Чтение онлайн

Недолго раздумывая, воспользовался подобранным пистолетом и выбил врезной замок из двери. Правда, патронов теперь осталось разве что застрелиться самому. В сто восемнадцатом шкафчике действительно лежит мой ЗК/М-4, «Когерент-22», рюкзак с нетронутым запасом энергетика и моим дневником. Но нет ни батарей, ни гранат.

Костюм в целости. Он снова приятно прилипает к коже. Замкнув его маской, обнаружил, что даже в ней пропал источник питания, и никакой информации не проецируется, не говоря уже о так необходимой подсветке.

Более не задерживаясь под землей ни на минуту, быстро поднялся на поверхность по замершему пару веков назад эскалатору с красноватыми ступенями. Вокруг на поверхности переколотые белые бетонные плиты и густой черный дым, поднимающийся ровными толстыми столбами к солнцу в безветренную погоду. Медленно опускающиеся кусочки сажи чернят трупы и поверхности.

Двигаясь вдоль двухэтажного здания с обрушившейся в муку стеной, я заметил размятый куском упавшего перекрытия «Когерент». Подбежав ближе, чтобы достать батарею, обнаружил за бетоном придавленного в тазовой кости человека. В распахнутых последней болью глазах глянцем отражается небо, такое же голубое, как радужка. За мгновение сгорели несколько минут. Мертвый взгляд провожает белые кучевые облака, ослепительно подсвечиваемые лучами солнца. Русые волосы слиплись в намокшей от пота серой строительной пыли, а засохшая кровь на лице подмыта следами от слез.

Зрачок чуть расширился! Еще живой! Умирающие бездыханные движения губ уже невозможно понять. Дикарь не смотрит на меня, как на заклятого врага. Смотрит как жертва на неодолимого хищника, сама недавно разделявшая путь охотника.

Выстрел. Пуля тряхнула голову человека, прыснув сгустки крови из-под нее в стороны. На мгновение поднялся легкий поток воздуха, и на лицо солдата теми же крупными хлопьями стала прилипать сажа. Крутя самодельную батарею в руке, размышляю. Казалось бы, размышляю неумолимо сильно и о чем-то действительно важном. Но на самом деле голова пуста и занята эмоциональным переживанием. Это не мой враг, но, с каждым серьезным шагом в жизни, меняется направление человеческое судьбы. Неизменным остается лишь рок.

Двигаясь дальше по широкой дороге только что пережившего разгром города, насобирал пару коробчатых двухрядных магазинов из-под АПС с уцелевшими патронами 9х18. Костюмы призраков высокотехнологичны, но многого с собой не унесешь, поэтому от автомата приходится отказываться, чтобы оставить руки свободными. Ступая по своей тени от заката, я пробую установить в винтовку добытую батарею, но она или повреждена или оказалась полностью разряженной.

Уже в глубоких сумерках подхожу к границе города и замечаю разбитую вертолетом лачугу. Должно быть, это один из подбитых, о которых писал доктор. Пробравшись через торчащую в темноте арматуру, безуспешно пытающуюся зацепиться за костюм, обнаружил тело пилота, выброшенное ударом из разбитой кабины.

Сняв маску с мертвого тела, достал из ее корпуса маленькую батарейку и заменил свою. Теперь на сетчатку снова проецируется картинка, от которой становится спокойней. Хоть незнакомые мне координаты и говорят, что меня действительно уволокли далеко на север от Дуста.

Уже совсем стемнело. Включив инфракрасную подсветку, я взобрался на уровень второго этажа и скрылся в тенях разваленного коттеджа. Лунный месяц томно обнимает пустошь своим пепельным светом, отражающимся от Земли. Недалеко от города с воем собираются громадные стаи собак, и я на всякий случай отпихнул доски, по которым забрался.

Распаковав упаковку энергетика, проглотил порцию желе и запил прилепленным изнутри пакетом с водой. Попытавшись еще раз подружить батарею с лучевой винтовкой, получил мерцающее сообщение «Несовместимый источник питания», сменяемое «Источник питания поврежден», и широким замахом огорченный выбросил найденную бесполезную мятую железку.

