Чтение онлайн

Когда открыла глаза, то увидела, что лежу на деревянной кровати в незнакомом доме. Да, да, не в квартире — студии, в которой жила, а в деревенском домике с милыми занавесками на окнах, тканом ковре и крохотной комнатой.

Мда, неужели в городской больнице не было мест и меня на скорой отвезли в деревенскую? Но тут же осеклась. Рядом с нашим мегаполисом не было деревень. Во всяком случае, таких, куда повезут с сотрясением мозга и переломом. Хотя, надеюсь, я себе ничего не сломала.

Я попробовала пошевелить руками и ногами. Вроде все на местах. Попробовала встать. Голова закружилась, я пошатнулась и схватилась за изголовье кровати. Присела.

Что со мной? Вроде же ничего не болит. А такое чувство, словно тело не слушается и мне непривычно.

В этот момент взгляд упал на пол, на нем валялся листок. Вернее, письмо.

Я наклонилась и подняла. Буквы были мне незнакомы, но на удивление я понимала, что там написано.

«Люсьена Шелл, с прискорбием сообщаем, что ваш супруг Генри Шелл героически погиб, защищая границу».

Я удивилась, какой еще муж? И почему у меня это письмо? И вообще, странные имена. Люсьена… Так бы и написали, Люся.

Меня вот, например, звали Людмилой. Но с самого детства за мной закрепилось — Людк, а Людк…

И вдруг голова закружилась.

Я схватилась обеими руками за виски, и тут на меня нахлынули воспоминания. Но не мои. Чужие.

Я видела, будто со стороны, молоденькую девушку, лет на десять младше меня. Ей принесли это письмо, она его прочитала и ей стало дурно.

Она понимала, как только родня супруга прознает, что ее муж погиб, то тут же отберут дом, а ее выгонят на улицу без гроша в кармане. Потому что она жила в Империи, где прав и свобод у женщины нет. Если не родила сына мужу — имущество передается ближайшему родственнику мужского пола.

И если родственники девушку не заберут, то единственным выходом останется идти в дом утех и заниматься древнейшей профессией. Это единственное место, куда девушек брали без рекомендаций, полагаясь на внешний вид. Но Люся этого не хотела.

Насколько я поняла, она вообще лишь недавно вышла замуж. Муж трое суток сторонился исполнения мужнего долга, а потом отправился на границу. И все это время Люся оставалась ему верна.

Поэтому, как только поняла, что ее ждет, то тут же упала замертво на пол. Но почему я это вижу? Я же вроде не сплю…

Я тряхнула головой, видения отступили. Тогда я медленно поднялась, решив для начала осмотреться, и понять, куда меня отвезли. Но стоило мне подойти к небольшому зеркалу, висевшему на стене, как я завизжала.

В отражении на меня смотрела девица, та самая, что мне привиделась! Но самое страшное, она повторяла мои движения, словно ей была я! С опаской взглянула на свое тело, на грудь, на ноги и тотчас же ужаснулась.

Тело было не мое! А той девушки! Но почему? Я не верила в теорию переселения душ, но чем еще можно объяснить такое?

Времени размышлять не было, так как в дверь раздался торопливый стук. Я быстро накинула шаль, что лежала рядом на стуле, и наощупь пошла вдоль стены к выходу из комнаты.

Как я и ожидала, дом оказался лачугой, скромных размеров, но в нем можно жить. Достаточно чисто, убрано.

Стук повторился настойчивей… Я подошла к двери и спросила:

— Кто? — голос был тоже не мой. Слишком тоненький, мелодичный. Я же с юности злоупотребляла вредной привычкой, и лишь на днях бросила курить. Но сейчас бы не отказалась…

— Люсьена! Открывай! Иж чего удумала, свекровь на порог не пускаешь?!

И женский голос начал громко голосить. Видимо, взывая к моей совести перед соседями. Хотя и впрямь, если бы молчала, я бы не стала открывать. Но спустя пару минут причитаний и завываний, я не выдержала и распахнула дверь настежь.

На пороге стояла женщина годов пятидесяти. При виде меня она собралась, грозно уперла руки в бока и стала заходить с таким зловещим видом, что я невольно попятилась и отступила.

Не снимая сапог, женщина прошла в одну единственную комнату, что была в доме. Придирчиво огляделась по сторонам и села на стул.

— Давай, рассказывай, сыночек мой пишет? А то десять дней нет ни одной весточки от него.

Я сначала хотела прикинуться, что не пишет. Я не собиралась покидать этот дом! Пусть и маленький, зато полностью в моем распоряжении, без посторонних, пока я не разобралась, где я и кто…

Но настырная женщина сама увидела письмо, которое я небрежно оставила на кровати. Вскочила со стула и понеслась к нему.

Но я ее опередила. Все-таки я моложе!

Схватила бумажку и прижала к груди.

— Извините, но там личное… вам читать не положено. — выпалила я.

— Что? — женщина от негодования аж покраснела. Сжала кулаки так, что побелели костяшки. Я придирчиво оглядела ее, дааа, не моя весовая категория. Если начнет отбирать, не удержу. А свекровушка яростно продолжала:

— Да ты в своем уме?! Это дом моего сына, и все, что здесь находится, принадлежит семье! Отдай письмо, иначе я заберу его силой!

Я сглотнула, но не отступила. Понимая, что свекровь не шутит, изобразила смущенное лицо, прикидываясь слабой невинной девицей, которой была Люся, и тихо произнесла, не отводя глаз:

— Мой дорогой Генри мне написал, что ждет не дождется нашей с ним встречи и в деталях описывает, как он… будет делать детей вместе со мной.

Женщина вытаращила на меня глаза. На секунду в ее взгляде промелькнула растерянность, но тут же сменилась холодной злобой. А потом она звучно сплюнула на пол.

— Значит, для матери он не нашел время, а жене пишет срам? Стыдоба! Я давно всем говорю, ты его окрутила, опоила, был такой послушный сын, а с тобой… фуу… И чего в тебе его зацепило?

И снова тянущая боль появилась в висках. Я прикрыла глаза и увидела комнату, но в другом доме. В кровати лежал мужчина в годах. Рядом теплилась свеча:

— Не горюй, дочка. Я тебе на приданое отложил тридцать золотых. Я уверен, Генри и без них взял бы тебя, но с ними спокойней, что не голодранкой войдешь в их семью.