Чтение онлайн

— Достойно, — согласился я.

— Заходи как-нибудь, посмотришь, — предложил Игнат. — Со Светой заходите, она говорит, ей тоже бабочки нравятся.

Я смеялся так долго, что даже его проняло. Игнат поднялся, неуверенно улыбаясь, пробормотал:

— Пойду помогу завтрак готовить.

— Удачи, — только и выдавил я. Но все-таки не удержался и, когда наш светоносный ловелас подошел к двери, еще раз окликнул его: — Слушай, шеф не зря о Светке беспокоится?

Игнат картинным жестом подпер подбородок. Подумал:

— Ты знаешь, не зря. Она действительно напряженная какая-то, все никак не расслабится. А ей ведь предстоят великие дела, не то что нам.

— Но ты старался?

— Спрашиваешь! — обиделся Игнат. — Вы заходите, честное слово, рад буду видеть!

Джин стал теплым, лед в стакане растаял. На трубочке остался легкий отпечаток губной помады. Я покачал головой и отставил стакан.

Гесер, ты не можешь предусмотреть все.

Но чтобы сразиться с тобой не в магическом поединке, конечно, об этом и думать смешно, сразиться на единственно доступном поле из слов и поступков, я должен знать, чего ты хочешь. Должен знать расклад карт в колоде. И то, что у тебя на руках.

Кто в игре?

Гесер — организатор и вдохновитель. Ольга — его любовница, проштрафившаяся волшебница, консультант. Светлана — старательно пестуемый исполнитель. Я — одно из орудий ее воспитания. Игната, Тигренка, Семена, всех остальных Светлых можно в расчет не брать. Это тоже орудия, но второго плана. И рассчитывать на них я не могу.

Темные?

Разумеется, они участвуют, но не в явном виде. И Завулон, и все его подручные обеспокоены появлением в нашем лагере Светланы. Но впрямую они ничего сделать не могут. Либо пакостить исподтишка, либо готовить сокрушительный удар, который поставит Дозоры на грань войны.

Что еще?

Инквизиция?

Я побарабанил пальцами по подлокотнику шезлонга.

Инквизиция. Структура над Дозорами. Она рассматривает спорные случаи, наказывает оступившихся — с любой стороны. Она бдит. Собирает данные о каждом из нас. Но ее вмешательство — редчайший случай, да и сила ее — скорее в скрытности, чем в боевой мощи. Когда Инквизиция рассматривает дело о достаточно могучем маге, она привлекает боевиков со стороны Дозоров.

И все-таки Инквизиция замешана. Я шефа знаю. Он из всего извлекает по меньшей мере две-три выгоды. И недавняя история с Максимом, диким Иным, Светлым, ушедшим работать в Инквизицию, тому пример. Шеф натаскал в этом деле Светлану, дал ей уроки самоконтроля и интриги, но попутно выявил нового Инквизитора.

Знать бы, к чему готовят Светлану!

Пока я иду в темноте. И что самое страшное — удаляюсь от Света.

Я надел наушники, закрыл глаза.

Я рискую. Я очень рискую. Великие Волшебники идут по своим, но даже они не рискуют идти против своих. Одиночки не выживают.

Рука легла на мое плечо.

— Доброе утро, Света, — сказал я и открыл глаза.

Она была в шортах и купальнике. Волосы влажные и аккуратно уложены. Наверное, душ приняла. А я, свинья, даже не подумал.

— Как ты после вчерашнего? — полюбопытствовала она.

— Нормально. А ты?

— Ничего. — Она отвернулась.

Я ждал. В наушниках наигрывал «Сплин».

— Чего ты от меня ждал? — резко спросила Света. — Я нормальная, здоровая, молодая женщина. У меня с зимы мужика не было. Понимаю, ты вбил себе в голову, что Гесер нас свел, как лошадей на случку, вот и уперся.

— Ничего я не ждал.

— Тогда извини за неожиданность!

— Ты почувствовала мой след в комнате? Когда проснулась?

— Да. — Светлана с трудом вытянула из узкого кармана пачку сигарет, закурила. — Я устала. Пусть я только учусь, а не работаю, но устала. И приехала сюда отдыхать.

— Ты ведь сама заговорила о наигранном веселье…

— А ты и рад был подхватить!

— Верно, — согласился я.

— А потом пошел жрать водку и строить заговоры.

— Какие еще заговоры?

— Против Гесера. И против меня, между прочим. Смешно! Даже я почувствовала! Не считай себя великим магом, который…

Она осеклась. Но слишком поздно.

— Я не великий маг, — сказал я. — Третья ступень. Может быть, вторая. Не дальше. У каждого свои рамки, которые не переступить, даже если тысячу лет проживешь.

— Извини, я не хотела тебя обидеть, — растерянно сказала Света. Опустила руку с сигаретой.

— Брось. Мне не на что обижаться. Знаешь, почему Темные так часто образуют семьи, а мы предпочитаем искать жен и мужей среди людей? Темные легче переносят неравенство и непрерывную конкуренцию.

— Человек и Иной — это еще большее неравенство.

— Это уже не считается. Мы — два разных вида. Тут ничего не считается.

— Я хочу, чтобы ты знал. — Светлана глубоко затянулась. — Я не собиралась заводить дело так далеко. Ждала, что ты спустишься, увидишь, приревнуешь.

— Извини, я же не знал, что должен ревновать, — искренне покаялся я.

— А потом как-то все закрутилось. Я уже не могла остановиться.

— Да все я понимаю, Света. Все нормально.

Она растерянно посмотрела на меня:

— Нормально?

— Конечно. С кем не бывает. Дозор — одна большая и крепкая семья. Со всеми вытекающими последствиями.

— Какая ты скотина, — выдохнула Светлана. — Антон, ты бы посмотрел сейчас на себя со стороны! Как ты еще оказался с нашей стороны!

— Света, ты же пришла мириться? — удивленно спросил я. — Так вот, я мирюсь. Все нормально. Ничего не считается. Это жизнь, и в ней всякое бывает.

Она вскочила, секунду буравила меня ледяным взглядом. Я часто и растерянно моргал.