Дракон цвета смерти
Шрифт:
— Нет, не огорчит, — отмахнулся Эдгардо. И все же не удержался, но это уж из чистого любопытства.
— С Феррером?
— Нет. Со мной.
Вот теперь у красавца отвисла челюсть.
— С ва…ми?
— А я тебе не человек? — картинно оскорбился ректор.
Эдгардо только вздохнул.
Все, отмазаться от тренировок с бабским десятком ему не удастся. Можно и не надеяться.
Интерлюдия 2.
Раэша Летиция Луна смотрела на Академию с моря.
Специально выбрала корабль, который шел мимо Академии. Смотрела, злилась.
Вот ты где сейчас, гадина! Ты, Каэтана Кордова, разрушила мою жизнь, ты влезла в мой дом, ты отняла у меня удобного мужчину, которым я правила уже не один год… да, именно ты, и никто иной.
Мысль, что это вообще-то дом Каэтаны, как дочери, а не Летиции, как уличной девки, раэше в голову не приходила. Зачем?
Ей там было хорошо, ее все устраивало, она все сделала под себя. А потом…
Потом пришла из Академии Каэтана, и все посыпалось.
И Рауль отказался с ней возиться, и жених этот, и сама Каэтана…
Нет-нет, себя Летиция Луна не винила в том, что оказалась в постели с Матиасом Лиезом. Что в этом такого? Она бы с любым женихом Каэтаны там оказалась. Просто — по факту.
А чего — ей?
Летиция намного больше достойна всего самого лучшего, чем эта бледная немочь!
Почему, почему, ПОЧЕМУ так несправедлива жизнь!? Она, такая умная, красивая, тонкая, вынуждена извиваться, словно змея, лишь бы выжить. А кто-то имеет все — и даром!
Как ты сисястая корова, которую она увидела с Раулем…
Недолго же он искал ей замену!
Подонок!
Ярость плеснула жаркой волной, но ярость — это потом, потом! Когда раэша сможет себе ее позволить! А сейчас надо думать о хорошем.
О том, что она приближается к Академии.
О том, что милый капитан корабля, раэн Хорхе Гаридо уже пригласил ее пожить в своем доме. Да, он не женат, и что? Понятно, он пригласил до ближайшего рейса, но ей больше и не надо. За пару десятков дней она освоится в Сан-Эрмо, найдет себе более подходящее жилье, а может, и мужчину, и обдумает, как подобраться к Каэтане.
Еще как обдумает…
И доберется. Только вот раэша пока не знала, как поступить лучше.
Приятно было бы убить мерзавку своими руками. Очень приятно.
Но…
Вы человека когда-нибудь убивали? Нет?
А это сложно.
В тяжелой жизни раэши было много чего неприятного, были за ней и люди, порезанные слегка ножичком, но это было давно. И это все же другое.
Напугать, оцарапать, заставить отступить — но не убить! Убивать человека сложно, раэша Луна знала об этом лучше многих. Все же у нее была сложная жизнь… и то!
Мать Каэтаны она не убивала. Создала ей невыносимые условия жизни — да! Но не убивала. Крови на руках раэши нет, даже опосредованно. Она могла не позвать лекаря, могла придумать что-то еще, но не придумала. Она делала все честно.
Эсса Мария умерла сама, и поделом ей. Нечего мешать Летиции.
Вот еще бы и Каэтана умерла…
Понятно, это не вернет Рауля, но будет восстановлена справедливость! Летиция имеет на это право!
— А, ты здесь? — капитал легко отыскал любовницу на корабле, и прихватил за упругую попку. — Прогуляемся в каюту?
Летиция едва зубами не скрипнула.
Таланты у капитана были своеобразные, и пригодились бы разве что гвозди забивать. Чтобы долбил, долбил и долбил, пока не забьет. А она-то почти благородная, она требует нежного и деликатного обращения…
Хорхе таких вещей не понимал в принципе.
Для него, если баба предлагает расплатиться своим телом за проезд — она шлюха. И церемониться с ней ни к чему.
Ладно. Вот это — хорошая и явно дорогая шлюха. И старательная. Поэтому он ее оставит у себя, ненадолго. И пусть старается получше.
Вот, уже начала. Идет в каюту, повиливает кормой, как положено.
Хорхе ухмыльнулся, погрозил кулаком боцману, который изобразил губами что-то фривольное, и направился за бабой. Пусть ее…
Хорошее получилось плавание.
Глава 19
Интерлюдия 3
Когда Орландо увидел на пороге своего кабинета Матиаса Лиеза, он не удивился.
Лиез не умеет проигрывать, это он давно понял. А раз не умеет, то постарается напакостить. Порода такая.
И как у них в семье Мариса появилась? Такая… любимая. Единственная и самая лучшая. Каким чудом?
В мать пошла, не иначе.
— Доброго дня, эс Лиез.
— доброго дня, эс Чавез. Мне тут отец письмо прислал, не хотите ли ознакомиться?
Судя по противной улыбочке, ничего хорошего в письме не было.
Орландо молча кивнул, протянул руку за письмом. Пробежал глазами по строчкам, чуточку нахмурился… эс Маркус Лиез негодовал, не выбирая выражений.
Возмущался по поводу наглого Чавеза и рекомендовал сыну, во-первых, как можно дольше тянуть.