Чтение онлайн

От этих картин я просыпалась в слезах. Точнее, это были не совсем сны — скорее, просто привычка, воспоминание о былом распорядке в том, нормальном мире.

Убеждала себя, что прошло лишь несколько дней. Ведь, кажется, только вчера я пришла в себя в белом тумане, увидела рядом взволнованное лицо Нэя.

Всё путалось, и это угнетало. Иногда казалось, я вижу дворец. Киона-Шепре с Ксаром, которые что-то обсуждали. Или летали, сражались. Встречались с другими драконами.

Но я не могла понять, реальность ли приходит ко мне во снах, или просто моё тоскующее сердце хоть так пытается утолить разлуку.

И когда заметила Ксара, бредущим по дорожке среди цветов, сначала подумала, что вижу очередной волшебный сон.

Ксар оглядывался, рассматривал всё вокруг, и я с улыбкой наблюдала за выражением его лица.

А после, словно почувствовав, медленно перевёл взгляд на меня.

И тогда я испугалась. Почему он тут? Драконы ведь не могут попасть в Лиос?!

— Соломка! — шепнул Ксар, и я бросилась ему на шею. Больше всего боясь, что он окажется нематериальным и я не смогу прижать его к себе.

Но нет, я ощущала тепло и силу его рук, дыхание на своих волосах.

— Значит, мы верно расшифровали послание, — произнёс он.

Плотный, горячий, будто и правда пришёл ко мне в своём теле!

— Папа всё-таки достучался, — пробормотала я, всеми силами прижимаясь к моему дракону. — Как ты смог прорваться сюда?

— Твой отец? — переспросил Ксар удивлённо

— Он знает, где Сооль, — кивнула я. — Без неё мне не выйти отсюда. Вряд ли мы с ней выживем, если наша связь разорвётся. Я не слышала, чтобы дракон мог жить без своей людской сущности и наоборот.

— И я не слышал, — встревоженно согласился Ксар.

Мы так и стояли на дорожке посреди благоухающего сада. Который к этому времени неуловимо изменился, стал совсем «моим». Детское воспоминание преобразилось в картину, которая больше отвечала мне, чем моему отцу.

— Ты настоящая, Соломка? — Ксар обхватил ладонями моё лицо, заглянул в глаза, будто не веря.

Пока я пыталась сообразить, что на это ответить, дракон продолжил, боясь меня отпустить:

— Понимаешь, я… напился всякой магической дряни, чтобы заглушить связь с Кроном и прорваться в Лиос. Прямо в храме. И не совсем понимаю, где реальность, а где сон.

Он нежно, осторожно коснулся пальцами моего лица, не сводя горящего взгляда серебристых глаз:

— Как же я счастлив прикоснуться к тебе. Даже так, — Ксар прижался щекой к моей щеке.

— Какой дряни? — встревоженно спросила я.

От его прикосновений огненные ручейки струились по моему телу, скапливаясь внизу живота. Как же я скучала, боги! Как же я желала ещё хоть раз увидеть его, дотронуться до него!

— Друиды… или, наверное, всё-таки твой отец… передал рецепт какого-то древнего зелья, не то фейского, не то эльфийского. Пока мы нашли все ингредиенты, пока состряпали его… Я просто боюсь, что проснувшись, забуду всё, что здесь происходило. Не смогу вспомнить, нашёл ли тебя. Но я буду пытаться снова и снова! Главное понять, как пронести информацию сквозь барьеры памяти.

— В следующий раз обязательно расскажешь, что вышло, — прошептала я. — Отец обещал помочь. Уверена, он что-нибудь подскажет!

Дракон приник губами к моим губам. А после подхватил на руки и понёс в дом.

Удивительно, но он нашёл другую спальню, не мою детскую, в которой лежали куклы и игрушки. Совсем иную — с огромной кроватью посередине, заправленной чистейшими шёлковыми простынями.

Или, скорее, новую спальню создал для него Лиос, потому что раньше я такой в доме не замечала.

Но эти мысли пришли позже, много позже. А сейчас не было ничего, кроме горячих поцелуев и сильных рук моего дракона!

Ксар мягко уложил меня на кровать. Скинул свою рубаху и сапоги, и осторожно прилёг рядом, коснувшись пуговиц на моей блузе.

Серебристые глаза мерцали, одновременно мягко и горячо. Прядь разноцветных волос упала на моё лицо, пока руки продолжали избавлять от одежды.

Губы покрывали поцелуями щеки, шею, грудь — и я уже сама не могла понять, не сон ли это. Просто волшебный, счастливый сон, в котором наконец-то происходит то, чего так и не случилось в реальности.

Но если это сон — я хотела остаться в нём навсегда. Прикосновения моего дракона становились всё горячее, как и поцелуи. Я и не заметила, когда он успел скинуть свои брюки и взялся за мои.

Мягко снял сапожки, брюки. Отбросил, осторожно размял ступни, касаясь каждого пальчика.

Огненные ручейки продолжали разливаться по телу, и прикосновения вовсе не казались чужими. От них не хотелось отстраниться — совсем наоборот!

А от горящего расплавленным серебром взгляда я и сама плавилась, навсегда избавляясь от ледяной глыбы, которая долгих восемь лет сковывала сердце.

— Аста, — шептал Ксар, приглаживая мои волосы, зацеловывая глаза и губы. — Моя Соломка…

Моё тело не знало мужчины — там, в реальном мире. Но здесь и сейчас я наслаждалась любимым драконом, моим илери, желая ощутить его каждой своей клеточкой, сплестись навсегда и никогда больше не просыпаться.

Ксар осторожно раздвинул коленом мои бёдра, вопросительно заглядывая в глаза.

— Да! — выдохнула я, подаваясь к нему всем телом.

Где-то далеко, на грани восприятия, ощутила Сооль. И, по-моему, Крона.

Глаза дракона пылали, ноздри чуть раздувались от нетерпения. Но он сдерживался. Медленно, осторожно, постоянно проверяя мою реакцию, прокладывал путь.

Я обхватила его ногами, желая вжать в себя как можно глубже. Так хотела ощутить его наконец-то целиком и полностью, что почти не почувствовала мимолётной боли.

Хотя, как для сна, она казалась слишком реалистичной.

Зарылась пальцами в разноцветные волосы, сжала плечи, глаза в глаза…

— Илери… — шепнул Ксар, не переставая ласкать моё тело.

Не в силах больше сдерживаться, ускорился. Я смотрела в его глаза, и видела в них только себя. Наша зеркальная сущность позволяла нам отражать эмоции и желания друг друга, чувствовать все душевные порывы, и это сплетало до такой степени, что уже невозможно было различить, где его, а где — мои.

Чувствуя горячее дыхание, я исходила стонами, наслаждаясь темпом и ритмом. Мы вместе, полностью отражая друг друга, поднимались к вершине наслаждения — и одновременно рухнули с неё в объятия неги и сладкой истомы.