Чтение онлайн

Во времена известного кризиса в советско-китайских отношениях Мао Цзе-дун использовал тезис о советской угрозе, а также демагогию по поводу гипотетических претензий Китая на Сибирь и Дальний Восток, для переброски на слабо развитый север Китая больших масс рабочей силы. Это должно было способствовать экономическому развитию отсталого севера, а также изменению в приграничных районах демографической ситуации, так как в те нелёгкие времена население с особым рвением стремилось переехать поближе к тёплому и немного более сытому югу.

Таким образом, никакого врождённого маниакального желания заселить нашу холодную Сибирь, вопреки представлениям, закрепившимся в нашей стране ещё со времён конфликта на Даманском, у китайцев нет. В конце концов, стоит вспомнить, что китайской цивилизации, по разным оценкам, от двух до шести с половиной тысяч лет, а русские окончательно присоединили Сибирь только в 18-19 веках. То есть у китайцев была масса времени завоевать теперь уже российские земли Дальнего Востока и Сибири задолго до прихода туда русских. Однако китайцы, напротив, отгородились от севера Великой китайской стеной.

Но есть и другое. Китайцы – это действительно динамичная нация, постоянно находящаяся в поиске новых мест и способов заработка денег. В последнее же время это фактически стало китайской национальной идеей. Если существует не слишком труднодоступное место, где можно зарабатывать относительно лёгкие деньги и китайцев туда в принципе пускают, то рано или поздно китайцы в этом месте обязательно появятся.

После развала СССР российский Дальний Восток и другие приграничные районы почти идеально удовлетворяют данным требованиям. Граница, которая ранее была «на замке», стала полупрозрачной, власть коррумпировалась бешеными темпами, а экономика насквозь пропиталась криминальным духом разбазаривания национальных богатств, чему способствовали и многочисленные «дыры» в новом российском законодательстве, то ли случайно, то ли намеренно появившиеся в огромном изобилии. О том, как вполне в соответствии с законами варварски вырубается и вывозится в Китай наш лес, откровенно разворовываются другие природные ресурсы, сказано уже достаточно. К этому надо добавить появившуюся в 90-х годах возможность массовой контрабанды китайских товаров, торговли контрафактной продукцией, а также появление чёрного рынка труда. Ожидать, что в таких условиях китайцы, находящиеся в непосредственной близости, не воспользуются ситуацией, было бы крайне наивно. Собственно, то же самое верно и для всех остальных мигрантов, заполонивших в последние 15 лет российские просторы.

Проще говоря, за т. н. «китайскую экспансию» ответственны в первую очередь российские чиновники и бизнесмены, делающие огромные деньги, как на легальном, так и на нелегальном бизнесе китайцев в России. В лучшем случае это глупость, но чаще всего речь идёт об откровенном воровстве. Чем дольше будет сохраняться такая ситуация, тем больше китайцев будет прибывать в Россию.

Официальный Пекин, как и ряд достаточно серьёзных российских китаеведов, утверждает, что никакой целенаправленной политики в этом отношении китайские власти не ведут, а напротив – сами борются с нелегальной миграцией и криминальным бизнесом. Но даже если это и не так, а на самом деле существует коварный китайский план, всё же совершенно очевидно, что основные рычаги воздействия на данную ситуацию находятся в руках именно российских, а отнюдь не китайских властей. Именно с российских чиновников и надо в первую очередь спрашивать за китайскую и любую другую экспансию.

Можно с уверенностью сказать, что как только законодательно и практически будут перекрыты возможности для ведения на том же Дальнем Востоке различного криминального и полукриминального бизнеса – от бесконтрольной торговли лесом, до бесконтрольной торговли на рынках контрабандным и контрафактным китайским товаром – количество китайцев в этих местах начнёт снижаться. Работать в полном соответствии с российскими законами, а также в интересах России, большому количеству китайцев, ныне обитающих в российских регионах, станет неинтересно.

Собственно, одна из основных опасностей китайской экспансии состоит не столько в самом факте появления китайцев в России, сколько в том, что они вместе с нашими продажными чиновниками и непатриотичными бизнесменами занимаются разграблением природных ресурсов российского Дальнего Востока, подрывом российской экономики. Проще говоря, исчезнет возможность зарабатывать лёгкие деньги, которые можно легко переправлять на историческую родину – ослабнет и интерес китайцев к российским дальневосточным регионам. В равной степени это касается и многих других сообществ переселенцев. Из любви к нашей природе они жить в России не будут.