Тихим таинственным эхом раздалось рыдание из глубины города. Мужское рыдание, которого не существует в глазах посторонних. Кто-то вернулся прощаться с останками тел. Сейчас я понимаю, как велико горе народа, когда мужчины не в силах противостоять непобедимому врагу, но неустанно стоят доблестными рядами, защищая своих женщин и детей. Слышно, как, разметая с шорохом пыль, собаки сочатся за падалью в город, сливаясь тенями в огромное черное существо, жижей расползающееся по дорогам.

Сегодня тридцать первое декабря шестьдесят первого. Новогодняя ночь.

ЯНВАРЬ 2162

01 января 2162г.

С новым годом! С новым годом войны за право жить на земле. За право возродить ее от другой войны. За право создать мир без конфликтов. И ведь, несмотря на всю жестокость, именно Агломерация действительно его создаст. Содружество всегда бы оставалось разрозненными группировками, чьи связи строились бы на договорных отношениях, все более и более усложняемых и предвзятых. Нет, городов Содружества еще множество, как мне ведали в Дусте, но я их уже похоронил. Зависть к чужим успехам, а не достижение собственных поразила Конурбацию как рак, который нужно удалять. Корысть же подлила масла в огонь и подтолкнула на провоцирующие ответ действия.

Солнце невысоко поднялось над горизонтом и приятно припекает лучами ступни ног. Слоеный материал костюма успешно сопротивляется бетонному холоду. По городу зловеще раскатывается жужжание раздуваемых ветром роев мух. Закинув руку под голову, я рассуждаю сам с собой о том, как лучше поступить.

– Ждать, пока придут люди Агломерации для строительства форпоста, и переговорить с их офицером по вопросу моей дислокации? Может, двигаться на юг, к Промгороду, а по дороге встречу их? Вдруг они сюда не собираются, а я проторчу тут и израсходую запас энергетика? Хотя в городе наверняка можно будет что-то найти съестное.

Болезненно перевернулся на другой бок. От долгого неподвижного состояния во время плена мускулы потеряли тонус и снова привыкают к нагрузкам.

– А ждет ли меня вообще Агломерация? Хм, даже мои соратники заикались о том, что операция в Дусте была слишком подозрительной. Может, меня действительно хотели просто убрать, а мне повезло – попал в плен и чудом выбрался с их же помощью.

Сейчас вернусь, а я там уже «второй» хожу. Или вообще потерли все данные о том, что когда-то существовал. За все то время, что был в Агломерации, мною не интересовался никто из друзей Берестова кроме Хрупа. Напрашивается вопрос: «А есть ли они? Кто-то будет его искать?»

Прослушивает ли Евгений снова эфир моего канала? Может, он знает, что я не умер. Слышал отголоски тащащих меня людей? Да с чего я взял, что он вообще пойдет ради меня поперек своей общины, целого государства, рая наяву…»

Снизу послышалась возня. Мягкими движениями, показавшимися мне по-кошачьи грациозными, я будто на вытянутых пальцах подвинулся к краю обвалившегося перекрытия. Так же плавно выглядывая, обнаружил под собой кудлатого черного пса. Лапой он старается подвернуть тело пилота, пронюхивая его костюм. Вчера я машинально надел обратно маску на мертвое тело и, похоже, пес воспринимает очертания, но не чует запаха человека.

После старательной возни, перевернув тело, зверь обнаружил прокол на плече и предпринял попытки вгрызаться в труп. Из раза в раз, соскальзывая зубами по материалу, пес продолжает все с большим азартом и злостью, постепенно надрывая волокна и чуя кровь.

– Пф-ф-ф! – напугал животное очередной выплеск из фильтров ЗМ4.

Тварь резко отринула от трупа, мгновенно подняв немного пыли лапами и мотая головой из стороны в сторону. Обнаружив меня наверху, оно оскалилось, жутко сморщив полысевшую морду.