Дозор (5 романов)
Шрифт:
– А может быть счастливо то общество, где этот баланс достигнут? – поинтересовался я.
– Конечно, – кивнула Арина. – Только он не может быть достигнут надолго. Я как-то спорила об этом с одним питерским студентом, смышленый был парень. Объясняла ему, что общество – оно балансирует на лезвии бритвы. С одной стороны вялость и смерть, с другой – жесткость и жизнь, и хорошо бы пройти посередине – да только долго на лезвии не устоять. Но он так и не согласился, упрямый был и в коммунизм сильно верил.
– Да, насколько я понимаю, он так и не согласился, – задумчиво сказал я. – Ладно, Арина. Я не готов спорить.
– Ты тоже не согласен, – кивнула она. – Понимаю. Это молодость, Антон. Не беспокойся, она пройдет.
Глава шестая
Я полусидел-полулежал в просторном кресле, смотрел в иллюминатор на белую пелену облаков и слушал музыку. Когда-то у меня был мини-дисковый плейер, на который я загонял любимые песни. Увы, мини-диски умерли… точнее, заканчивают вымирать, став уделом ретроградов, романтиков, скупердяев и консервативных журналистов. На смену им пришли MP3, просто файлы без всякого внешнего носителя. Закачал с пиратских просторов Интернета – и слушай сколько влезет…
Вот я и слушал, как обычно, включив случайный режим воспроизведения. Электроника выбрала группу «Оргия Праведников». Иногда мне кажется, что я все-таки непроизвольно влияю на ее выбор, уж слишком созвучны оказываются песни моим мыслям…
Удары сердца твердят мне, что я не убит, Сквозь обожженные веки я вижу рассвет. Я открываю глаза – предо мною стоит Великий Ужас, которому имени нет. Они пришли, как лавина, как черный поток, Они нас просто смели и втоптали нас в грязь. Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок, Они разрушили все, они убили всех нас…Я посмотрел на Арину. Ведьма спала, то ли срубившись с приветственного бокала шампанского, то ли утомившись после неведомых мне ночных дел… то ли просто по привычке. Она по-прежнему выглядела красивой и молодой, вот только рот у нее по-стариковски приоткрылся и из уголка губ стекала на подбородок тонкая ниточка слюны.
И можно тихо сползти по горелой стерне, И у реки срезав лодку, пытаться бежать. И быть единственным выжившим в этой войне, Но я плюю им в лицо, я говорю себе: «Встать!» Удары сердца твердят мне, что я не убит, Сквозь обожженные веки я вижу рассвет. Я открываю глаза – предо мною стоит Великий Ужас, которому имени нет. Я вижу Тень, вижу пепел и мертвый гранит, Я вижу то, что здесь нечего больше беречь. Но я опять поднимаю изрубленный щит, И вырываю из ножен бессмысленный меч.Последний воин мертвой земли…
Я знаю то, что со мной в этот день не умрет, Нет ни единой возможности их победить. Но им нет права на то, чтобы видеть восход, У них вообще нет права на то, чтобы жить. И я трублю в мой расколотый рог боевой, Я поднимаю в атаку погибшую рать, И я кричу им – «Вперед!», я кричу им – «За мной!», Раз не осталось живых, значит, мертвые – встать!Голос Сергея Калугина стих, я поставил плейер на паузу и разложил кресло поудобнее. Покосился на Арину. Рот она, к счастью, закрыла, но теперь у нее будто оплыли подбородок и щеки. Во сне иллюзия таяла… впрочем, нет, это не банальная «паранджа», которую практикуют ведьмы, это что-то куда более близкое к реальности… Но зато и удержать ее ведьме было труднее.
Как странно порой складывается жизнь. Сидишь себе в Москве, радуешься короткой командировке в Лондон – и вдруг тебя подхватывает вихрь событий и тащит на другой конец света, в экзотическую страну, про которую толком ничего и не знаешь… даром что половина компьютерных железок на моей памяти была произведена на Тайване.
И с кем! С бывшей ведьмой, ныне Светлой Иной. С той, с которой доводилось сходиться в смертельной схватке…
У меня вдруг заныло в груди. Это была не физическая боль, а четкое, пронзительное понимание того, что наш поединок с Ариной был не только в прошлом, но еще и предстоял в будущем.
Не предвидение, нет. Что-то другое. Будто в подсознании я уже понял все, что пока не сложилось, что торчит в памяти отдельными, случайными занозами. Будто все эти пророки, сны, видения, Тигры, ведьмы, Гесер и Завулон – все это слилось воедино… и дало результат, который мне совсем не нравится.
И во многом не нравится потому, что мне придется убивать. Или – быть убитым.
Да что же это такое! Дернуло же меня обратить внимание на ревущего мальчишку в аэропорту, прошел бы мимо…
Я болезненно сморщился. Прошел бы? И позволил бы ему умереть? И еще полутора сотням человек?
Нет, конечно.
Так уж в жизни устроено, что чья-то жизнь – это всегда чья-то смерть…
Тихонько прошла улыбающаяся хорошенькая стюардесса. Поймала мой взгляд, чуть склонила голову, взглядом вопросительно указала на пустой бокал на широком подлокотнике кресла. Я кивнул. Дождался, пока она принесла коньяк, глотнул – так и оставаясь полулежа в кресле. Поспать бы… но сон сейчас не придет. Совсем с ума сойдут биологические часы, вначале из Москвы в Лондон, потом из Лондона в Тайбэй…
Почему я уверен, что мне предстоит сразиться с Ариной?
И не просто сразиться, а насмерть?
Да, она хоть и стала Светлой, но темнит… не хуже Гесера.
Да, какую-то информацию она мне открыла, но еще больше скрывает.
Да, она откуда-то знает то, что ей знать не следовало бы. Такое ощущение, что у нее есть источники информации в одном из Дозоров… я мысленно поставил в уме галочку – надо будет проработать этот вопрос. Конечно, на словах она Завулона ненавидит, да и цвет сменила… но как оно все на самом деле?
Но мы все, даже в отношениях с друзьями, что-то недоговариваем, а что-то скрываем. Не обязательно из дурных побуждений. Иногда проще и быстрее недоговорить, чем объяснять и убеждать.
Что меня смутило?
Арина клялась, что не влияла на меня. Я ей верю, и дело не только в клятве… с ее умением убеждать вовсе не нужно опускаться до прямого магического влияния на психику.
Но вся ее клятва относилась к прошлому. Она не сказала, что не будет причинять мне зло, что не попытается обмануть или сразиться. Мелочь, конечно… но если бы она не держала в уме такой возможности – обязательно постаралась бы усилить клятву, сделать ее убедительнее.
Что-то еще?
Я глотнул жгучего коньяка. Попытался вызвать в памяти лицо Арины. Странно, перед мысленным взглядом она хоть и оставалась молодой, но глаза были старые, выцветшие… мудрые… и печальные.
Этот взгляд уже заглядывал в будущее.
Она знала, что наш союз недолог.
Или по меньшей мере всерьез это допускала.
Арина смотрела на меня как на того, кто ей симпатичен – но неизбежно станет врагом… и скоро, очень скоро.
Что ж… в эти игры можно играть и вдвоем.