Таким образом, при всей очевидности негативных моментов китайского проникновения, есть, по крайней мере, и один, при этом весьма важный, позитивный момент – пока ещё всё в наших руках. Вот чего точно не стоит делать, так это раздавать китайцам российское гражданство, как мы это совершенно бездумно делаем в случае с выходцами из стран Закавказья, существенно меняя этнический баланс отдельных территорий. Китайцы могут работать в России, но при этом они должны всё время помнить о том, что их права ограничены статусом гостей, которых при необходимости могут в любой момент попросить покинуть пределы нашей страны. Помимо борьбы с нелегальной миграцией и криминальным бизнесом стоило бы также продумать и схему более разумного распределения китайских (да и всех остальных) мигрантов по регионам и отраслям экономики.

К примеру, какой смысл постоянно говорить о том, что для России крайне важно развитие малого и среднего бизнеса, если целые отрасли этого самого бизнеса (причём высокодоходные) на деле отданы в руки иммигрантских диаспор? Какой уж тут бизнес. Это касается не только китайцев. При таком положении дел странно удивляться росту межнациональной нетерпимости, а также алармистских настроений, предвещающих России скорую гибель от той или иной экспансии.

Тех же, кто всё же останется здесь легально, на правах гастарбайтеров работать в легальном бизнесе, который будет вестись, прежде всего, в интересах России, видимо, особенно бояться не стоит. То есть в итоге проблема не столько в китайцах, сколько в нашей же элите (в первую очередь чиновниках и бизнесменах), для которой в большинстве случаев и законы России, и её интересы стоят отнюдь не на первых местах в списке жизненных приоритетов. Вообще, именно проблема ответственной, профессиональной и национально-ориентированной элиты является наиболее важной проблемой современной России.

Кстати, против версии о скоординированной китайскими властями тихой экспансии говорит и тот факт, что Пекин последовательно выступает за сильную, суверенную и целостную Россию. Китайцы не скрывают своего удовлетворения тем, что при президенте Путине Россия занялась возрождением своих сил, а главное повела более независимую от Запада и в целом суверенную (даже с намёками на великодержавие) политику. В Пекине не скрывают, что хотели бы продолжения такого курса и при Президенте Медведеве.

Это объективно противоречит гипотетическим планам по отделению нашего Дальнего Востока. Если бы такие планы были, то китайцам, напротив, было бы логичнее способствовать всяческому ослаблению России, развитию в ней идей сепаратизма (к примеру, дальневосточного, благо прецеденты имеются). Ведь в случае развала нашей страны российский Дальний Восток (а, возможно, и часть Сибири) просто сам упал бы в руки китайцев. И никто не смог бы этому серьёзно помешать. Как минимум, китайцы смогли бы на несколько порядков усилить своё влияние в этом регионе и сделать какую-нибудь «Дальневосточную Республику» своим фактическим вассалом.

Но этого не происходит, что весьма показательно. Пожалуй, в планах расчленения и колонизации России можно быстрее заподозрить некоторые мусульманские страны и связанные с ними международные организации, много лет оказывающие помощь исламским экстремистам и сепаратистам в России. Кстати, эти же силы не первый год пытаются дестабилизировать ситуацию и в самом Китае (в первую очередь в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР). По крайней мере, в отличие от мусульманского лобби, китайцы в России пока не пытаются принимать активного участия в политике.

Союз с сильной Россией перед лицом угрозы монополярного мира или многополярного хаоса, порождённого, к примеру, исламским терроризмом, актуальным и для Китая, оказывается для Пекина важнее фантастических проектов порабощения Сибири. По крайней мере, пока. Как долго это продлится, зависит в первую очередь от самой России.

В самом деле, если взглянуть на карту мира, то нетрудно заметить, что у Китая, в отличие от некоторых других мировых держав, практически нет достаточно значимых естественных союзников. Конкуренция с США и Западной Европой во всех сферах жизни становится очевиднее с каждым годом. По этой же причине, скорее всего, не получится дружбы с относительно близкими Австралией и Новой Зеландией. Япония является историческим врагом. С Индией отношения, осложнённые войной 50-60-х годов, также очень непростые. Исламский мир (включая соседние Индонезию и Малайзию) имеет претензии к Пекину по поводу притеснения мусульман в Китае и потихоньку помогает сепаратистам в СУАР. Такие соседи, как Вьетнам, Лаос, Камбоджа, Монголия и Южная Корея, также крайне настороженно относятся к китайцам в силу негативного исторического опыта.