Чтение онлайн

— Но ты не будешь меня трогать.

— Не буду.

Чистота в его голосе позволила мне поверить его словам и отогнать от себя волнение.

— У тебя спала температура? — интересуюсь я.

— Да. Измерял недавно. Было тридцать семь и три. Всё нормально. Благодаря тебе.

У меня хватило сил лишь на лёгкую ответную улыбку. А потом я закрыла глаза, положила руки под голову и стала засыпать, чувствуя его присутствие. И мне никогда в жизни не было так приятно засыпать…

16 глава. Я не справляюсь

Сегодня ровно девять лет и шесть месяцев, как не стало мамы и папы. За такое большое количество времени, как казалось, должно случиться многое — всё должно уже быть хорошо, и я должна была уже отпустить эту ситуацию и начать жить, как все обычные люди.

Сегодня самого утра я чувствовала, как в области груди щемящая боль разрывает меня. Сердце чувствовало всё, подсознание — тоже. Одна часть меня говорила, что нужно всё забыть. Другая часть меня разрывалась на крупицы и кричала о помощи.

В апреле будет ровно десять лет, как их нет, а в моей жизни всё такое же дерьмо. Я всё так же страдаю. Интересно, что они думают, когда смотрят на меня с небес? Жалеют ли они меня? Или, быть может, молятся, чтобы я стала сильнее, чтобы у меня всё было лучше, чем есть на данный момент? Может, они разочарованы во мне? Может, я разочаровываю их?

Выйдя из комнаты, на кухне я заметила бабушку, которой с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Я боялась неизбежного. Пыталась морально подготовить себя к этому — никто из нас не вечный, и я это понимала. Но снова переживать смерть близкого человека я не готова, я не выдержу.

Лили просит меня не думать об этом. Говорит, что всё может улучшиться. Но я вижу, какие её глаза, когда она меня старается успокаивать. Они уставшие и потерявшие надежду.

— Доброе утро, Лаура, — осипшим голосом говорит бабушка, и у меня замирает сердце. Её голос тоже изменился. Он больше словно не живой.

— Доброе, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, не беспокойся, — на её лице появляется кривая и слабая улыбка. — А ты как, родная? Как дела в школе?

Мне плохо. Я чувствую себя одинокой в этом мире несмотря на то, что у меня есть Элиза и… и Аарон.

Закрывая глаза, я всё ещё часто вижу перед ними его. Аарон часто фигурирует в моих мыслях. Особенно после того, что случилось в тот день, когда я осталась у него на ночь. Я надолго запомню ту ночь. И то, что случилось в неё.

Неделей ранее.

Мои веки распахнулись сами по себе ночью. Свет от уличного освещения попадал прямо на лицо Аарона. Я нахмурилась, не понимая, почему проснулась. Не могла же сама по себе внезапно проснуться, что-то, должно быть, разбудило меня.

Тяжело выдохнув, я вновь коснулась головой подушки и закрыла глаза. Абстрагировавшись от тяжёлой темноты, снова старалась уснуть, однако, внезапно услышала рядом с собой стон. Стон Аарона.

Резко повернувшись к нему, я стала разглядывать его лицо, которое, словно для меня, освещалось. В уголках серых глаз были засохшие слёзы, а ресницы казались мокрыми и слипшимися. По переносице текла одинокая слеза. Я испугалась. Сердце застучало сильнее. Я не знала, что мне делать, как ему помочь? Я чувствовала тяжесть в груди, видя его слёзы. Мои ладони горели от желания стереть эту слезу.

В какой-то момент брови Аарона сдвинулись к переносице, а глаза задёргались. Кажется, ему снился кошмар. Знаю, как это тяжело. Должно быть, ему снится то, что причинило много боли. Парень вновь тяжело вздохнул и из приоткрытых губ вырвался тихий стон. Ему больно.

Я хочу ему помочь, хочу разбудить его, хочу избавить от этих кошмаров. Больше сдерживаться не могу — кладу руку ему на грудь и поглаживаю. Не знаю, кажется, я сошла с ума, ведь я сейчас глажу его грудь! Это точно не дружеский жест.

Мои губы оказываются у его уха, и я шепчу ему:

— Аарон, проснись, проснись.

Его голова переворачивается на другую сторону подушки, и я перекладываю ладонь с груди на его чуть колючую щеку. Пальцами вожу по щеке. Это точно ночные галлюцинации. Ночные ошибки.

Из губ рвутся слова:

«Малыш, проснись, пожалуйста».

Я нахожу в себе здравое мышление и одергиваю себя от этих слов. Что на меня нашло? У меня просто сносит крышу, боже мой… Аарон Родригес, это ты так на меня, чёрт возьми, влияешь! И моя жалость к тебе уже уничтожает меня.

Вместо желаемых слов, я произношу другие, уже более обдуманные:

— Аарон, ну же, проснись, давай…

Сон крепко удерживает его. Я глажу его ещё несколько раз по груди и ещё несколько раз по щеке. Он дёргается. А потом резко подскакивает. Его грудь, на которой только что были мои руки, тяжело вздымается. Глаза парня бегают со стороны в сторону, он теряется в реальности.

Не знаю, что со мной. Что я творю.

Я хватаю Аарона за руку и крепко сжимаю её.

— Аарон, я здесь, — говорю ему я, стараясь привести в чувства, потому что вижу, что он всё ещё напуган, растерян.

— Лаура, — моё имя из его губ вырывается, как мольба. Как что-то, что удержит его.

— Я здесь, да. Я рядом.

Парень сглатывает и переводит взгляд теперь на меня. Его глаза бегло смотрят на моё лицо, смотрят то в глаза, то на губы. Аарон, не сделай то, о чём потом мы оба будем жалеть… не нужно…

— Ты нужна мне сейчас, — шепчет парень. Мои глаза слезятся по непонятной мне причине. Меня трогают его слова?

— Я рядом, да, — я киваю и тянусь к нему. Может быть, нам обоим это нужно. Мы жмёмся друг к другу, стараясь найти друг в друге спасение, подушку безопасности. Мои руки свисают с его шеи, пока я обвиваю ими её. Я прислоняюсь к его груди, перелазив на колени.

В этот момент мне не хотелось думать о том, что будет завтра, как мы будем смотреть друг другу в глаза. Просто хотела разделить эту ночь с ним.