Чтение онлайн

— Но тебе это нравится. — Парень выразительно посмотрел в глаза девушки, наклонившись с требовательным поцелуем. Маюра отстранила его со злыми глазами.

— Рубиус, наши отношения ограничиваются стенами твоей комнаты, и если другие…

— Это абсолютно нормально, когда наследник встречается с кем-то из своего государства. Тем более, с почтмейстером. — Парень скользнул губами по её шее, от чего сердце аловласой забилось чаще. Она выдохнула, прикрыв глаза.

— Это неприлично.

— Заводит, правда? — Она услышала его усмешку. Маюра открыла глаза, услышав лязг в стороне, словно от упавшего меча. В проходе, на них смотрела Таласия, поражённо открыв рот. Маюра моментально оттолкнула удивлённого Рубиуса, бросив на него злой взгляд, и быстрым шагом вышла из помещения, пряча красные щёки. Кан удивлённо посмотрел той вслед, смотря в другой коридор. Там было пусто.

Настроение Эйлал было подавленным. Потому она сидела в библиотеке, положив голову на руки и безынтересно смотря на книги напротив. На занятие профессора Сапфиры она пришла раньше на полчаса, сидя в тишине. Из-за полки показала тёмная макушка.

— Вот она где! Зараза, я её полчаса ждал, а она не пришла! — Кан зло смотрел на Таласию.

— У меня были дела.

— Поэтому, ты меня не предупредила. — Сказал он, кивая. Эйлал раздражённо вздохнула. Он бы и не вспомнил, что она должна была прийти, если бы Маюра не ушла. От осознания этого ей стало не по себе. Кан сел напротив, дожидаясь урока, а Эйлал отвернулась, не желая на него смотреть. Здание библиотеки было огромным, с множеством шкафов и тысячами книг, с которых было столько пыли что… — Какая-то ты злая.

— Тебе кажется. — Их занимательный разговор прервали пришедшие Рэзия и Дэтсё.

— О, вы уже тут! А я как раз разговаривала с отцом. Он сказал, что этот бал будет особенным! — Рэзия села у начала стола, а Дэтсё на соседний с Эйлал стул.

— Как это? — Спросил Дэтсё, открывающий нужную книгу. Рэзия удобно устроилась на стуле.

— Он сказал, что праздник будет в зимнем дворце.

— Правда? — Кан воодушевился. Блондинка кивнула.

— Что за зимний дворец? — Спросила Эйлал, убирая с лица.

— В Изумрудии был построен второй дворец лет двести назад. Тогда были бунты, и королевская семья была готова уехать туда, там была охрана получше. Потом, когда наступил мир, королева Изумрудии переименовала его в зимний дворец и ездила туда каждую зиму. Когда выпадает снег, там становится очень красиво. Я и сама была там лишь два раза. — Сказала Рэзия, довольно открывая книгу.

— Я слышал, там собран сад королевы Розалии. — Сказал Кан.

— Ага. Он и правда известен в Изумрудии.

— Слава богу, профессор Сапфира ушла. — Вздохнул Кан, распластавшись на столе. Вэнон хмыкнул, играясь с карандашом.

— Не обольщайся, профессор Дариэль ведь не на полдня её позвал.

— Я схожу, попью. — Сказала Эйлал, вставая из-за стола. Следом поднялся Дэтсё, кивая.

— Я тоже хочу.

Они молча прошли несколько стеллажей, почти доходя до двери. Эйлал услышала голос Сапфиры со стороны.

— Почему ты так предвзято относишься к Кану и Вэнону?

— Потому что у этих мальчишек играют гормоны. — Эйлал и Дэтсё незаметно выглянули за угол. У стеллажа стояла Сапфира, сложив руки. Напротив стоял профессор Дариэль в белой рубашке и синем жакете. Его голубые глаза серьёзно смотрели на девушку. Она же, напротив всей его серьёзности согнулась пополам от смеха.

— Боже, только не говори, что ревнуешь к этим мальчишкам.

