Чтение онлайн

– Понедельник. Восемь утра, – торжественно сказал начальник. – А что дальше? Смотреть на экран двенадцать часов?

– Ох, и впрямь… – фальшиво огорчился я. – Не подумал.

– Нажимаем кнопку… нет, вот эту… И что мы имеем?

Изображение стало мелко подрагивать.

– Что? – спросил я, будто не проектировал аналогичную систему для нашего офиса.

– Поиск движения! – торжественно воскликнул начальник.

Первый улов был в девять тридцать утра. На почту прошел какой-то рабочий восточного вида. И отправил целую стопу писем.

– Не ваша незнакомка? – съязвил начальник. И пояснил: – Это строители второго корпуса. Вечно письма в Ташкент шлют…

Я покивал.

Второй посетитель был в час с четвертью. Незнакомый мне, но очень солидный господин. Сзади шел охранник.

Господин писем не отправлял. Вообще не понимаю, зачем он зашел – то ли девушек разглядывал, то ли территорию «Ассоли» изучал.

А вот третьим был… Лас!

– О! – воскликнул начальник. – Это ведь и есть ваш шутник-сосед? Который по ночам песенки поет?

Плохой из меня сыщик…

– Он… – прошептал я. – Неужели…

– Ладно, смотрим дальше, – сжалился начальник.

Дальше, после двухчасового перерыва, народ пошел валом.

Еще трое жильцов отправили какие-то конверты. Все мужчины, все очень серьезной наружности.

И одна женщина. Лет семидесяти. Перед самым закрытием. Толстая, в пышном платье и с огромными безвкусными бусами. Жиденькие седые волосы были завиты кудряшками.

– Неужели она? – восхитился начальник. Встал, похлопал меня по плечу: – Ну что, имеет смысл искать таинственную кокетку?

– Все ясно, – сказал я. – Розыгрыш!

– Ничего, розыгрыш – не проигрыш, – скаламбурил начальник. – А вам на будущее просьба… никогда не делайте таких двусмысленных поступков. Не доставайте денег, если не собираетесь кому-то платить.

Я понурил голову.

– Сами же развращаем людей, – с горечью сказал начальник. – Понимаете? Сами! Раз предложил, два предложил… на третий раз с тебя требуют. А мы жалуемся – с чего это вдруг да откуда взялось… Вы же хороший, светлый человек!

Я удивленно уставился на начальника.

– Хороший, хороший, – сказал начальник. – Я своему чутью верю. Я за двадцать лет в угрозыске всяких повидал… Не делайте так больше, ладно? Не плодите зла вокруг.

Давно уже мне не было так стыдно.

Светлого мага учили не делать зла!

– Постараюсь, – сказал я. Виновато посмотрел начальнику в глаза. – Спасибо вам большое за помощь…

Начальник не ответил. Глаза у него стали стеклянные, чистые и бессмысленные, как у младенца. Рот приоткрылся. Пальцы на подлокотниках кресла сжались, побелели.

Заморозка. Несложное заклинание, очень ходовое.

А за моей спиной, у окна, кто-то стоял. Я его не видел – чувствовал спиной…

Я дернулся в сторону, быстро, как только смог. Но еще успел почувствовать ледяное дыхание Силы, нацеленное в меня. Нет, это не заморозка. Это что-то аналогичное из арсенала вампирских штучек.

Сила скользнула по мне – и ушла в несчастного охранника. Сработанная Гесером защита не просто маскировала, но еще и защищала!

Ударившись плечом в стену, я выбросил вперед руки, но в последнюю секунду все же сдержался и не нанес удара. Моргнул – и поднял на глаза тень своих век.

У окна, скалясь от напряжения, стоял вампир. Высокий, с мордой породистого европейца. Высший вампир, без всяких сомнений. И не такой скороспелый, как Костя. Ему было лет триста по меньшей мере. И силой он, без сомнений, превосходил меня.

Но не Гесера! Моей сущности Иного вампир не видел. И сейчас все те подавленные инстинкты нежити, которые Высшие вампиры умеют держать в узде, рвались наружу. Уж не знаю, за кого он меня принял – за какого-то особенного человека, способного потягаться с вампирами в реакции, за мифического «полукровку» – ребенка от человеческой женщины и мужчины-вампира, за не менее выдуманного «ведьмака», охотника на низших Иных. Но вампир явно был готов слететь с катушек и начать крушить все вокруг. Его лицо потекло, как пластилин, вылепляя лобастую звериную морду, из верхней челюсти выдвинулись клыки, из пальцев – бритвенно-острые когти.

Ополоумевший вампир – это страшно.

Хуже него только уравновешенный вампир.

От поединка с сомнительным исходом меня спасли рефлексы. Я удержался и не нанес удара, я выкрикнул традиционную формулу ареста:

– Ночной Дозор! Выйти из Сумрака!

И тут же от дверей раздался голос:

– Стой, это же наш!

Удивительно, как быстро вампир пришел в норму. Когти и клыки втянулись, лицо заколебалось, будто студень, принимая все тот же сдержанный, породистый вид преуспевающего европейца. И я этого европейца хорошо помнил – по славному городу Праге, где варят лучшее в мире пиво и сохранили лучшую в мире готику.

– Витезслав? – воскликнул я. – Что вы себе позволяете?

А у дверей, разумеется, стоял Эдгар. Темный маг, который после недолгой работы в московском Дневном Дозоре ушел в Инквизицию.

– Антон, прошу прощения! – Хладнокровный прибалт и впрямь был смущен. – Небольшая ошибка. Рабочий момент…

Витезслав был сама любезность.

– Наши извинения, дозорный. Мы вас не опознали…

Его взгляд цепко пробежался по мне, и в голосе появилось восхищение.

– Какая маскировка… Поздравляю, дозорный. Если это ваша работа, то я склоняю голову.

Объяснять, кто мне ставил защиту, я не стал. Редко удается Светлому магу (впрочем, и Темному тоже, что греха таить) всласть наорать на Инквизиторов.

– Что вы сделали с человеком? – рявкнул я. – Он под моей защитой!

– Рабочий момент, как уже сказал мой коллега, – пожимая плечами, ответил Витезслав. – Нас интересуют данные с видеокамер.

Эдгар, небрежно отодвинув кресло с застывшим начальником охраны, подошел ко мне. Улыбнулся:

– Городецкий, все в порядке. Одно дело делаем, верно?

– У вас есть разрешение на подобные… рабочие моменты? – спросил я.

– У нас есть очень много разрешений, – холодно отчеканил Витезслав. – Вы даже не представляете, как много.

Все, опомнился. И пошел на конфликт. Еще бы – он едва не дал волю инстинктам, утратил самоконтроль, что для Высшего вампира – непозволительный позор. И в голосе Витезслава появилась настоящая, спокойная ярость:

– Хотите проверить, дозорный?

Конечно, Инквизитор не может позволить на себя орать. Вот только и мне теперь отступать нельзя!