Чтение онлайн

Он не хотел сюда лететь. Блаженный настоял. Четвертую и Пятого тоже уже тошнило от Мерод Скене.

– Их надо хлопнуть, пока они еще не пришли в себя и не сориентировались.

Слово Лупо Провика было верным – по букве. Он дал кваю то, что тот хотел. Но он не обещал, что не попытается подчистить хвосты, когда эта пятерка доберется до Мерод Скене.

– Может быть, лучше было связаться с Крешем, – сказал Пятый.

– Он бы не стал играть честно, – возразил Шайк. – Улыбнулся бы своей лягушачьей улыбкой и сказал бы, что сделает работу, но убрал бы только троих мужчин. Ни за что не станет он зря пускать в расход баб.

Креш Гатсайк был главарем второразрядной банды. И у него были свои амбиции.

– Я знаю этот тип, – сказал Пятый. – Он думает, что получит плату, тебя и меня уберет, а еще одну добавит в свой гарем.

И Пятый засмеялся.

Даже Четвертая улыбнулась.

Они привлекали внимание самим своим движением в строю. Смелые подходили посмотреть. Робкие скрывались подальше. Джо пыталась подавить презрение – и не могла.

Никогда не видала она таких отбросов. Будто сюда открывалась канализация Канона.

Поиски убежища привели их к руинам.

Сначала она не была уверена, что за ними крадутся. Но по мере приближения к городу толпа в лагере редела, и это стало очевидным. Их было не меньше десяти. Джо сообщила своим. Они и сами уже заметили.

Джо отдала свое оружие Хоуку, хотя квай предназначал его для нее и Эни-Каат. Безответственный болван Хоук был чемпионом полка по стрельбе из пистолета, а под огнем был холоден, как жидкий гелий.

Дорогу впереди заступили трое огромных мужчин. Остальные начали приближаться, вытаскивая ножи и мечи.

– Бей насмерть! – скомандовала Джо.

Джаг понял. Среднему из троих загородивших дорогу он дал ногой в нос, загнав сломанную кость в то, что заменяло этому типу мозг. Хоук застрелил другого и повернулся, стреляя влево. Эни-Каат чуть замешкалась, но уже стреляла вправо.

Джаг сломал шею последнему из троих и повернулся в поисках очередной жертвы. Он дернулся, из его спины вырвалось пламя и кровавый клин.

Хоук убил еще шестерых, пока с ним не случилось то же.

Джо бросилась в падении за его пистолетом. Схватила, огляделась, увидела убегающих, застрелила двоих, видела, как взорвалась голова Шайгона.

Эни-Каат, наводя оружие обеими руками, выстрелила по троим, стоящим на ржавом подкосе разрушенного города. Один качнулся назад.

– Блин! Не того свалила.

Джо спряталась за телом Хоука.

– Ложись!

Эни-Каат зигзагами бежала к развалинам.

Джо попыталась прикрыть ее огнем. Дважды тело Хоука дергалось, извергая кровь и огонь.

Джо успела выстрелить еще три раза, пока не опустела обойма. Только последний выстрел был не мимо. Как и Эни-Каат, она промахнулась по стрелку и свалила кого-то другого.

Она вскочила и понеслась зигзагом вслед за Эни-Каат, резко останавливаясь, чтобы выхватить оружие у мертвых. Воздух вокруг нее вспыхивал – просто не верилось, что кто-то может стрелять так точно и так хорошо угадывать следующее движение. Потом стрелок решил вспомнить об Эни-Каат.

Джо нашла ее в тени болванки ржавого железа. Эни-Каат сидела на щебне, и правая икра ее была в крови.

– Сильно?

– Шрапнель. Оторвало маленький кусочек. Прямое попадание оставило бы меня без ноги. Какое-то время не буду танцевать. А один из этих людей – Кейбл Шайк. Телохранитель Блаженного Трегессера.

– Тогда мы знаем, в чем дело. – Джо вынула обойму из пистолета и положила ее заряжаться на солнце. – Так она до темноты наберет энергии на один-два выстрела. Дай мне свой.

В пистолете Эни-Каат оставалось еще энергии на три выстрела. Хватит.

– Если кто-то появится, веди себя так, будто эта штука работает. Возьми на мушку, заставь лечь на брюхо, а потом бей вот этим. – Джо протянула Эни-Каат самый длинный из найденных клинков. – И не раздумывай. У нас тут нет друзей.

– А наши парни, Джо?

– Убиты.

– Куда ты?

– Туда. Я вернусь.

Тени уже накрывали развалины, когда появилась неуклюжая лягушачья фигура Креша Гатсайка.

Шайк и Пятый уже перевязали раны, но двигались медленно.

– А вот и Чарли-партач, – сказал Шайк.

– Ты сегодня показал нам класс, Креш, – добавил Пятый.

Тридцатисантиметровый язык Креша задергался в воздухе.

– Вы не говорили мне, что у них пушки.

– Сами не знали. А говорил я тебе, что они профессионалы и что это будет непросто. Как я видел, они могли разнести вас в клочья без всяких пушек.

Снова щелкнул в воздухе язык Гатсайка.

– За эту работу вы мне отдайте пушки…

– Ты не сделал работу. Трое убитых у нас на счету. Остались еще двое.

– Дайте мне пушки, и я это закончу.

– Нет. Сначала сделай, тогда получишь пушки.

Опять Гатсайк высунул язык. Он боялся.

– Утром у меня было шестнадцать человек. Теперь остались трое, считая меня. Разнесется весть – и я покойник. У меня есть враги.

– У всех нас есть враги. Хочешь получить пушку – добудь этих баб.

Язык Гатсайка дрожал, не останавливаясь.

Четвертая осторожно шла в темноте, наблюдая за людьми, которых Креш привел для поддержки. Шедший в арьергарде чуть пододвинулся, но недостаточно близко, чтобы брать его в расчет. Другие два…

– Не дадите мне пушки сейчас, – сказал Гатсайк, – я их сам возьму.

Пятый слегка засмеялся.

– А ведь ты прав, Креш. Ты покойник.

Четвертая одним выстрелом убрала пару поддержки, всадила заряд в спину Гатсайка… В то время как две молнии, ударившие из темноты, пробили головы Шайку и Пятому.

Блин! Эта сука лейтенант!

Третья молния ударила ей в грудь, пока она оборачивалась. Заряд был примерно половинной мощности. Боль была адская, но сознание она не потеряла. И выпустила по этой гадине все тридцать два патрона своего распылителя.

Через пять месяцев после отбытия лейтенанта Класс Искатель решил, что его подопечная в удовлетворительном состоянии и может лететь. К Блаженному Трегессеру он подошел неуверенно, не зная, сможет ли он объясниться и не будет ли ему отказано.