Чтение онлайн

– Да нормальные люди, на самом деле, – я решил, что раз уж есть какая-то возможность говорить с призраками, то хоть маленькую весточку о нас нужно оставить. – Только пахнут они ужасно, но это же мы сами себе устроили, – добавил я, чтобы не вызвать подозрений.

– Это да! Дурман от них стоит тот еще! – хоть он и в костюме, по голосу ясно, что он скривился. – А вы откуда знаете? Просто с такой интонацией говорите…

– Эм… Ну, к нам же несколько лет назад приезжали представители, я тоже был сопровождающим, – у меня затряслись поджилки, надо уже забыть про всякую самодеятельность и сконцентрироваться на задании.

– Да! Было такое, помню. Ну да, точно. Мы же с вами с одного кольца и поколение у нас близкое получается! Рация в маске, дублирующая тембр голоса, искажает, конечно!

– Ага! – поддержал Семит.

– Приехали! Дальше на метро, в текущем секторе оно пока не закончено. По интеркому связываться уже не нужно, ворота свободны для входа и выхода, – объясняет старлей, водя пальцем по изображению на дисплее навигатора. – По осевому маршруту двадцать колец до сектора К28С42, а там по радиальному до вашего двенадцатого.

Транспорт быстро развернулся и на скорости удалился от нас. Подойдя к интеркому, я нажал на красную кнопку, и снова раздался уже знакомый гудок. Ворота с надписью К47С201 разъехались, открыв для нас соседний по оси город.

Сота, как мы ее называем, ничем не отличается от предыдущей. Гамма цветов точь-в-точь повторяется, архитектура, коммуникации, растения и расположение всего вокруг поразительно идентично строящемуся двести четырнадцатому сектору сорок восьмого кольца.

– Да, вот это уровень, – я попытался вдохнуть свежего воздуха, но фильтры маски неизменно пропускали какой-то нейтральный запах.

– Так, давай только без предательств мне тут.

– А как я это сделаю, если костюм придется снять когда-то. Кстати, интересно, что сопровождающий назвал нас ровесниками, не заметил?

– Вообще нет, – Семит потер затылок. Что-то не так?

– Ну, вот подумай. Я, конечно, понимаю, что города они очень быстро отстраивают, но если они от центра начинали строиться, то и городов было совсем мало? Чем больше колец, тем больше секторов на каждом умещается. Это сколько же им нужно было лет, чтобы разогнаться?

– Ага…

– Они, наверное, поэтому и призраки пустошей, что старались скрываться в прошлом. А сейчас их ничем не сметешь уже. Но я не об этом. Хм… Я, если честно, не могу объяснить, о чем я думаю, одним словом, не верю я в такую скорость отстройки.

– Ну, может, еще узнаем, что к чему! Конечно, строить они умеют, все отлажено и выверено до миллиметра, но полномасштабный город возвести до тридцати километров протяженностью, это сколько же усилий нужно и времени? Потом еще и заселить?! А смертность? Столько детей не нарожаешь, с какой скоростью они сектора возводят.

– Вот и я о том! Пойдем, кажется, сюда, – я указал пальцем на информационное табло с надписями и указанием пути движения. Подобными дисплеями усеяно все вокруг, на них отображаются данные о состоянии строительства, статистика населения, сведения о новых разработках, планах и чьих-то успехах на производстве или в любой другой области.

Часто на площадках на крышах зданий водружены монументы одних и тех же людей. Встречаются мозаики на стенах и яркие витражи, повторяющие узором неизвестные мне события. В некоторых случаях изображаемые личности объединены в одном изваянии из белого камня. Эти элементы искусства явно выделяются из общей консервативности.

Речь людей аккуратно построена, они движутся и разговаривают размеренно, на первый взгляд может показаться некая надменность, но она растворяется, когда наблюдаешь, как граждане выручают друг друга, помогая донести тяжелую ношу или поднимая оступившегося человека.

Дети радостно играют, бегают друг за другом по мягкой траве босиком. А мамаши в стороне о чем-то сплетничают, умиляясь игре их малышей периодически прикрывают ладонью красные губы, вытянутые в белоснежную улыбку.

У многих со лба спадает на правый глаз что-то прозрачное, тонкое, в форме прямоугольника, отдающего тусклым голубоватым светом. Подозреваю, что-то вроде такой же проекции в моей маске.

Одно странно: стариков я так и не увидел. Закралась мысль, что с пожилыми людьми тоже какие-то математические счеты.

Спустившись по лестнице под большим широким козырьком, на котором висит табличка с буквой «М», мы оказались на широкой освещенной платформе под землей. Яркое освещение приятно ложится на матовые ровные, как лист бумаги, стены и колонны, подпирающие высокие потолки.

Здесь так же много людей, как и на поверхности, так же много разных электронных стендов, непрерывно меняющих информацию. На одном из них отражается время прибытия составов. На схеме видно, что по этому кольцу движутся два состава, одновременно находящиеся на путях. Логично предположить опасность столкновения, но, думаю, их синхронизация доведена до ума.

– Интересно это все, да? – задал я вопрос Семиту.

Он несколько всполошился, кажется, я его даже напугал.

– Да. Нет. То есть да. Извини, я задумался, – заторопился он.

– Ха-ха, знаю, о чем ты думал, – я похлопал его по плечу.

Двигаясь дальше по указателям, спустились еще на уровень ниже. Теперь мы на платформе осевого маршрута. Табло показывает «04:12» и отсчитывает секунды в обратную сторону.

Окружающие что-то интригующе активно обсуждают, нескончаемая возня с непривычки утомляет. Подойдя ближе к ожидающим поезда людям, можно разобрать, что сегодня какой-то последний день инъекции, что главное – всем напомнить, чтобы не оказались на карантине.

Из тоннеля слева стал приближаться шум и через мгновение подъехал состав и раскрыл такие же, как и повсюду, разъезжающиеся двери. Внутри все тоже белого цвета, плотными рядами смонтированы сидения, обшитые упругим, неизвестным мне, явно синтезированным материалом.

Простояв несколько минут, состав мягко тронулся и незаметно быстро набрал скорость. Над проходом между сидениями расположены уже как будто преследующие нас табло, на каждом из них три строки с аббревиатурами следующих ближайших секторов и временем движения до каждого. Присмотревшись, я разглядел надпись на корпусе «П-электроник».

Через пару рядов расположилась шумная женская компания, что-то со смехом вспоминающая и бурно обсуждающая своими высокими голосками. Странно, но они вспоминают события нескольких десятков лет, а на вид им не больше двадцати.

Отмечу одежду: она часто облегающая, в точности повторяющая линии тела, похожая на наши ЗК-3, но деликатнее. Или же, наоборот, она очень свободная. Но в обоих случаях заметно, что вещи не сковывают движения. Расцветка не ограничена, от пестрых цветов до монотонного.