Чтение онлайн

Она подняла голову, сталкиваясь с любопытным взглядом начальника безопасности. В эти игры можно играть и втроем, господа.

– Так что вы на самом деле хотите от нас, дайрэ Скоури? К чему было это представление для чужих глаз?

Наверное, снисходительность в чужом взгляде раздражала сильнее всего.

– А вы хотите, чтобы я сказал прямо? — и снова этот интерес в чужих глазах. Холодный. Исследовательский.

Проверка?

– Я не любитель закулисных игр, хоть и признаю их необходимость, — заметила, как могла спокойно.

Не столь много она из себя пока представляет, чтобы играть здесь по своим правилам.

– Скажите, как можете. Но поверьте, если мне что-то не понравится, мне найдется, чем возразить. Иногда жизнь становится довольно смертельной штукой.

Улыбка. Кивок. Как дуэлянты на поле.

– Тал-Альвин — место силы алайтри, детей Жизни. Полных антиподов детей Смерти и их смертельных врагов. Скажем так, не без участия алайтри народ альконов находится в нынешнем печальном положении.

Все гораздо сложнее, чем она думала поначалу… Глаза Мастера — темные колодцы, полные ненависти. По лицу алькона поползли темно-синие вены, а глаза запылали яростно-лиловым. Но она и без этого чувствовала его состояние. Умышленно ли его выводят из себя, или этот нечеловек просто не осознает, что алькон на грани? И он будет первым в списке на уничтожение? Все, что здесь происходит, больше неважно. Нет, она не сделала ни шага. Постаралась не выдать себя ни взглядом, ни жестом. Но всем сердцем потянулась навстречу к своему Клинку. Любила ли она его? Злилась ли на него за резкость и недоговоренности? Сейчас все это было мелочно и неважно.

Она создана для того, чтобы хранить баланс и успокаивать души. Невидимая светлая дымка вырвалась из тела, укутывая мужчину напротив мягким покрывалом.

Ты карающий меч для своих врагов, мой Господин. Так было и так будет. Минута слабости, мнимой слабости — и сладкая месть осуществится. Только подожди немного, только не торопись, не гневайся. Я твоя рукоять, я твои ножны, я храню твой покой. Я готова на все, чтобы ты оставался собой.

Плечи алькона медленно расслабились, опустились — и он замер, прикрыв глаза и втягивая ноздрями воздух. Безопасник чуть побледнел, прянув в сторону.

– Чем же я могу вам помочь, находясь среди сильных врагов моего покровителя?

— Они не будут видеть в вас угрозу, — последовал честный ответ, — сосредоточатся на других, куда более сильных и возможных противниках. А вы, тем временем, окажете мне маленькую услугу. За это я промолчу о ваших истинных отношениях с вашим покровителем, — слово прозвучало издевкой, — Хранящая покой.

Он знает! Йаррэ бросила взгляд на Кинъярэ. Тот не разомкнул губ и даже не дернулся, смотря слегка отстраненно. Но она была уверена — слушает он более чем внимательно.

– Что ты хочешь от неё? Она ещё птенец в этом мире, — длинные когти побарабанили по стене. Алькон чуть усмехнулся, показывая длинные острые клыки.

– Ничего сложного, — дайрэ Скоури качнул головой, — я не даю невыполнимых заданий. Я осознаю последствия в данном случае. Ты не будешь разочарован, мой… — он запнулся на миг под бешеным взглядом алькона и резко оборвал себя, — Реиннарэ. Мне нужно, чтобы девочка забрала у нашего связного одну вещь. Сам он с ней не выберется, любой из наших привлечет внимание, а вот она… за ней следить никто не будет.

– Что за вещь? — Йаррэ резко встала, подходя к столу и облокачиваясь об него бедрами. Не стоит её так настойчиво игнорировать. Впилась глазами в глаза цвета застывшей ртути, — нет, меня не интересуют подробности. К какому разряду она относится?

