Чтение онлайн

Первому дежурить в карауле выпало Безликому, в то время как остальные уселись у костра приканчивая остатки нехитрого ужина. После нескольких шумных глотков горячительного языки бандитов развязались. Саня же сидел несколько в сторонке как будто бы читая книгу, но в то же время наблюдая за тем, что происходит вокруг.

– Вот и говорю значит, что не привиделось мне это. Как пить дать видел призрака. Вот тебе крест!

– В мутантов, вампиров, аномалии - я ещё поверю, но не в приведений! Хорош заливать тут.

Наступила неловкая тишина, только костёр весело потрескивал.

– Ты то сам какими судьбами в Зоне оказался, Линь?

– Долгая история, но могу рассказать коли интересуешься.

Линь ещё раз отхлебнул от фляги водки, посмотрел на главаря, который не отрывал взгляда от страниц и словно не замечал ничего вокруг, а потом, негромко, начал:

– Закончил значит я школу, потом пошёл в армию. Служил я в погран войсках. Вернулся на гражданку, выучился в колледже на автомеханика. Встретил девушку, скоро должны были обвенчаться, но тут судьба спутала все карты. Возвращался я после работы из автомастерской. Ночь была на редкость тёмная, а шёл я дворами, которые не больно то освещались. Смотрю на паренька наезжают какие-то гопники, требуют что-то у него, руками размахивают. Знал бы, что заступничество мне боком выйдет, может быть и прошёл мимо. Но только совесть не позволила просто пройти. Вмешиваюсь я значит и почти сразу получаю по лицу. Ну я в долгу не остался. Врезал в обратку да так, что припечатал затылком к стене. Тот повалился кулем уже бездыханный. Мгновенная смерть как я узнал потом, черепно-мозговая несовместимая с жизнью. Кто-то вызвал мусоров, приехали, повязали меня. Спрашивают, что случилось. Я им честь по чести всю подноготную, что дескать за паренька заступался, помочь хотел и никаких дурных намерений за собой не имел. Только паренёк этот совсем язык потерял толи от страха, толи ещё от чего, ну совсем как наш Безликий.

Бандиты засмеялись, но поймав нелицеприятный взгляд Сани оторвавшегося на секунду от страниц книги, тут же затихли.

– Так вот вышло, что я сам на этих гопников напал, а они вроде как пострадавшими оказались - продолжил Линь. Да по их пьяным рожам всё же можно было прочитать! А ещё вели себя нагло, словно были уверены в том, что им ничего не будет. В общем мне дали срок, девушка меня бросила, на нормальную работу я теперь устроиться не могу, но меня даже не это бесит!

– А что же?

– А вся эта система. Я ведь служил, чтобы Родину защищать. А что же выходит? На войне дали тебе автомат в руки и можешь убивать людей пачками. Чем больше убьёшь, тем больше награда, почёт, выслуга.

– Ну так что же?

– В военное время значит штабелями людей укладывай и ничего тебе за это плохого не будет, а в мирное, дав по роже какому-нибудь уроду, и заметь, за дело, тебя сажают в тюрьму и в глазах общественности ты становишься отбросом.

– Ну ты и загнул. На войне всё по другому. Там ты святое защищаешь.

– А в мирное время, если я помогаю человеку в беде, то что я защищаю?

– Может быть закон, а может саму справедливость таким образом олицетворяешь, но только сложно всё это. Несправедливостей в жизни хватает.

– А что для тебя Родина, Глыба? (Именно такое погоняло было у собеседника Линя).

– Родина - это моя страна, моя семья, мой дом, всё, что дорого и любимо сердцем.

– А для меня Родина, это прежде всего люди. И защищая людей, неважно в какое время, я защищаю Родину. Так почему же я преступник для неё во всей этой истории?

Глыба всё думал, но не нашёл что ответить.

– А я вот знаю. В военное время я защищаю и власть - всех этих чванливых заносчивых начальников и прочих командиров, которых всегда, во все времена, было с избытком. А простой солдат для них, всё равно что шавка. Только и знай, что команды давать да к ноге подзывать. А в случае хорошей выдрессировки можно и косточку дать, которая и есть те самые награды, звания и прочее. А в мирное время сиди в конуре да не высовывай зазря носа. Что для государства человек? В военное время напрямую стоит угроза власти и они, власть имущие, придумают идеологию, нормы морали, воззовут к голосу сердца, всё что угодно, лишь бы эту власть при себе удержать. А когда дело не касается этой самой ихней кормушки, то конечно, что и говорить. Убил - иди в тюрьму и нечего разбираться. И плевать, что там у человека в душе. Преступников конечно нужно сажать в тюрьму, а убийц - в особенности, но только если человек задумал что-то плохое, пытается оскорбить, ударить или даже убить другого, то ответ должен быть соответствующий. Преступник должен понимать, что в случае чего, ему самому может хорошо достаться, а в некоторых ситуациях самой его жизни может угрожать опасность. И это правильно! Может тогда человек десять раз подумает, прежде чем оскорблять другого, прежде чем идти на подлость. А сейчас стоит защитить кого-то, то ещё неизвестно, кем окажешься в итоге. Ведь эти преступники придумают всё что угодно, лишь бы себя оправдать. А ещё этот дурацкий закон о превышении самообороны. Давайте и воевать по таким же правилам. Если на тебя только направили дуло автомата, то ты ещё не имеешь права открывать огонь! Нет ведь! Так почему я должен идти на поводу у отморозков и играть по их правилам, ждать, пока они меня не загонят в патовую ситуацию?! Вот я и поддался в Зону. Здесь всё куда проще.

