Чтение онлайн

Поскольку Карамаев пользуется Интернетом, то он, безусловно, знает, что китайские националисты уже призывают отдать под суд бывшего руководителя страны Цзян Цзэминя за то, что тот подписал документ об отказе от территориальных претензий Чжунго (Китая) к Российской Федерации. Кусочек мяса, брошенный тигру, только разжигает его аппетит:

Можно только удивляться крайне низкому уровню знаний участников передачи на радиостанции «Эхо Москвы» по существу рассматривавшегося вопроса: «Россия и Китай — кто, кому должен?» (Так называлась программа.) Создаётся впечатление, что уважаемые учёные мужи о Китае знают только в рамках программы средней школы, где не делают различия между понятиями «государство» и «страна». Все четверо настойчиво проводили мысли, что «удачно соблюден баланс между политическими и экономическими интересами», что предложение МИД РФ о передаче островов согласован «с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти, а также органами исполнительной власти Хабаровского края, Читинской области, Еврейской автономной области» (получается, что губернатор Хабаровского края В.Ишаев лгал своим избирателям перед отъездом в КНР). Они пытались убедить слушателей, что в результате территориальных и экономических потерь Россия в последующем обретёт многомиллиардные прибыли (правда, со ссылкой на мнения московских экономистов, но вопреки мнению местного населения Хабаровского края, которое вообще никто не спрашивал, видящего сиюминутные миллиардные убытки — около 120 миллиардов рублей). Московские финансово- торговые воротилы подсчитывают будущие прибыли, им безразлично, кому будут принадлежать острова Хабаровского архипелага! Их не интересует понятие «Родина», если оно не вписывается в барыши.

Любителям порассуждать о политической сущности вопроса отторжения у Российской Федерации части ее территории следует знать, что Российская империя, Советский Союз, Дальне-Восточная Республика, Российская Федерация никогда не были должны «Китаю», и тем более современной Китайской Народной Республике, никаких территорий.

В 1682–1689 гг. маньчжурская Цинская империя (основана в 1616 г. под названием Маньчжу Гурунь, в 1636 г. переименована в Цин) после завоевания китайского государства Мин (оно же Чжунго, т. е. Китай; полностью он был завоеван к 1683 г.; столица же его была захвачена маньчжурами ещё в 1644 г.) обратила свой взор на север и силой оружия отторгла у Русского государства земли Приамурья, что и закрепила Нерчинским договором от 27 августа 1689 г. Договор был составлен на русском, маньчжурском и латинском языках, делимитационных карт и демаркационных работ не было. Следует сказать, что Китай для Цинской империи был своеобразным Казахстаном для Советского Союза, собственная его площадь в то время была значительно меньше, чем совместная Маньчжурия и Восточная Монголия, входившая в империю Цин, а также завоёванных потом маньчжурами территорий Восточного Туркестана, не говоря уже о Тибете.

В 1858 г. без применения силы, на добровольных началах в сложившейся международной обстановке по Айгуньскому договору от 16 мая Дайцинская империя маньчжуров возвратила Российской империи Приамурье. В 1860 г. на основании дополнительного Пекинского договора от 2 ноября к России отошла также и территория современного ррссийского Приморья. Спасая империю от возможного уничтожения капиталистическими странами, маньчжуры, естественно, принимали оптимальные потому времени решения.

На карте [I860 г., приложенной к договору, все подписи физико-географических объектов даны на русском и маньчжурском языках.

Правомерен вопрос: при чём здесь Китай? Наверное, при том, что до 1872 г. китайцам под страхом смерти запрещалось проживать на территории Маньчжурии, т. е. вне пределов Великой китайской стены, отделяющей собственно Китай от соседних территориально- государственных образований на севере и северо-западе. То есть в районе Хабаровского архипелага китайцами даже «не пахло». После разрешения проживать китайцам на территории Маньчжурии они всех свои умерших собирали в установленных местах и отправляли хоронить на родину, за Великую китайскую стену, а когда количество умерших стало превышать транспортные возможности, то начали привозить в небольших количествах с далёкой родины землю, чтобы бросить её в могилу в Маньчжурии, тем самым соблюсти обряд связи умершего с родиной.

Мною прилагается фрагмент этой карты, чтобы показать ещё раз несостоятельность заявления В. Портякова, что «по многим нашим российско-китайским договорам граница проходила по китайскому берегу»,! (В крайнем случае, можно было бы сказать «по маньчжурскому берегу».)

Мнение, что граница проходила по «китайскому берегу» сформировалось у тех, кто никогда не видел демаркационных топографических карт. На крупномасштабных топографических картах каждое звено и точка государственной границы наносится с особой тщательностью, на воде или на суше — это не имеет значения.

Топографических карт с показом российско-маньчжурской и российско-китайской границы «по китайскому берегу» не было и нет!