– Это… касается информации о делах давно ушедших, но все ещё важных для нас, юная дайрэ. Речь идет о заговоре против альконов и распаде их Империи благодаря предательству и сговору их противников.

– Разве не Тринадцатая алькона открыла врата, впуская врагов в столицу? — чуть помолчав, заметила девушка, чувствуя на себе морозные взгляды собеседников.

– Полагаете, этого было бы достаточно для их победы? — ироничная усмешка амальги, откинувшегося на кресло, уязвляла.

– Нет, но это был ключевой момент в войне.

– Один из ключевых, вы правы, — живо подался тот вперед, — но все же не главный. Да, это позволило тогда, давно, развалить кольцо Высших альконов, Совет Тринадцати, но это бы не помогло надеть на них ошейники, если бы не вмешались иные сущности.

– Иландер, — негромкое, сухое.

– Полагаешь, она не имеет права знать? И до сих пор знает?

– Не знаю чего?

– Против нас играют адепты Жизни и подвластные им силы. Нет, сама сущность не вмешивается — это ниже её достоинства — но и не останавливает рвение своих слуг. Скорее, поощряет.

Произнеся это, мужчина словно вскрыл давний нарыв, выплескивая свою ненависть наружу

Кинъярэ Реиннарэ Амондо

Он давно ожидал очередного вызова к ирру, вот только не думал, что все выйдет именно так. Девчонка только пара дней, как отправилась вместе с миссией дипломатов. Ттмара, разумеется, последовала за ними — она не посмела ослушаться приказа даже несмотря на свой страх перед светлыми сущностями.

Алькон откинул мешающуюся косу назад, поморщившись. Вызов к правителю был совсем некстати. Особенно, учитывая его текущие планы. Ещё больше ему не понравилось то, что в этот раз ему приказали идти вовсе не в жилые в комнаты, даже не в приемные покои — а в подвалы северной башни. Он не умел испытывать страха, но игла тревоги все же кольнула сердце, заставляя поморщиться. Слишком все висит на волоске. Одна выходка с этим зарвавшимся щенком Тарном могла ему дорого стоить.

Серые каменные ступени и леденящий холод, обвалившаяся крошка со стен, хлам, сваленный по углам, следы копоти, заколоченные двери. Когда-то смертельно опасное в начале войны место выглядело теперь обманчиво-беззащитным, но Кинъярэ знал цену этому обману. Даже теперь впаянная в камни сила замедляла его, заставляя чаще дышать, а воздух жег горло. Немой провожатый только махнул рукой, подзывая ближе, и свернул за очередной поворот. Мужчина прикрыл глаза, видя едва заметную, но пылающую в другом спектре зрения ослепительно-белым защитную линию. Где он мог проколоться? Что же произошло? Руку предупреждающе сжало, не давая сбежать.

Шаг. Другой. Кажется, они спустились уже уровней на пять вниз. Как же он ненавидел чувствовать себя беспомощным! Невзрачная дверца разила магией Жизни так, что к горлу подступила тошнота.

Предупреждающий знак слуги. Где он заигрался? Из горла вырывался тихий рык, но дверь уже приглашающе распахнулась, и он резко бросил тело вперед, стараясь отрешиться от ослепляющей вспышки боли.

– Послушный пес пришел по зову хозяина… — каркающе-хриплый смех было первое, что достигло ушей сквозь вязкую густую пелену.

– Никогда не любил дешевые эффекты, — собственный голос сорвался и сипел, звуча слабо и едва слышно.

– Встань! — повелительный приказ. И тело не может не повиноваться, послушной марионеткой подтягиваясь вперед. — Подойди к этому прекрасному креслицу, шустрый мой слуга. — Сжать зубы и отрешиться, не оборачиваясь назад. Как давно он здесь не был. Как давно он забыл, что может ТАК выворачивать душу наизнанку.

Высокое кресло с широкими подлокотниками и длинной нижней частью больше напоминало пыточное приспособление. Впрочем, им оно и являлось.