Чтение онлайн

— И что?

— Не то настроение будет.

На самом деле, сейчас я просто стараюсь оправдать свой каприз. Мне всего лишь хотелось увидеть его сегодня, вот отсюда пришла грусть.

— Лаура, — парень издаёт короткий смешок, после которого ненадолго замолкает. — Не капризничай, пожалуйста. Я сейчас не в настроении.

— Я тебя раздражаю, да?

— Нет. Просто я не готов сейчас выслушивать капризы. Извини, любимая, если я тебя расстраиваю, но мне правда сейчас тяжело. Устал.

— Хорошо, я отключаюсь.

Силюсь заставить себя сдержать этот бешеный порыв эмоций, который уже проскакивает в нотках моего голоса. Аарон замечает его.

— Родная? Ты плачешь?

— Нет, — закусываю губу и закрываю глаза, а с ресниц срывается слеза и катится по бледной щеке.

— Лаура, если ты плачешь…

— Я же сказала нет, всё в порядке. Работай.

Не хватило сил, чтобы услышать его прощание и сдержать в себе всхлип, поэтому я быстро сбрасываю трубку и кидаю телефон куда-то на кровать, а может он и вовсе упал на пол — не знаю, мне всё равно.

Поджимаю к себе колени и медленно опускаю голову, закрывая ладонями лицо.

Вот так в один момент всё может измениться. И весёлое утро превратилось в самое мрачное и неприятное.

???

Семь тридцать на часах в клубе у барной стойки, и я уже собираюсь на выход. У меня дрожит сердце — оно не стучит, оно едва пульсирует. Я так сильно переживаю за свою девочку, которую сегодня, по всей видимости, ненароком обидел. Когда Лаура отключалась, я отчётливо слышал, как мгновенно изменился её голос, он стал тише и дрожащим. Но девушка старательно пыталась это скрыть, а я, идиот, не нашёл ничего лучше, чем вернуться к работе.

В последнее время мне становится всё тяжелее. В квартире, пустой квартире, в которой почти каждая вещь пахнет сестрой, но её рядом нет, становится находиться всё тяжелее. Я начинаю превращаться в того Аарона, который был многие годы подряд. И я очень не хочу этого, потому что Лаура этого не заслуживает. Эта светлая, любимая мною девочка не заслуживает такого отношения к себе. И то, что я сейчас довёл её до слёз, вымораживает меня. Я начинаю так сильно ненавидеть себя за утреннюю ситуацию, винить, потому что позволил себе сказать что-то в её адрес, что прорвало её на слёзы.

И самое обидное и страшное — я не могу контролировать эти изменения в себе.

На самом деле, сдерживаю себя довольно часто, стараюсь молчать. Но из раза в раз, сосуд внутри меня наполняется и иногда трескается, пуская наружу на кого-либо свой яд. И сегодня этот яд прыснул на Лауру. Меньше всего я желал ей причинить боль. Да, блядь, не меньше всего, я вообще не собирался причинять ей боль! Я же обещал ей, что со мной она никогда не будет плакать, а что в итоге? Сколько времени в наших отношениях прошло, как она заплакала из-за меня?

В размышлениях проходит ещё полчаса, я дожидаюсь сменщика и собираюсь на выход. Прощаюсь с коллегами, которые кидают на меня волнительный взгляд, все вокруг заметили моё изменение. Но мне всё равно на всех, мне не всё равно на Лауру.

Бруклин уже давным-давно накрыла темнота, а звёзды почти полностью застелили собой ночное небо. Я усаживаюсь на водительское сидение, откидываюсь на спинку и устало закрываю глаза. Как мне всё исправить и не наделать бед? Как не разочаровать Лауру? Лишь эти вопросы крутятся в голове всё то время, что я еду к себе домой.

Царапающее изнутри желание едва ли не заставило меня сейчас повернуть руль в другую сторону от нужной мне дороги к своему дому и поехать к Лауре. Но в нужный момент я прогнал его. Что-то в голове заставило меня это не сделать. Должно быть, я ещё не полностью потерял рассудок, чтобы сделать это. Я осознавал, что, если поеду к Лауре, если увижу её, могу снова сказать что-то не то, потому что моё внутреннее равновесие ещё не настало, я всё ещё в подвешенном состоянии и могу сказать что-то лишнее.

По дороге домой попал в пробку и разозлился ещё больше. Моим успокоительным стала Лаура. Я сразу думаю о ней. Успокаиваюсь. Решаю зайти в наш чат. Девушка не появлялась в сети с самого утра, с того самого момента. Мой палец предательски охватывает тремор, когда он нависает над уровнем клавиатуры, невероятно желая написать ей, но я вновь одёргиваю себя, едва ли не ударяя палец о руль в знак наказания.

Со мной происходит что-то неладное.

Что она сейчас чувствует? Плачет ли до сих пор?

Блядь, какое я чмо… Самый последний урод.

Не нужно было говорить ей этого.

«Я не готов сейчас выслушивать твои капризы», — проносится в моей голове.

Теперь Лаура будет бояться сказать мне что угодно, нет сомнений, я же знаю её. Теперь она будет думать, что всё, что она рассказывает мне, не имеет никакого для меня значения. Я нарушаю её доверие ко мне.

Я рушу всё.

Пробка рассасывается, и я вновь начинаю сосредотачиваться на дороге, а не на своих переживаниях. На какое-то время меня это спасает, помогает. Приоткрываю чуть окно, потому что мне становится душно, я сильно нервничаю, должно быть.

Лаура, Лаура, Лаура…

В голове нет никаких других мыслей, кроме всех тех, что касаются её.

В глазах начинает расплываться дорога, но я потираю уголки пальцами и всё становится на свои места. Однако за дорогой я всё же не так внимательно слежу, как обычно. Это опасно, понимаю. Но не могу думать о безопасности или ещё чём-то. Думаю только о том, как больно моей девушке.

Заехав на свою улицу, я паркую машину у подъезда и выхожу, захватывая свой телефон. Мне всё ещё хочется набрать номер Лауры и попросить прощения, сказать, что я люблю её больше всего на свете, но не думаю, что она пока готова со мной разговаривать. Да и я тоже.

Зайдя в подъезд, я неспеша начинаю подниматься по ступенькам на свой этаж, но на какие-то секунды останавливаюсь, потому что слышу чьи-то шаги. Кажется, это даже на моём этаже. Кто-то шагает туда-обратно, в попытке скоротать время или унять нервозность, которая только повышается.

И, поднявшись, я молниеносно сталкиваюсь с уже родными мне зелёными глазами, которые уставились на меня в упор. Лаура сглатывает. Я просто бегаю глазами по её телу, сразу рассматривая. Беглым взглядом прохожусь по её лицу, словно пытаясь считать её эмоции.