Чтение онлайн

– Вы мне не нравитесь, - заявляю четко и безапелляционно.

Встаю и, коротко кивнув на прощание – надеюсь, более не увидимся – ухожу прочь, оставляя обескураженного отказом барона рефлексировать над случившимся в гордом одиночестве.

– Дома меня охранять не обязательно, - бросая назад шагающему следом словно тень Джону, давя усилием расплывающиеся уголки губ.

Так спешно прибежал, явно услышал, что ко мне приехал барон. Ревнует?

Или…просто боялся, что может пропустить ценную информацию? От моей былой радости не остается и следа.

– Может, и правда…

– Леди?

– В такой чудесный день, неплохо бы насладиться лодочной прогулкой по озеру.

Сегодня мой домашний арест сняли, выходить из поместья могу спокойно. Быстро распоряжаюсь насчет корзинки для пикника и кареты, а когда все оказывается готово, хватаю под руку лакея и тяну за собой, пока не успел воспротивиться.

Парк с озером и лодочной пристанью – знаменитое в столице место для свиданий – от дома не так уж и далеко. Прибываем быстро, из-за жаркого полуденного солнца людей немного, большинство предпочитает отсиживаться дома.

Протягиваю звонкую монету лодочнику и тот радостно предоставляет нам свою лучшую посудину. Места тут только на двоих. Джентльмен должен взять на себя ответственность по управлению лодкой и работе с веслами.

Грести Джонатану удается без особых усилий. Корма прогулочной лодки разрезает водную гладь, наше судно движется к центру озера. От воды действительно идет приятная прохлада.

Поправляю шляпку, глядя на собственное отражение на воде и хихикаю. Если Юриан узнает, что я предпочла ему собственного слугу, какое будет у него выражение лица? Да еще и бесстыдно воспользовалась его идей для свидания.

– Хорошее место, - киваю и Джон опускает весла, когда лодчонка останавливает в тени раскидистых деревьев, растущих с противоположного от пристани берега.

Ставлю на колени корзинку и достаю по паре сэндвичей. Один мне, один ему. А вот фляга с соком у нас одна, и стаканов нет.

– Знаешь, раньше я часто сидела дома, но теперь едва могу усидеть долго в четырех стенах. Я же столько еще всего не успела увидеть, а жизнь, как оказалось, так коротка и мимолетна…Одиночество прежде не казалось проблемой, но сейчас мне страшно снова остаться одной. Дело привычки…Да, мы люди, оказывается, быстро начинаем принимать хорошее как должное, но стоит только подумать, что можем это потерять, становится невыносимо принять подобный исход. Стоит чему-то стать нашим, назад дороги уже нет.

Отвинчиваю крышку и пригубляю сладкий нектар, а когда заканчиваю, протягиваю флягу Джонатану. Его губы касаются того же места, где еще мгновение назад были мои. Щеки от этой мысли стремительно розовеют. Но задумавший о чем-то мужчина не замечает ничего подозрительного.

Отвожу взгляд и принимаюсь наблюдать как в узорах отражающейся на глади озера тени густой кроны тополя игриво плавают мальки неизвестного мне вида рыбы.

Я не говорю много, Джонатан и вовсе предпочитает молчать, если его не спрашивают прямо, и поскольку вопросов ему я не задаю, он слушает тихо. Может, другая на моем месте разозлилась бы из-за такой покорности и отсутствия реакции. Но я продолжаю болтать без конкретики о своих открытиях, а когда тема иссякает, принимаюсь обсуждать парочки в проплывающих мимо лодках.

– Смотри, у того господина такой важный вид, как только лодка не накренилась под тяжестью его самомнения!

– Ха-ха-ха, эта леди явно знает толк в том, как заставить мужчину замолчать. Ну нельзя так вести себя в публичном месте!

У повернувшегося в сторону одной из упомянутых мной лодок Джона дёргаются уголки губ. Я забираю из его рук флягу и снова делаю глоток, не отрывая глаз от смотрящего вдаль мужчины напротив. Сладко. Но недостаточно.

Неспешно завинчиваю крышку, убираю флягу обратно в корзину, в которой не осталось больше сэндвичей, подаюсь вперед, кладя обе руки на плечи мужчины, и, не успевает он среагировать, касаюсь губами его губ.

Я не ждала многого и в то же время, предполагала, что реакция мужчины предсказуемой.

Он либо застынет, позволяя мне делать с ним что угодно, но не проявит инициативы сам, либо оттолкнет, неловко отведя взгляд и отказавшись говорить о случившемся, словно этого никогда не было.

Однако, я недооценила Джонатана.

С глухим рычанием, будто его сдерживаемые долгое время эмоции наконец прорвали плотину из запрещений, принципов и правил, мой лакей быстро овладевает ситуацией. Мало того, что его горячие ладони оказываются на моей талии и притягивают к крепкому мужскому торсу, он также углубляет этот начатый мной неожиданно поцелуй.

Лодчонка под нами начинает качаться из стороны в сторону. И виновато в этом далеко не подводное течение.

Время словно остановилось. Мое сердце билось все чаще, а по телу бежали мурашки.

Не успеваю заметить, когда именно, но в моем рту начинает властвовать, снося все на своем пути, дерзкий язык Джона. Губы сливались в единое целое и расставались, чтобы снова сдаться под напором страсти, спеша соединиться.

Его прикосновения были одновременно нежными и настойчивыми, как будто он пытался передать мне все свои чувства в этом единственном мгновении. Я терялась в его объятиях, ощущая, как мир вокруг растворяется, оставляя только нас двоих в этом вихре эмоций.

Каждое новое прикосновение разжигало огонь внутри, заставляя сердце биться быстрее, а разум отключаться. Это была не просто игра губ — это было слияние душ, полное страсти и безграничной близости.

Это…не просто поцелуй. Это нечто большее, чем просто физическое проявление любви. Словно… признание в самых глубоких и искренних чувствах.

Когда он отстраняется, я какое-то время не могу прийти в себя. Вокруг все будто замерло, я остаюсь в состоянии легкого замешательства, как будто мир вокруг потерял свои краски.

Его взгляд, полный тепла и нежности, продолжает гореть в моем сознании, а губы все еще помнят его прикосновения. Я чувствую, как дыхание сбивается, а сердце стучит в ритме, не поддающемся контролю.

Каждая клеточка моего тела тоскует по его близости, и в голове кружатся мысли о том, что эта вспышка страсти была одновременно волшебной и обжигающей. Эмоции накрывают меня, словно волна, унося прочь все логические рассуждения.

Однако, в карих глазах Джонатана мне удается разглядеть, как внутри него снова воздвигается стена отчуждения. За страстью и близостью скрывается нечто более глубокое — страх, неуверенность или, возможно, что-то еще. Хочется протянуть руку, разрушить эту преграду и вернуть его себе, но я не знаю, как это сделать.

Перевожу дыхание, облизнув губу, поправляю сбившуюся в сторону на голове шляпку, заправляю за уши вытянутые из прически пряди, и поднимаю прямой взгляд на закрывшегося от меня мужчину.

Его сдержанное выражение лица меня не обманет. Наверняка сейчас Джон лихорадочно придумывает, как и что ему теперь делать дальше. Уши у мужчины багряно-красные.

– Посмотри на меня, - прошу мягко.

Вел бы себя он столь же робко, поменяйся бы ролями? Если бы я была не госпожой, а обычной служанкой, а Джонатан был бы благородным дворянином – смог бы он также резко отстраниться, напустить на себя маску равнодушия?