Чтение онлайн

И ему совсем параллельно, что рядом сидит Зоя Никитична. Наглец! Но он разогревает мое любопытство.

— А если нет? Если выиграю я?

Маловероятно, ведь Демиду в игре несказанно везёт. Он ни разу не забирал карты в отличие от нас. И козырей у него хоть отбавляй.

— А если нет — то я исполню твое. Все просто, — снова кроет с лёгкостью мою карту.

Я быстро оцениваю ситуацию. Так. У меня большие разномастные карты, плюс есть один козырь. Карты неплохие.

А ведь это шанс? Если я выиграю его, то я попрошу его отстать от меня и больше не отсвечивать в моей тихой спокойной жизни.

— Блефуешь. Ты не исполнишь то, что я попрошу, — с сожалением качаю головой.

— Исполню. Но ты сначала выиграй, детка!

Что? Вот же жь! Я краснею как помидор.

Беру кружку с чаем и отпиваю, немного оттягивая время на размышления.

— Идёт! По рукам! — соглашаюсь пока не передумала.

— По рукам, — довольно кивает.

И смотрит так хитро. Что он задумал? Интересно, а какое у него будет желание в случае моего проигрыша. Эх…

Мне не нужно это знать. Мне нужно победить!

Демид играет с бабушкой, но все равно продолжает пялиться на меня.

Чтобы хоть как-то отвлечься от пристального взгляда красавчика напротив затеваю разговор с Зоей Никитичной.

— Баб Зой, так что там с соседкой Шурой приключилось? Вы так и не рассказали.

— Кино! Ты упадешь! История такая значит быть. Был у нее в молодости кавалер Аркаша. Видный парниша, респектабельный. Встречались они недолго. Но успела Шурка забеременеть. Так вот. Они же тогда повздорили, поссорились и разбежались. Растила она Игорька сына-то одна. А сейчас говорит увидела она его по телевизору.

— Кого?

— Аркадия. Стал он знаменитостью. Стихи пишет, романы. В союзе литераторов состоит. Так вот видела она интервью с ним. И поняла, что любит его до сих пор. Вот кино. Так сейчас сама не своя. Как голову закрутило.

— И что? У нее же семья? Муж вроде как есть, — спрашиваю удивлённо.

— Тьфу на него. Муж объелся груш. Пьет он беспробудно. На кой хрен повесила его на шею, как третьего ребенка? Не поймет сама.

— И что? В чем соль истории? — интересуется Демид.

— А в том! Что решила она поехать к нему. На встречу в Москву. На какой-то сбор этих самых литераторов. Вот такие вот пироги.

— Так ей же почти восемьдесят? Или я ошибаюсь? — уточняю.

— И что? Не человек что ли? Ей любви может побольше твоего хочется. Поехала, говорит, к Аркаше своему. Признаюсь в любви, скажу, что дура была. Вот так. И сын должен знать кто его настоящий отец. Вот такая чудо-юдо наша баба Шура.

— По-моему она бросается в омут с головой, — подытоживаю я.

— Так, так, так. Ближе к игре. Ходи. Хочу заполучить свое желание. Нет сил ждать, — обращается Демид к бабе Зое, но при этом смотрит в упор на меня.

— Эх, молодой какой. Погоди, прыткий.

Розанов совсем спокоен. Сидит слегка облокотившись на спинку дивана и не нервничает. Кажется, он уже уверен в своей победе. Я же напротив кусаю губы и кручу свободный локон на пальце. Капец, зря согласилась. Даже представить боюсь, что он мне загадает. Надеюсь, это не что-то из ряда вон выходящее.

Тем временем колода карт кончается. Остаётся у меня семь карт, у Демида четыре, а у бабы Зои пять. Кошмарно. И как я так могла профукать, что у него карт меньше чем у меня? Невезучая простофиля… Совсем перенервничала и не учла это.

— Я хожу, — с нелепой злостью бросаю Демиду девятку бубен.

Он задумчиво закусывает губу. Думает пару секунд. И неожиданно берет карту.

— Тебе нечем крыть? — интересуюсь.

— Есть. Приберегу для особого случая.

— Хорошо, тогда ваш ход, — натянуто улыбнувшись, смотрю на бабу Зою.

Она долго думает. Высчитывает точно в шахматной партии как сходить. И вдруг кладет девятку крести. На мою радость у меня как раз есть король, и я уверено покрываю карту.

— Не спеши, лови! — Демид кидает мою же девятку блин ты блинский.

Эта та самая, которую он только что взял от меня. Проныра! И я снова ошиблась.

— Откуда ты знал? — негодующе вспыхиваю.

— Ниоткуда. Просто действую на удачу. И пока мне фортит. А тебе?

Он чуть привстает и словно хочет заглянуть в мои карты. Я сильно сжимаю их в руках, будто они золотые. Демид задумчиво жуёт нижнюю губу, а потом улыбнувшись своим мыслям, возвращается на место.

— И мне тоже, — отвечаю тише, чувствуя полное фиаско, — почти…

— Тогда бей!

— Сейчас, — бросаю единственный козырь на стол.

— Прости, лови ещё, — Демид подкидывает ещё карту, — и я понимаю, что это окончательный провал.

Шумно вздыхаю, стиснув зубы. С сожалением признаю, что мне нечем крыть.

— Сдаешься? — с ноткой победителя спрашивает сосед.

— Временно, у вас ведь ещё карты на руках.

— Я мог бы подыграть, но это не в моих интересах.

Демид не мешкая кладет карту бабе Зое. Она отбивается. А затем ходит на меня.

Я крою ее карту и вот снова наступает мой черед. Решающий момент. Если брошу ему две злосчастные девятки, то есть маленький шанс, что выпадет не в масть. Если брошу одну карту, то он отобьёт ее и сходит, тем самым займет первое место, а значит, получит свое желание. Этого допустить нельзя!

Эх, была не была.

Осторожно выкладываю ему карты — две девятки.

Демид поднимает брови.

— Ты меня удивляешь… Холодный расчет. Так сильно переживаешь из-за желания? М?

Молчу, но улыбаюсь. Неужели моя песня всё ещё не спета?

— Барабанная дробь, — подкидывает оптимистично баба Зоя.

— И бинго! Шах и мат! — Демид кроет одну девятку валетом, другую козырной семёркой.

— Как это шах и мат? Как это, баб Зой? Ты нечестно играл! — обиженно прикрикиваю.

— Честно. С тебя одно желание… — смакуя каждый слог произносит Демид.

— Игра ещё не закончена. Таня, вот тебе на закваску.

Мне уже безразлично выиграю я Зою Никитичну или нет ведь главная борьба проиграна. И теперь я обязана исполнить его желание…