Чтение онлайн

– Сейчас знаки нарисую, и спустимся.

– Да не действуют твои знаки. Пойдем уже, я кушать хочу. У Алекса там еда.

Леона откупорила флакон, поднесла к руке и перевернула – на указательный палец капнула краска.

– Не мешай. Ты не знаешь точно, действуют или нет. И я не знаю. Лучше нарисовать, чем потом жалеть, что не нарисовала.

Она вывела круг, треугольник и еще один круг на левом запястье, потом над левой грудью, потом над правой. И собралась уже изобразить последний магический символ на правом запястье…

– У нас гости! – пропищал вдруг гном.

Она поспешно застегнула и одернула сорочку, а флакон сунула обратно за пазуху. И обернулась.

У двери, загораживая проход, стоял незнакомый парень – светловолосый, высокий и широкий в плечах. Леона только сейчас заметила, что на сеновале стало темнее.

– Какая цыпочка… – сказал он и облизнулся.

– Я тебе не цыпочка! – резко ответила Леона.

Стараясь не показывать свой испуг, она спрыгнула с кучи сена и потянулась за оружием.

Парень шагнул вперед, и тут же в дверях нарисовался еще один – такой же светловолосый и крепкий. Стало по-настоящему страшно.

– Мне надо вниз, – отчеканила она и выхватила из-за пояса пистолет. – Уйдите с дороги.

– Сердитая цыпочка, – засмеялся первый парень и сделал еще шаг.

Леона выстрелила, рассчитывая их припугнуть. Она легко засадила бы обоим придуркам по пуле в лоб – она всегда гордилась своей меткостью. Только вот убивать нелегко. Совсем не легко. Леона знала, что никогда, ни при каких обстоятельствах не сможет отнять у человека жизнь. Духи предков, ну должны ведь они испугаться!

Пуля просвистела над головой у первого парня, но он даже не дрогнул, а бросился вперед. Какая-то секунда – Леона и сделать ничего не успела, – а парень уже заломил ей руки за спину и дернул на себя. Пистолет упал на пол, и громила отшвырнул его подальше ногой.

– Знала бы ты, как я рыжих цыпочек люблю, – шепнул он ей на ухо. – Будешь умницей, не обижу. – Он повысил голос, обращаясь ко второму парню и игнорируя попытки Леоны вырваться: – Ферт, братишка, покарауль пока у двери.

Теперь Леона не видела этого Ферта, она стояла к нему спиной – услышала только, что скрипнула дверь, и на сеновале стало еще темнее. Первый громила тем временем перехватил обе ее кисти одной лапой, а вторую положил ей на грудь и сжал.

– Не смей! – закричала Леона, проклиная себя, что еще позавчера утром решила не перематывать грудь; думала, нет больше смысла прикидываться парнем…

– Сладкая цыпочка, – промурлыкал проклятый урод; он дернул ее сорочку вверх и заскользил мерзкой лапищей по голой коже.

– Не смей! Не смей! – кричала она.

Послышались шаги и голос молчавшего до сих пор второго парня – Ферта.

– К лешему тебя, братишка, – прохрипел он. – Отдай мне девку. Жениться хочу.

– Нет, моя девка! – повысил голос первый громила. – Я сам женюсь!

– Руки убрал от моей невесты! – зарычал Ферт.

«Все-таки не действуют знаки», – с тоской подумала Леона.

В следующий миг она услышала звук удара – громкий и жуткий, повергающий в оцепенение. А еще через секунду поняла, что никто ее больше не держит своими мерзкими лапами. Она едва успела отпрыгнуть в сторону – мучитель пошатнулся и рухнул на дощатый пол лицом вниз. По светлому затылку начало расползаться темное пятно.

Леону било мелкой дрожью; она зажала ладонью рот, чтобы не закричать, и медленно обернулась. Ферт был в двух шагах от нее; на его лице читалось ликование. Посмотрев на брата, он отбросил вилы с окровавленным черенком и снова поднял взгляд на Леону.

– Теперь моя, – заявил Ферт и шагнул вперед.

Леона все-таки громко закричала и уже через мгновение вспорхнула на ближайшую кучу сена, и сразу, как могла быстро, проваливаясь то рукой, то ногой, начала на четвереньках пробираться по плохо утрамбованной куче в сторону двери. Никаким другим способом мимо Ферта было не прошмыгнуть – без оружия она с ним не справится, а пистолет улетел неизвестно куда, и рядом с одурманенным чарами безумцем у нее просто нет времени на поиски.

– Хочешь поиграть? – засмеялся Ферт. – Да, это хорошо, красавица, давай поиграем…

Он моментально вскарабкался на кучу сена и пополз следом за ней. Леона взвизгнула и попыталась ускориться.

– Надо же, как оно обернулось, – продолжал смеяться Ферт. – Мы ведь чего пришли? Деньги пришли выбивать. Отец сказал, у постояльцев полные карманы золотых монет, надо бы потрясти…

Ферт двигался очень ловко – почему-то ползать по сену у него получалось куда лучше, чем у нее самой. Секунда, и он рванулся вперед, схватил Леону за щиколотку и дернул на себя. Она отчаянно завизжала, перевернулась на спину и свободной ногой лягнула его, попав куда-то в лицо. Ферт охнул и разжал пальцы; Леона скатилась с кучи сена на дощатый пол, ударилась – даже слезы из глаз брызнули, – но сумела быстро встать на ноги и тут же бросилась к двери.

Заветная дверь была совсем рядом, когда Ферт догнал ее и сбил с ног. Они вместе упали, и Леона оказалась сверху, но проклятый безумец сразу перевернул ее на спину, навалился, ухватил за запястья, прижал к полу.

– Надо же, как оно вышло… – пробормотал он, пытаясь отдышаться. – Шел за деньгами, а нашел жену… Повезло.

– Ты своего брата убил! – крикнула Леона, надеясь, что в мозгах у Ферта хоть что-то прояснится.

– Убил? – удивился Ферт. – Да брось, очухается… А мы с тобой к преподобному побежим, пока братишка не мешает. Только сперва… поиграем, как ты хотела…

Он наклонил голову и попытался коснуться ее губ своими. Леона начала кричать и мотать из стороны в сторону головой, только чтобы не дать этому поцелую случиться. В конце концов слюнявые губы задели ее подбородок – Ферт тут же высунул язык, и, издавая довольные, почти хрюкающие звуки, двинулся ниже. Он прикусывал и облизывал ее шею, мерзко стонал и терся пахом, и сколько бы Леона ни вырывалась, сколько бы она ни кричала, не было никакой возможности сбросить с себя слюнявого урода.

А потом скрипнула и с грохотом распахнулась дверь. Яркие солнечные лучи проникли в помещение сеновала, и тьма схлынула, отступила, попряталась по углам. И вместе с солнцем внутрь кто-то шагнул. Леона не видела его, не могла повернуться, чтобы увидеть. Алекс? Это же Алекс? О духи предков, пусть это будет Алекс! Она была готова простить ему все грехи, забыть все свои обиды. Пусть только придет, пусть придет!

Ферт замер на мгновение, кажется, ошалев от солнца, отлепил от нее свои слюнявые губы и поднял голову. В следующий миг его буквально снесло чудовищной силой – Леона толком ничего не успела понять. Зато почувствовала облегчение и услышала звук удара… и еще один жуткий звук, похожий на хруст ломающихся костей. И сразу – тишина, пронзительная тишина. И сразу – крепкие руки, которые обняли ее, подхватили, прижали. И сразу – голос, хриплый, страшный, напуганный: