Чтение онлайн

Но он – наследие для сильных или умных.

И тут все более-менее ясно. Мерлин оставил решение, применять или нет артефакт, для тех, кто будет равен ему. По силе, по уму – не важно.

Получишь все и ничего, когда достать его сумеешь.

Что ж, тут чуть интереснее. Мерлин, похоже, не считал, что применение Венца грозит вселенской катастрофой. «Получишь все и ничего» – получишь все, но не для себя.

Или же я, подобно Эдгару с Геннадием, вижу лишь то, что хочу видеть?

Если «получишь все и ничего» означает, что весь мир будет в твоей власти, но погибнет?

Не знаю. Не могу понять. Тут бы в оригинале прочитать…

– Эдгар, я должен сделать один телефонный звонок, – сказал я.

– Чего? – развеселился Эдгар. – Кому, Гесеру? Вообще-то мобильники велели выключить.

– Ты хочешь от меня результата? Мне надо задать вопрос Фоме Лермонту.

Эдгар колебался недолго. Прикрыл глаза, потом кивнул:

– Звони. У тебя есть три минуты, прежде чем начнем взлетать. Но учти, я внимательно тебя слушаю.

Как хорошо, что я не стал стирать номер Лермонта… Я достал мобильный, позвонил. Гудок, второй…

– Антон?

В голосе Лермонта слышалось явное любопытство.

– Фома, я тут размышляю над стихотворением… над той надписью, что оставил Мерлин на шестом слое…

– Ну-ну? – заинтересовался Лермонт.

– Как звучит третья строка? Ты перевел как «получишь все и ничего, когда достать его сумеешь», помнишь? Так вот имеется в виду «получишь все и все потеряешь» или «получишь все, но оно тебе не нужно»?

Томас крякнул. И прочитал по-английски:

– With it, thou shalt acquire all – and nothing shalt thou get…

Ну спасибо, что не по-кельтски…

– Это значит… – решил я все-таки уточнить.

– Это значит, что, если достанешь, получишь то, что лично тебе не нужно, хотя оно и очень значительно, глобально, всеобще.

– Спасибо, Фома!

– Мозговой штурм? – поинтересовался Лермонт. – Удачи. Мы тут тоже время даром не теряем, работаем…

Я отключил связь. Интересно, слышали Эдгар и Геннадий наш разговор? Я вдруг с удивлением понял, что задача меня захватила. Несмотря на удавку на шее. Несмотря на шантаж. Несмотря на вампира и спятившего Инквизитора, сидящих рядом.

Я хочу понять. Я хочу отгадать загадку Мерлина. Сильным, как он, мне никогда не стать, но хотя бы в интеллекте с ним я могу потягаться?

Хочется верить, что могу…

Иди вперед, коль ты силен, как я; иди назад, коль ты, как я, умен.

Ну вот. Мы опять пришли к этой фразе. Тут смысл более-менее ясен. Сильный может пойти вперед и достигнуть цели путем Мерлина. Умный вернется и выберет окольный путь.

Начало и конец, глава и хвост, все слито воедино…

Это все лирика, пожалуй. Альфа и омега, начало и конец. Глава и хвост? Может, это намек на голема на пятом слое Сумрака?

Так, над этой строчкой надо подумать серьезнее. А что там в конце говорилось?

В Венце Всего. Так жизнь и смерть неразделимы.

Пожалуй, это уже относится к области применения. Жизнь и смерть неразделимы. Ушедшие в Сумрак Иные смогут ожить, вернуться в наш мир… Интересно, а оно им надо? Томаса-Рифмача пришлось чуть ли не за руку утаскивать, так ему хотелось остаться, вкусить радости магического рая.

Я представил себе, как воскрешенный Костя начнет орать на отца: «Я у тебя просил меня воскрешать?» Может такое быть?

Не знаю. Ничего не могу понять. Ох, вряд ли Томас прав. Он в ловушке своей мечты, как Эдгар и Геннадий ослеплены своей. Не показался мне особо восторженным обитатель Сумрака, что когда-то давным-давно сумел выйти на первый слой, да еще и указать мне путь к штабу Темных… спас, можно сказать. Интересно, кто он был и зачем помог? Как вообще узнал из своих призрачных глубин мироздания о происходящем?

Вопросы, вопросы, и нет на них ответов…

Начало и конец, глава и хвост, все слито воедино…

Вот здесь, пожалуй, что-то есть. Глава и хвост, вот кто не дает покоя! У кого там голова была с хвостом сращена? Ну, если не рассматривать всерьез чудо-голема с зубами на обоих хвостах…

Кстати, а почему бы не рассматривать его почти всерьез?

Не для себя, конечно. Для нашего дорогого Последнего Дозора.

Итак, Венец Всего скрыт в теле этой несчастной двухголовой твари. Где-нибудь посередине. Где начало одной половины и конец другой. Где глава и хвост неразделимы… Иди назад, то есть на пятый слой, там и найдешь!

А ведь очень убедительно получается. Если говорить с серьезным лицом. Руны у них нет, и вряд ли Эдгар ее сумеет достать. Пусть попробуют уничтожить голема, сотворенного Мерлином!

Конечно, если в брюхе ползающего уродца и впрямь найдется Венец Всего – это будет… это будет очень обидно.

Но я сомневаюсь в таком исходе.

– Улыбаешься, – сказал Геннадий. – Что задумал?

– Тише, – сказал я. – Я воспаряю духом. Лучше возьми мне коньяка.

Геннадий сжал зубы и замолчал.

За размышлениями и в коконе полной тишины я совсем упустил момент взлета. Посмотрел в иллюминатор – мы были уже высоко, за первым слоем облаков. Тьфу ты, всюду теперь видятся слои, которые надо преодолевать…

Нет, что-то меня все-таки цепляло в этой строчке. Глава и хвост, так? Я про это слышал. В магии? Да нет, скорее в фольклоре. В каких-то верованиях… Ну да, конечно! Египетские, а позже и европейские мифы. Алхимические трактаты. Буддизм – в виде колеса Сансары, перерождения…

Уроборос.

Змей, пожирающий свой хвост.

По коже у меня пробежал холодок. Ох не зря Мерлин поставил на страже пятого слоя двуглавого змея… Венца в нем, конечно, нет.

А вот намек был, да еще какой явный!

Начало и конец. Сам себя порождает, оплодотворяет и убивает. Вечная и неизменная сила, растворяющаяся в пространстве и вновь восстанавливающаяся, бесконечный круг времени, защита от хаоса и тьмы, ограждающая Вселенную, объемлющая и поддерживающая мир, несущая жизнь в смерть, а смерть – в жизнь, одновременно неподвижная и движущаяся…