Чтение онлайн

А еще через него почти ничего не видно, и фильтрация там какая-то избирательная. Пыль внутрь попадает, а воздух – нет. А скорость у паланкина невысокая. Даже очень. Примерно пять-шесть километров в час. И то, по-хорошему, надо менять команды носильщиков. Есть повод материться.

К концу почти часового путешествия я успела проклясть Санторин, Баязета, свою затею, паланкины, каждого из носильщиков в отдельности и всех вместе и перешла уже на прохожих.

Всех ненавижу.

Все затекло, болит, ноет… Юсуф меня из паланкина просто извлекал. Едва не за шкирку! И как это так красиво в кино выглядит?

Когда выплывает из него человек, и весь такой… не скрюченный в озверевшую запятую? Врут, как телевизионщики, вот!

Их тоже надо бы убить! Всех убить! Ладно! Мне сейчас будет на ком злость сорвать!

Ворчать я продолжила и по дороге во дворец. И что здесь себе думают про службу безопасности?

Здесь что – не принято убивать правителей?

Почему Юсуф преспокойно провел меня по коридорам дворца чуть ли не до самого приемного зала и только рядом с ним нас встретили охранники? Да я сто раз могла свернуть в коридор – и ищи меня тут! В таком дворце отряд Дениса Давыдова неделю партизанить может! И нет, я не шучу! По таким коридорам и на лошадях проскакать можно! И в окно выпрыгнуть вместе с конем.

Двое здоровущих мужчин решительно указали нам на боковой коридорчик. Юсуф кивнул и свернул туда, потянув меня за собой. Там нас и встретили.

Два здоровущих типа, кажется, это евнухи. Толстые, в чем-то оранжевом и воняют очень своеобразно. Такая смесь аммиака и мочевины.

Юсуф поклонился.

Я последовала его примеру.

Здесь и сейчас мне не стоит показывать характер. Если я правильно помню нравы в гаремах… не слишком я их помню, если честно! Специально не изучала. Что читала, что смотрела, после «Великолепного века» и «Роксоланы» мимо этой темы не пройдешь. Судя по тому, что я знаю, лучше не нарываться на грубость.

Могли и по шее дать, так, чтобы следов не осталось, и в дальний угол засунуть, и всякое разное пакостное устроить, вплоть до ведерной клизмы. Так что… что там мне говорят? Тьфу, козлы!

– Выпрямись и раздевайся.

Я молча кивнула и принялась развязывать узлы, ругаясь уже самыми последними словами. Зар-раза!

Позатягивали тут, не распутаешь! Гр-р-р-р!

Несколько минут евнухи смотрели на мои страдания, потом переглянулись и принялись помогать. Толстые пальцы двигались достаточно ловко, и через пару минут я была освобождена от каршафа.

Евнухи критически осматривали меня.

– Это ждал его высочество? – наконец уточнил один из них, тот, что помоложе.

Более взрослый и опытный посмотрел на него, и покачал ГОЛОВОЙ:

– Если его высочество пожелает, он должен получить свою игрушку.

Обыскали меня качественно, только что туда не заглянули. Может, и залезли бы, но тут уж я ощетинилась. Тоже мне, гинекологи-любители!

Буду сопротивляться и вопить!

Понятно, евнухов таким было не напугать, но тут в дверь стукнули…

– Его высочество желает видеть своего слугу!

Юсуф тут же метнулся к двери – только волосы порывом ветра взметнуло.

Старший евнух грозно поглядел на меня:

– Чужеземка, ты сейчас предстанешь перед правителем. Веди себя пристойно, иначе пожалеешь.

Я молча кивнула.

– Помни, я буду следить за тобой.

Я кивнула еще раз.

Ничего, дай мне только дождаться ночи! И будет тебе… артналет!

Вопрос в другом.

Что придется вытерпеть ДО этой секунды?

– Повелитель, в неизъяснимой милости своей, желает видеть чужеземку Каэтану!

На меня набросили каршаф и в таком виде повели обратно, в тронный зал. Проклятая тряпка тут же сбилась, так что я ничего не видела, ровно до того момента, как рядом не раздался повелительный голос:

– Снимите с нее лишнюю одежду!

Интересно, а что для этого типа лишнее? С другой стороны, мне ли стесняться?

Я на нудистских пляжах бывала! Это вы стесняйтесь, а мне наплевать! Третьей груди у меня нет, шестого уха тоже, так что фиг вам, гадам!

Дурацкую тряпку с меня действительно сняли двое вонючек. И я оказалась стоящей в громадном зале. Пожалуй, сюда свободно поместится штук десять слонов. И ноги они друг другу оттаптывать не будут.

Колонны, мрамор… тут надо неделю разглядывать все убранство! Одна мозаика стоит целой поэмы! И изображает кого-то из исторических героев… наверное. Меня больше заинтересовала не архитектура, а натура. То есть его высочество Баязет, который вальяжно так расселся… нет, не на троне. На его ступеньках. И разглядывал меня с интересом голодного людоеда.

– Каэтана Кордова, надо же!

Я прищурилась в ответ.

Вообще, я знала про этот обычай. В течение года в Санторине не будет тора. Баязет только блюститель места, а коронуется он или нет…

У него есть год, дальше – Сантор покажет. Если за этот год он укрепится, задавит конкурентов, свободно коронуется – тогда и пересядет со ступенек на трон. А пока посиди так…

Удержаться было выше моих сил.

– Ваше высочество, а отморозить не боитесь?

Лицо у Баязета стало откровенно глупым. Наверное, не ожидал.

– Отморозить. Мрамор холодный, а место там нежное. Застудитесь, детей делать не сможете. Вы б подушечку какую подложили, а?

Баязет хищно усмехнулся и поднялся со ступенек.

А хорош все-таки. Вот не зря Мариса им восхищалась. Чисто с эстетической точки зрения… да им кто хочешь увлечется! Он даже интереснее молодого Омара Шарифа. Та же восточная красота, но более хищная, резкая, дерзкая. Но и понятно.

Омар Шариф играл.

Он мог изображать султанов, вождей, вельмож, но никогда не обладал реальной властью. Это видно.

А Баязет мог казнить и миловать. Захочет – и все присутствующие лишатся головы. И это чувствовалось. Разница как между домашним котиком, красивым, очаровательным, но домашним.

И – ягуаром.

Милейшая кисонька, пока тебе в горло не вцепится. И когти, и зубы, и пятнышки… хочу себе такую шкурку! Баязета понятно, не ягуара! Кису жалко!

– Подушечку, значит?

Я оскалилась в ответ, понимая, что терять мне нечего:

– Пуховую.

– Ах, пуховую…

Мужчина подцепил меня за подбородок. Как-то подозрительно близко он стоит и смотрит глаза в глаза.