился рядом с тобой, какая-то часть нас всегда соприкасалась, пусть даже это были просто наши руки.

Тесса уставилась на свою кружку, наблюдая за поднимающимся паром.

Это имеет смысл, подумала она.

Тесса смутно помнила, как в какой-то момент проснулась и не почувствовала ничего, кроме полного спокойствия и удовлетворенности. Несмотря на боль, которую испытывало ее тело.

— Где Лука? — спросила она.

— Луке не обязательно быть здесь, Тесса. Ты не его Источник. Ты моя.

Ее взгляд метнулся к нему, и она встретилась с горящими от гнева изумрудными глазами.

— Лука не злится на меня за то, что я не могу смириться с тем фактом, что у меня просто украли всю мою жизнь, — парировала она, глядя на него в ответ.

— Ты можешь просто попытаться, Тесса? — спросил Теон. — Ты можешь попробовать и позволить связи с Источника делать то, для чего она предназначена? Может тогда ты поймешь, что все не так плохо, как ты себе представляешь. Я только и делаю, что забочусь о тебе и удовлетворяю твои потребности с тех пор, как выбрал тебя.

— Ты сам стал причиной того, что тебе приходится заботиться обо мне, Теон! — воскликнула Тесса. — Если бы ты не выбрал меня, не было бы причин заботиться обо мне и удовлетворять мои потребности.

— Помимо этой неизбежной необходимости, я обеспечиваю и продолжу обеспечивать тебя всем необходимым, — возразил он

— Неизбежная необходимость? — недоверчиво усмехнулась Тесса. — Оставим на минуту этот запутанный спор. Ты буквально решаешь, что мне есть. И ты считаешь, что лишать меня выбора это нормально?

— Я забочусь о твоем здоровье.

— Ты поддерживаешь в идеальном состоянии своего домашнего питомца, — усмехнулась она.

Теон долго смотрел на нее в ответ, прежде чем отвернуться и начать собирать свои бумаги. Его голос звучал напряженно, а слова отрывисто:

— Луке нужно было подышать свежим воздухом, поэтому он отправился на день в свое поместье. Он вернется сегодня вечером. Ты вольна делать здесь все, что пожелаешь, но крайне важно, чтобы ты не покидала эти покои.

— Лука уже прочитал мне лекцию о том, что нельзя покидать эту красивую клетку, — отрезала она.

Губы Теона сжались в тонкую линию. Он помолчал несколько мгновений, явно пытаясь взять себя в руки.

— Отдохни. Я пойду в душ, — наконец сказал он.

Он вышел из комнаты, оставив Тессу сидеть за столом с остывающим чаем.