– В тебе просто говорит обида. Это можно понять.

Разговор прервался. Бандиты замолчали. Саня по прежнему не отрывал взгляда от книги. Кругом стояла тишина, лишь дул слабый ветер да еле слышно поскрипывала ржавая карусель. У вяза лежала кукла с оторванной рукой. Она, казалось, не сводила своего взгляда с костра и слышала всё, о чём только что говорили. Время близилось к полуночи. Пора было идти менять Безликого.

Но только Линь встал, чтобы пойти и сменить на карауле товарища, как поблизости прозвучала автоматная очередь.

Крадущийся в темноте

В ночной тишине выстрелы казались особенно громкими. Бандиты несколько секунд с непонимающим видом смотрели друг на друга явно поражённые тем, что только что произошло.

Первым в себя пришёл Саня. Он отбросил в сторону книгу, снял автомат с предохранителя, включил фонарь и решительным шагом направился прямо на звук. Глыба и Линь молча, стараясь не шуметь, последовали за своим главарём. Твари редко забредали в эти места. Не нравилось им здесь, потому и обходили они этот парк стороной. Но всё же ночью просыпались настоящие хозяева Зоны, для которых не имело значение где и на кого им предстояло охотиться. Одной из таких тварей был сущий. Он охотился всегда ночью, а днём спал, спрятавшись где-нибудь в укромном месте, подальше от любопытных глаз. Мало кому из сталкеров доводилось его видеть, а многие вообще не верили в то, что он существует. Дескать, это всё были байки матёрых сталкеров, чтобы стращать зелёную и глупую молодёжь. Но твари эти существовали. Саня инстинктивно верил в них. Легенды никогда не рождаются на пустом месте. Почему-то именно сейчас, когда Саня выхватывал лучом фонаря окружающую местность в поисках Безликого, именно этот монстр и приходил на ум.

Сущий немного походил на человека. Огромная голова, утыканный тонкими зубами-иглами рот, длинные руки с не менее длинными когтями, короткие, но мощные ноги, рудиментарный хвост. Он был слеп от рождения, но прекрасно ориентировался в темноте. Но больше всего поражала его необыкновенная ловкость и скорость. Практически невозможно было отразить его атаку, даже если знать, что сейчас он на вас нападёт, настолько молниеносной она была. Сущие по большей части были одиночками. Всё же иногда природный зов брал над ними верх. Тогда новоиспечённые родители предпочитали охотиться в паре. Ихние малыши славились недетским аппетитом. Поговаривали, что они немного умеют воспроизводить человеческую речь, услышанную ими перед смертью от жертв.

С тех пор как прозвучала короткая очередь выстрелов больше так и не последовало. Ночной мрак разрезал свет фонариков, но не находил ничего примечательного. Звать Безликого бандиты не решались, боясь тем самым привлечь возможного мутанта. У всех троих закралась мысль, что Безликого уже нет в живых и кто-то из хищников утащил его прочь. Но вдруг луч Глыбы выловил серый силуэт в капюшоне. Это был Безликий. Он лежал на боку и казалось не подавал никаких признаков жизни. Пока его осматривал Саня, кое что знающий в медицине, Глыба и Линь по возможности, как могли, держали периметр.

– Он жив, но похоже у него сломаны рёбра.

– Кто это так с ним?

– Точно не скажу, но возможно сущий.

– Сущих не бывает. Это сказки.

– А я так не думаю. Нужно доставить его к зданию администрации. Помоги мне поднять его, Глыба. Линь, ты прикрывай. Если увидишь что подозрительное - сразу открывай огонь.

– Понял.

Но не успели бандиты сделать и трёх шагов, как из темноты на них накинулось нечто. Саня оказался абсолютно прав. Тот, кто напал на Безликого был ни кем иным, как сущим. Линь даже не успел ничего сообразить, как резкий выпад со стороны монстра опрокинул его наземь, заставив буквально сжаться от адской боли. Бандиты, аккуратно положив Безликого на землю, открыли огонь, но только потревожили им ночь. Сущего совсем не задело.