— Это называется осторожность. — Сказал он вкрадчиво. У Эйлал глаза на лоб полезли от фразы «ревнуешь к мальчишкам». Дариэль буравил девушку взглядом. Сапфира игриво улыбалась, очевидно, её веселила эта ситуация. Брюнет вздохнул, делая шаг вперёд и целуя эльфийку. Дэтсё сдавленно пискнул, а Эйлал чуть не вывалилась из-за угла от шока. Сапфира отстранилась, и на секунду Эйлал воз надеялась, что брюнет сделал это без её разрешения.

— Не здесь. Вдруг, ученики заметят? — Дариэль бросил украдкой взгляд на золотую табличку стеллажа, к которому была прижата синеглазая.

— Вряд ли им будет интересна политика Рубинии 230-х годов. — Сапфира не смогла сдержать улыбки, обвивая шею мужчины руками, притягивая и страстно целуя.

Эйлал отскочила от угла, как ошпаренная. Дэтсё сделал тоже самое. Оба были пунцовые, и Эйлал до сих пор слышала, как стонала эльфийка, заглушаемая поцелуем. Она схватила Дэтсё за руку, бегом возвращаясь к остальным. Даже Эстэл удивилась тому, как те примчались.

— Вы чего? Ещё и красные такие.

— Зажимались в уголке что ли? — Ехидно спросил Вэнон. Кан смотрел с неестественным ему подозрением.

— Не… не мы… — Выдохнул Дэтсё, закашлявшись как только вспомнил ту картину. Наследники удивились.

— Что такое?

— Там, профессор… — Эйлал вдруг задумалась. А стоило ли говорить? Вдруг, узнав об этом, они начнут подшучивать над профессорами? Или скажут, что это Эйлал рассказала, и Дариэль возненавидит её ещё больше. Её мысли прервал Дэтсё.

— Профессор Дариэль и профессор Сапфира похоже вместе.

— Похоже? — Со смешком посмотрела на парня Таласия. Маргаритас пожал плечами.

— Вы о чём? — Простонала Эстэл, желая услышать свежую порцию сплетен.

— Мы спалили, как они целовались. — Сказала, наконец, Эйлал. Рэзия поперхнулась, закашлявшись. Вэнон и Кан вытаращились на них.

— Серьёзно?

— И правда, вдруг он ей искусственное дыхание делал. — Съязвил Маргаритас, что было совсем не свойственно ему. Кан дал ему подзатыльника, от чего мальчишка тут же отошёл. Эйлал устало опустилась на свой стул.

— Боже. — Вэнон и Кан стали спорить про профессора Дариэля, и гадать, сколько ему лет, раз он встречается с двадцати трёхлетней эльфийкой. Эйлал же считала, что ей повезло. У неё был любимый человек, который принадлежал только ей, хоть она и не могла заявить об этом всем.

Таласия с ненавистью глянула, как Эстэл обняла Кана, с улыбкой что-то говоря ему.

Эстэл шагала по коридору плавно и изящно, как ту учила мать. Королева Алмазии Элеонора была завидной красавицей, истинной леди и роковой женщиной и всё это в одном флаконе. Эстэл не унаследовала ни её золотые глаза, ни серебряные волосы. Внешность у той была отцовская, хотя у многих жителей Алмазии была такая же. Даже у Адель были такие же белоснежные волосы.

Внешность королевы Элеоноры была совершенна, но она всегда учила дочь, что нужно уметь обращаться с ней и ни в коем случаем не быть дикаркой и невеждой.

«Внутри быть хорошенькой легко. Внешне — труднее».

И Элеонора считала, что лучше быть красивой, хоть и жестокой, чем быть доброй, но страшной. Она с самого детства Эстэл учила ту, как пользоваться своей красотой, но совершенно забывала про душевную красоту. Король Алмазии Араэль пытался воспитать из дочери в первую очередь хорошего и доброго человека. На его грусть, девочка любила проводить время лишь с матерью, считая отца слабохарактерным. Мама часто путала понятия добрый и бесхарактерный, от чего Араэль часто упрекал любимую жену, пытаясь доказать, что внутренняя красота ещё важнее, чем внешняя.