Чтение онлайн

Божечки! Конечно же, идёт!

Я усиленно закивала головой, как китайский болванчик. Юн хохотнул и, ощупав свою голову, спросил:

– Все готово?

– Угу. Сделала, как и было. Только аккуратнее.

Император кивнул, встал и сладко потянулся. Потом взглянул на уже порядком остывший чай, перевел настороженный взгляд на двери и крикнул:

– Пан! Ты живой?

– Живой, Ваше Величество, – тут же отозвался евнух.

– Тогда какого черта ты не сказал, что чай можно пить?!

Поёрзав на троне, император протянул руку к свиткам с указами и, взяв верхний, раскрыл его и начал читать про себя. Наблюдая за ним из зоны для прислуги, я была готова чем угодно поклясться, что у мальчишки затекла спина и устали плечи. Если он снова заставит меня делать ему массаж, то я воспользуюсь не руками, а ногами. Кстати сказать, я сама уже порядком устала стоять на одном месте. Вступительные речи министров затянулись на целый час, а то и больше.

– Первый указ императора! – заголосил стоящий рядом с троном суровый седовласый мужчина лет шестидесяти, одетый в боевые доспехи из кожи, в которую местами были вделаны металлические пластины. За спиной у мужчины алел ярко-красный длинный плащ, расшитый золотыми узорами.

Как мне сказал евнух Пан, который топтался рядом, этот вояка по имени Лю Вон – отец Фанга. Телохранитель императора был не единственным его ребенком, но так вышло, что в живых остался только он. Трагическая кончина его старших братьев сыграла Фангу на руку, иначе бы ребенок от наложницы никогда бы не стал наследником.

Юн кашлянул и выразительно прочел:

– Я, император Чжу Юньвэнь, назначаю на должность канцлера наместника Фан Сяожу!

По Залу пробежали шепотки. Канцлер, а вернее, уже бывший канцлер, с расширенными от удивления глазами подлетел к императору и упал перед ним на колени.

– Ваше Величество! – взвыл он. – За что-о-о?

Юн сморщился. Положил свиток на стол и, взяв тяжелую нефритовую печать в форме головы дракона, с силой опустил ее на указ.

– Мои указы не оспариваются, – холодно сказал император. – Уведите бывшего канцлера из зала.

Тут же к мужчине подлетели два солдата и, взяв его под руки, повели к выходу. Бывший канцлер особо не сопротивлялся. Наверно, он еще не осознал, что его вот так просто могут лишить должности.

– Наместник Фан, подойдите к Его Величеству, – прогремел генерал Лю.

Из последнего ряда чиновников вышел маленький сухопарый мужичок с реденькой бородкой.

– Это отец госпожи Минчжу, – шепнул мне на ухо Пан.

Я кивнула. Отец и дочь были совершенно непохожи друг на друга. Девушку я видела лишь мельком на коронации, но никакого сходства определенно между ними не было.

Наместник встал на колени перед императором. Юньвэнь одобрительно улыбнулся.

– Примите…

– Пришла Ее Величество императрица! – послышалось со стороны входа.

Собравшиеся снова начали перешептываться между собой. Императрицу явно никто не ждал. Юн выглядел недовольным. Его руки, до этого расслабленно лежащие на коленях, теперь сжались в кулаки.

Скрипнули тяжелые двери, и в Зал Верховной Гармонии вошла императрица. С высоко поднятой головой, на которой крепилась сложная прическа с сотней звенящих украшений, Цюань гордо прошла к трону, склонила голову перед мужем и, приподняв длинные полы черно-желтого одеяния, расшитого золотыми хризантемами, села на трон рядом с императором.

– Примите свой новый титул и служите мне верой и правдой! –торжественно, но уже с легким раздражением в голосе произнес Юньвэнь.

Не поднимая опущенной головы, новый канцлер поднялся с колен и, протянув дрожащие руки, принял свиток с его назначением.

– Лю Фанг! – объявил Юньвэнь, когда отец Минчжу вернулся на свое место.

Телохранитель императора встрепенулся. Все с тем же непроницаемым лицом он подошел к трону и приклонил колени. Пристально наблюдая за Юном, я видела, как ему тяжело сдерживать улыбку при виде своего друга. Свиток со своим следующим указом он держал бережно, а на Фанга смотрел с гордостью и еле скрываемой радостью.

– За твою верную службу я назначаю тебя командиром дворцовой стражи. Прими свою новую должность и продолжай служить мне с той же преданностью.

– Ваша милость безгранична! – чеканя каждое слово, произнес Фанг.

Подавая другу свиток, Юн все же не смог сдержать слабой, но искренней улыбки.

– Его Величество несколько дней к ряду пытал меня вопросами, бывают ли какие-то звания у женщин, – склонившись ко мне, зашептал евнух Пан. – Ему так хотелось возвысить еще и госпожу Минчжу.

– И что вы ему сказали? – спросила я.

– Что если вы не намерены сделать эту девушку своей второй женой или наложницей, то никакой должности ей не светит.

– Как же обидно! – искренне опечалилась я.

Хоть я и плохо знала Минчжу, но, со слов служанок, у меня сложилось мнение, что она очень милая и добрая девушка. Правда, она слишком много болеет, от чего в глазах своих расчетливых родственников потеряла какую-либо ценность.

Пан удивленно посмотрел на меня.

– Точно так сказал и Его Величество.

Пока мы шептались, Фанг уже вернулся на свое место, а Юн зачитывал следующие указы, которые возвысили еще двоих чиновников – Ци Тая и Хуан Цзыдэна – в должности первого и второго советников.

Пока зачитывались указы, а чиновники с подобострастием принимали свитки из рук императора, императрица откровенно скучала. Засмотревшись куда-то в сторону, она забылась и вдруг закинула одну ногу на другую. Под пышными юбками это было практически незаметно, но, так как я внимательно наблюдала за императорской четой, от меня это действие не укрылось.

Уйдя в своих мыслях куда-то далеко, Цюань приоткрыла аккуратный алый ротик и начала что-то шептать.

Я пригляделась.

Проклятия? Заклинание? Да нет, не похоже. Кажется, что она…поет?

Понимаю, что в нынешнем времени и в нынешних обстоятельствах это звучит максимально странно, но императрица действительно пела. Еле заметно шевелила губами, отрешенно смотрела в сторону и слегка покачивала ножкой в такт музыки, которая играла у нее в голове.

Такое поведение, которое абсолютно не вязалось с окружающим миром, показалось мне очень милым. Я всегда думала, что люди из далекого прошлого, а в особенности монаршие особы, были страшно чопорные, правильные и скучные. Иначе сказать, я их за людей даже не принимала. Однако теперь, понаблюдав за Юном и Цюань, я поняла, что все люди одинаковые.В какое бы время они ни жили.