Чтение онлайн

Густые темные волосы незнакомца и борода были сильно тронуты сединой. Нигде на его теле не было видно открытых ран и следов крови. Могло показаться, что старик просто спит. Но Стейнар, повидавший на своем веку немало мертвецов, знал, что не ошибся.

— Где же остальные? — недоумевал Инегельд, с любопыт­ством разглядывая покойника.

— Я и сам бы хотел это знать, — ответил со странным безразличием Стейнар.

Тем временем его товарищи осмотрели все судно. Но тщет­но. Больше никого не было: ни мертвых, ни живых.

— Что будем делать? — спросил Инегельд своего вождя.

— Заберем все ценное и...— Стейнар замолчал, пристально вглядываясь в лицо мертвеца. Ему на мгновение показалось, что он его где-то уже видел. Но где? Когда?

— Не узнаешь его? — спросил он Инегельда.

— Нет. Я его никогда не видел.

— Как называется корабль?

— «Эйктюрмир»...

— «Эйктюрмир»? — Стейнар вздрогнул. Что-то смутное шевельнулось в памяти. Эйктюрмир — олень, который щиплет с крыши Валгаллы листву Иггдрасиля, Мирового дерева, что связывает между собой девять миров. Но не эта подробность из песен скальдов заставила его вздрогнуть. Он когда-то слышал о судне... когда-то, очень давно...

Но было ли это то самое судно?

В этот момент раздался крик. Стейнар и Инегельд разом повернули головы. Их товарищи сгрудились у мачты, разма­хивая руками и что-то возбужденно обсуждая.

Инегельд гортанно выкрикнул, призывая викингов замолчать. Толпа расступилась. В центре стоял Торстейн, держа на руках маленькое тело, которое не могло быть телом взрослого мужчины.

— Кто это? — заинтригованный, Стейнар быстро подобрался к Торстейну, разглядывая человечка в его руках.

Это был мальчишка лет семи-восьми, похудевший, изможденный, с почерневшим, будто вымазанным сажей лицом. Его волосы цвета соломы, густые и грязные, напоминали шерсть дикого зверька. Но самым удивительным оказалось то, что мальчишка был еще жив. Его глаза, не мигая, смотрели на Стейнара как будто издалека, из царства снов.

— Откуда он здесь взялся? — удивленно спросил Инегельд.

— Лежал тут, под одеждой.

— Это мы скоро узнаем, — бесстрастно заметил Стейнар, чувствуя, как обретает силы. Все потустороннее, способное свести с ума, теперь окончательно растаяло в утреннем воздухе. — Я думаю, мальчик просто ослаб от голода. — Он наклонился к найденышу, положив руку ему на грудь. — Ты меня понимаешь?

Но мальчишка молчал. И только глаза, эти непонятные, чужие глаза, продолжали изучать вождя викингов.

— Он мог сойти с ума. — Инегельд приложил указательный палец к своей голове.

— Я бы этому не удивился, — сказал Торстейн. — Сколько времени он здесь без пищи?

— Ему повезло...

Тем временем Инегельд, потерявший интерес к мальчишке, начал осмотр судна. Все, что могло представлять ценность, нужно было перенести на «Гейду».

— Смотрите-ка! — Викинги подбрасывали в руках монеты вроде тех, что добывали на побережьях Ромейского моря.

Взято было немало. С плохо скрываемой радостью Инегельд смотрел на золотую и серебряную утварь, добытую, по всей видимости, у сарацин, и других народов Валланда [7] , а также оружие, в уме подсчитывая свою долю.

Нет, ошибался он тогда, когда думал, что этот корабль по­слан им на погибель. Все оказалось совсем иначе. Улыбаясь, Инегельд взял в руки золотой крест, символ Белого Христа, которому поклонялись и франки, и ромеи, и саксы, и ланго­барды.

— Что будем делать с кораблем? — спросил он Стейнара, остановившись рядом, когда вся добыча была перенесена на борт «Гейды».

Ярл ничего не ответил, только задумчиво глянул на мерт­веца с «Эйктюрмира». Подумалось вдруг, что человек только притворился мертвым, на самом деле тайком наблюдая за ними. Тайна этого корабля начинала волновать Стейнара все больше и больше.

— Куда же все-таки подевались остальные?

— Какая разница? — пожал плечами Инегельд. — Может, мальчишка что-нибудь расскажет?

— Может быть... — Стейнар усмехнулся. — Только сдается мне...

— Что? — встревоженно спросил Инегельд, стараясь уга­дать, о чем думает вождь.

С того момента, как они встретились с этим загадочным кораблем, его не покидала мысль о том, что Стейнар чересчур озабочен и что-то скрывает от него. Но что?

— Ты уверен, что мальчишка понимает по-нашему? Может, он из земли франков? — словно читая его мысли, проговорил Стейнар.

— Он раб, без сомнения, — кивнул Инегельд.

— А может, и нет, — задумчиво проговорил ярл, приведя своего помощника в легкое замешательство.

В чем причина такого настроения, особенно теперь, когда они еще больше разбогатели и наверняка доберутся домой?

— Но он же не викинг! — попробовал объясниться Инегельд. — Откуда мальчишка на драккаре, если только его не взяли в рабство?

— Когда-нибудь мы это узнаем, — веско заметил Стейнар, возвысив голос и давая понять, что не нуждается в наставле­ниях Инегельда. — Ты знаешь, что делать.

— Я все понял, ярл, — кивнул тот, отходя от него и отдавая необходимые распоряжения викингам.

Долговязый Бьярни и еще двое взяли свои луки. Пущенные ими стрелы с зажженной паклей в считанные минуты подожгли «Эйктюрмир». Одна из стрел вонзилась в мачту.

Оттолкнув копьями борт опустевшего корабля, они молча наблюдали за тем, как пламя медленно, но верно охватывает «Эйктюрмир».

Стейнар и Инегельд понимали, что не могут привести этот корабль с собой во фьорд. У драккара мог отыскаться хозяин, и тогда вся добыча отошла бы ему.

Тайна этого судна должна быть похоронена вместе с ним.

И о том не должна знать ни одна живая душа, кроме них. В своих людях Стейнар был уверен. Почти как в самом себе. Они ведь тоже заинтересованы в сохранении тайны. Если только пиво в самый неподходящий момент не развяжет язык кому-нибудь из них. И Стейнар с легким беспокойством подумал о Торстейне. Этот насмешливый и смелый воин, чем-то похожий на хитрого аса Локи, как его описывают в своих сагах скальды, иногда смущал его своей непредсказуемостью и независимостью. Он был себе на уме, всегда что-то утаивал в душе, выполняя приказы Стейнара, и он умел сохранять достоинство, свойственное ярлу.

— Что ты думаешь о Торстейне? — Стейнар повернулся к Инегельду.

— Он будет как все, — ответил тот, прекрасно понимая, о чем идет речь. — А если что-то пойдет не так, тогда... — Инегельд многозначительно скосил взгляд на свой меч, висевший на поясе.

Между тем «Эйктюрмир» теперь пылал как огромный факел, покачиваясь на волнах моря бриттов.

В какой-то миг Стейнару показалось, что мертвец, остав­шийся на корабле, проснулся и протягивает к ним руки в безмолвном проклятье.