Чтение онлайн

— Нет, — сказал Рон, садясь и прислоняясь спиной к холодному камину, как раз под резными ангелами с прикрытыми глазами. на него через витраж лился солнечный свет: кроваво-красный, ядовито-зеленый и синий, похожий на слезы. — Нет, я не буду играть.

— Тогда я переломаю тебе все пальцы, — сообщил Вольдеморт. — Обдеру кожу с рук и ног, и ты будешь ползать передо мной на коленях.

— Но я даже не знаю, как играть в кости.

— Это неважно, — заметил Темный Лорд, держа в белой руке пару аметистовых костей, точки на которых горели черными солнцами. — Хочу посмотреть, какие числа ты выбросишь.

— Я хочу наружу, — сказал Рон. — Я уже несколько дней не видел солнце. Позвольте мне выйти.

Рисенн, в ее золотой клетке, посмеиваясь, перебирала пальцами решетку. Она снова была голой, и Рон старался на нее не смотреть.

— Мальчик хочет выйти, — захихикала она, — он и вправду хочет выйти…

— Знаете, она совсем голову потеряла, — обратился Рон к Вольдеморту. Тот задумчиво лизнул один из кубиков узким черным языком. — Действительно, и кому я это говорю? — ни к кому не обращаясь, произнес Рон в пространство.

Распахнулись двойные двери, и вошел Люциус, чему Рон вовсе не был удивлен: если кто и приходил, то либо Люциус, либо Червехвост. на нем был зеленый дорожный плащ, скрепленный на горле сделанной из кости булавкой.

— Господин, — склонился он перед Вольдемортом. Следующий взгляд был адресован Рону, вместе с тонкой улыбкой. — И ты, мальчик. Как находишь свое новое место обитания?

— Вопреки бесконечным азартным играм и наготе, мне ужасно скучно, — ответил Рон. — Спасибо, что спросили.

— Люциус, — поднял глаза от кубика в руке Вольдеморт, — я слышал, ты кое-чем занимаешься у меня за спиной?

Люциус вспыхнул — способом, доступным только ему: кровь совершенно отлила от его и без того бледного лица.

— Мой Господин, что вы имеете в виду?

— Твоего сына, — Вольдеморт поставил кубик на стол и поднялся. Он был на голову выше Люциуса, которого никак нельзя было называть невысоким мужчиной. — Я слышал, ты отравил его. Что-то я не припоминаю, чтобы приказал тебе сделать это.

— А, вы об этом… — Люциус отлично держал себя в руках.

Рону резануло по ушам. Он ничего не знал. Что — Драко отравлен? Гарри должен был быть вне себя, как и все остальные. Рон не был уверен, как в связи с этим он должен себя вести.

— Да, — кивнул Вольдеморт. — Я об этом. Я должен напомнить тебе, Люциус, что мальчик — мой, а не твой. Я создал его не для того, чтобы травить ядами.

— О, это был прискорбный несчастный случай, мой Лорд, — пояснил Люциус. — Он разбил флакон с противоядием, подготовленный мной. Совершенно непредвиденный исход.

— Я предвидел это, — холодно ответил Вольдеморт. — Он ненавидит тебя и ничего от тебя не хочет. Ты должен прибирать людей к рукам не с помощью того, что они ненавидят, а с помощью того, что они любят. Я неоднократно говорил тебе об этом, Люциус.

— Гарри Поттер покинул Хогвартс, — ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Люциус. Во всяком случае, так показалось Рону.

— Знаю, — кивнул Вольдеморт. — Мы найдем его. Это только вопрос времени.

— Я могу сделать противоядие.

— Правда? — с ленивым любопытством переспросил Вольдеморт. — Яд, что ты использовал, мощный, редкий и старинный. Убивает тех, кого невозможно удержать под замком, — он сухо хмыкнул. — Видимо, ты здорово боишься своего сына.

Люциус пропустил это замечание мимо ушей.

— Противоядие очень простое. За исключением одного компонента, который и, вправду, представляет серьезную проблему.

— И почему же?

Поколебавшись долю секунды, Люциус ответил:

— Потому, что он не существует.

Алые глаза Вольдеморта прищурились. Повернувшись, он через плечо бросил взгляд на Рона.

— Думаю, мальчику не стоит это слушать… — он повернулся к Рисенн. — Отведи его наверх. на крышу.

— И зачем? Сбросить меня? — спросил Рон.

Вольдеморт улыбнулся ему такой улыбкой, от которой у Рона замерзло сердце.

— Ты хотел попасть наружу — твое желание исполнилось. Можешь наслаждаться видом.

* * *

Вряд ли прошло больше получаса, но Гермионе, ожидающей под дверью лазарета, казалось, что минуло, как минимум, несколько часов. Наконец, заветная дверь распахнулась, и вышла мадам Помфри.

— Ох, мадам Помфри… Как Джинни — я могу ее увидеть?

— Её сейчас нужно оставить в покое, — решительно возразила мадам Помфри, встав стеной на пути всех попыток Гермионы проникнуть в лазарет. — Она очень сильно обожглась. Нужно заново вырастить кожу на руке, и процесс этот весьма болезненный. А потому лучше, если во время него она будет без сознания, — они прищурилась на Гермиону. — А еще у нее синяки на плечах и рана на голове. Вы ничего не можете сообщить мне по поводу их происхождения?

Гермиона покачала головой, слова застыли у нее на губах.

— Нет.

— Этот заколдованный браслет, по-видимому, был для нее очень важен, — сухо заметила мадам Помфри.

— Да. Это рождественский подарок Симуса.

Мадам Помфри бросила на нее долгий пытливый взгляд.

— Ах да… Мистер Финниган… Где же он?

— Он отправился домой. Вчера, — Гермиона мысленно вознесла молитву Господу, чтобы это было правдой. Что там Джинни несла в бреду?.. Но, с другой стороны, люди с травмами головы часто городят всякую бессмыслицу. И Симус сам вчера сказал Гермионе, что собрал вещи. А Джинни что-то бормотала про Тома… Гермиона знала только одного Тома… но нет, это совершеннейшая бессмыслица.

Она взволнованно оглядела коридор: да, где же Драко? Если он нашел Гарри в спальне, они оба уже вернулись бы сюда. А если его там не оказалось, то Драко должен был вернуться и сказать ей об этом. Может, Гарри отправился в совятню, чтобы послать письмо Сириусу?.. в любом случае, Драко уже должен был вернуться.

— Мадам Помфри, — произнесла Гермиона, — заколдованный браслет устроил беспорядок в гостиной Гриффиндора. Мне нужно пойти и убраться там. Если бы вы могли прийти и сообщить мне, когда Джинни проснется… Мне кажется, она была бы куда счастливей, если бы кто-нибудь из нас мог посидеть с ней…