Чтение онлайн

— Знаете, это даже приятно.

— Наслаждайтесь, — пожала я плечами, думая, что бы из моего немногочисленного пыточного арсенала применить дальше, но тут доктор вскочил и принялся дико отряхиваться. Секунд через несколько он мешком упал на пол и принялся корчиться там, время от времени издавая нечленораздельные звуки. Немного подождав, я остановила заклинание.

Со стоном облегчения доктор заполз в свое кресло и мрачно на меня уставился.

— Будете отвечать на вопросы? — ласково поинтересовалась я.

— А может, это мне стоит написать в полицию и рассказать, чем вы тут занимаетесь? — предложил собеседник.

Тут на нем сказался результат примененного мной темного заклинания — доктор поморщился и встряхнулся, пытаясь избавиться от липкой гадости, которую я уже почти не замечала. Поскольку в мои планы это не входило, то я, вспомнив уроки Зенедина, испарила ее и располагающе улыбнулась.

— В полицию? Давайте. Посидим тут рядышком, подождем их приезда.

Неожиданно эта идея доктору разонравилась, по крайней мере с места он не сдвинулся, лишь нахмурился еще больше.

— Ну что,—задумчиво вопросила я. — Давайте продолжим?

И паучки снова забегали по несговорчивому доктору.

— Нет, — только и смог выдавить снова оказавшийся на полу оппонент. — Хватит!

Выждав для верности еще около полминуты, я остановила дающую отличные результаты импровизированную пытку, и мсье Рич, вернувшись в кресло и в изнеможении откинувшись на спинку, прохрипел:

— Что вы желаете знать?

Я ворчливо огрызнулась:

— Вроде как вам это уже неоднократно повторялось. Хочу знать причину, по которой вы наврали мне в прошлый раз.

Тут моя позиция была немного слаба, поскольку не факт, что мне врали, возможно, мсье Траэр действительно не обсуждал своих личных дел с лечащим врачом и единственное, в чем он провинился, — это нежелание рассказать мне про болезнь преподавателя Академии Магии. Но реакция доктора оказалась неожиданной — не сделав даже попытки возразить, он отрезал:

— Да потому что меня об этом попросили, ясно вам?

Я, не обращая внимания на тон, которым со мной разговаривали, — все же глупо ожидать дружелюбия в подобной ситуации, — покачала головой.

— В общем-то, совершенно не ясно. Поясните, если вам не сложно. Кто и, главное, зачем вас об этом просил.

Видно было, что отвечать на данный вопрос доктору совершенно не хочется, но и перспектива оказаться на полу с очередным приступом щекотки энтузиазма не вызывала.

— Килд Голльери, — буркнул он.

Я в прямом смысле этого слова чуть с кресла не свалилась, хорошо хоть дикий вопль «кто?» сумела удержать. Пару раз глубоко вздохнув, я прикинула, что к чему, и высказала показавшееся мне разумным предположение:

— Он что, тоже моуфри занимается?

Эскулап кивнул.

— Да, причем довольно долго. Собственно, именно поэтому его и бросила жена, не пожелав жить с человеком, добровольно губящим здоровье других

— Но мне говорили, что она сбежала с любовником, — возразила я, не очень поверив в рассказ собеседника.

— Как же, сбежала она. Рената была влюблена в мужа до потери сознания. Но, кроме того, она оказалась слишком порядочным человеком и не пожелала жить с наркодилером. Ни о каких других мужчинах там и речи не шло.

Я снова скрестила ноги, приготовившись к долгому разговору, и уточнила:

— Я понимаю, что мсье Голльери просил вас ничего о нем лично не рассказывать, но почему он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал подробности о состоянии мсье Траэра? Кстати, а сам-то он знал про коллендию?

— Да, — кивнул собеседник.

Я не удержалась и съязвила:

— А как же врачебная тайна? Или вы привыкли рассказывать знакомым все подробности болезни своих пациентов?

— Нет, естественно, — оскорбленно взвился эскулап. — Сколько раз вам повторять, что есть понятие врачебной тайны?

— И как это коррелируется с тем, что вы обо всем разболтали мсье Голльери?

— Траэр сам виноват, — рявкнул собеседник. — не так давно он заявился к Килду и сообщил, что знает все про моуфри и, кроме того, накопал улик достаточно, чтобы засадить его за решетку.

Да уж… чем дальше в лес… Слушая рассказ доктора, я постепенно сползала по креслу. Получаемая информация напрочь отказывалась укладываться у меня в голове.

— Простите, а зачем мсье Траэру это понадобилось? Почему он просто не отнес улики в полицию?

Мсье Рич злобно сплюнул в стоящую на его столе каменную пепельницу.

— Эта скотина пыталась шантажировать Килда. Он требовал денег. И что Килду оставалось делать?

— Вы хотите сказать, что это мсье Голльери убийца?

Собеседник уставился на меня как на ненормальную.

— Вы что, с ума сошли? Нет, конечно. Я имел ввиду, что Килд принялся раскапывать данные про чертового шантажиста и, естественно, пришел за помощью ко мне. Он же знал, что я лечащий врач Траэра. А услышав про смертельную болезнь, Килд попросил меня никому ничего о ней не рассказывать, отговариваясь врачебной тайной. Безусловно, я не мог не пойти ему навстречу. Мы же друзья.

Ну что тут скажешь? У каждого свое понимание дружбы, и уже поздно переучивать мсье Рича, да и не мое это дело.

Встав, я дошла до двери и, открыв замок, сказала:

— Спасибо за информацию. Жаль, что вы не рассказали мне все добровольно, но в этом сложно вас обвинить.

— Предупреждаю, — вклинился в мою речь доктор, — если вы используете эти сведения против Килда, то я ни за что не ручаюсь.

— Не стоит мне угрожать, — улыбнулась я и, сняв заклинание полностью, выскользнула за дверь.

От приемной доктора я полетела прямиком к дракону, причем нарушив по дороге все мыслимые и немыслимые правила. Но Зенедин, к моему искреннему удивлению, совсем не воспылал желанием немедленно сдать мсье Голльери полиции и, приняв сообщение к сведению, отправил меня готовиться к балу, безапелляционно велев отдыхать и веселиться, пообещав досконально разобраться во всем завтра. Особого энтузиазма у меня его предложение не вызвало, но дракон, фыркнув, что он все сказал, закончил беседу и уполз в пещеру. Некоторое время я потратила на возмущенный монолог, но довольно быстро мне это надоело, и я двинулась к дому. По дороге все мысли об убийстве каким-то непостижимым образом выветрились из моей головы, оставив место лишь хорошему настроению.