Мне довелось быть одним из организаторов и руководителей топографо-геодезических работ в 1985–1987 гг. при односторонней проверке линии прохождении государственной границы СССР с КНР на восточном её участке, от слияния Шилки и Аргуни до госграницы с Корейской Народно-Демократической Республикой. Разумеется, видел все необходимые карты. В связи с существованием проволочных заграждений на границе советское население не могло выходить непосредственно на берег Амура, а китайские рыбаки фактически использовали акваторию реки, и лишь время от времени нашим пограничникам удавалось выпроваживать их за фарватер — на каждый километр не поставишь пограничные суда:

Как я уже сказал, договор был не российско-китайским, а Рос-сийско-Дайцинским (достаточно посмотреть подлинник текста договора), то есть русско-маньжурским, если опускаться до уровня понимания проблемы Портяковым и его товарищами по передаче.

Любой человек видит на фрагменте этой карты, что граница проходила не по маньчжурскому берегу, а непосредственно по многим островам, исключая Хабаровский архипелаг.

На этой же карте видно, что река Уссури своим устьем впадает в Амурскую протоку (правый рукав Амура) около селения (тогда станица) Казакевичева. Следовательно, фарватер Уссури заканчивается около Казакевичева. И ссылки на «заявление М. Горбачева, предложившего проводить границу по фарватерам пограничных рек», якобы предопределившим прохождение государственной границы непосредственно в пределах города Хабаровска, под окнами хабаровчан в центральной части города, просто наивны. Фарватер Уссури заканчивается там, где заканчивается река, при впадении в Амурскую протоку. Для любознательного читателя следует сказать, что большинство притоков Амура впадают не в его основное русло, а в различные рукава или через пойменные озера. Следует сказать также, что на острове Большой Уссурийский в карьерах добывается камень, что свидетельствует не о намывном характере всего этого острова.

При редемаркации госграницы в 90-х гг. прошлого столетия китайская сторона делала основной упор на договоры Российской империи с Дайцинской империей 1858 и 1860 гг., старательно убеждая оппонентов из российского МИДа, что устье Уссури находится около мыса Муравьева-Амурского (в то время мыс Бури) в пределах центральной части Хабаровска.

Им следовали деятели типа бывшего мэра Хабаровска Филиппова, слабо разбирающего в географии и говорившего, что устье Уссури там, где реально сливаются правый рукав Амура — Амурская протока с основным руслом Амура. Это, разумеется, вызывало восторг у китайских политиков. Поскольку оказывалось, что своим правым рукавом, западной частью Амурской протоки, Амур впадает в Уссури около Казакевичево. Т. е. получается, что Большая река впадает в Малую реку, что является нонсенсом с точки зрения географии.

Стремление китайцев убедить нас в том, что устье Уссури находится в пределах Хабаровска, вполне объяснимо, так как в договорах с Дайцинской империей чётко сказано, что граница проходит по Амуру до устья реки Уссури, а затем далее по ней. Вот как это звучит в Статье 1-й Договора 1860 г.: «с сих пор Восточная граница между двумя государствами, начиная от слияния рек Шилки и Аргуни, пойдёт вниз по течению Амура до места слияния сей последней реки с рекою Усури (так в подлиннике. — ГЛ.). Далее от устья реки Усури до озера Хинкай граничная линия идёт по рекам Усури и Сунгача. Сверх сего, во исполнение девятой же статьи Тянь-цзиньского договора, утверждается составленная карта, на коей граничная линия для большей ясности обозначается красной чертою».

Эта карта в определённой мере также опровергает слова чрезвычайного посла МИД РФ Виталия Воробьева: «Граница на реках впервые в истории отношений с Китаем пересекает территории островов», которые приведены Александром Ломановым во «Времени новостей» 20.10.2004 г.

Дело в том, что договора с «Китаем» российская сторона стала заключать только после 1912 г., после свержения маньчжурского владычества в Китае, с образованием Чжунхуа Миньго (Китайской Республики). До этого было маньчжурское государство Дайцинго. В написании названия этого государства отсутствуют иероглифы Чжун Го (Срединное Государство), означающие Китай. Именно эти два иероглифа используются современными китайцами в газетах, журналах, на телевидении, на майках спортсменов, символизируя преемственность по отношению к древнему Китаю.

Договора с государством Китайская Республика (Срединное Процветающее Народное Государство) были подписаны в 1924 и 1945 годах. Китайская Республика территориальных претензий Советскому Союзу не предъявляла, хотя в 1919 году около устья реки Уссури китайцами был снесён пограничный столб с литерой «Е».

Национальное правительство этого государства, возглавлявшееся Чан Кайши, в результате гражданской войны было вытеснено в 1949 году на остров Тайвань (Формоза), а на материковой части было создано государство Чжунхуа Жэньминь Гунхэго (Китайская Народная Республика; Срединное Процветающее Всенародное Наслаждающееся миром Государство), которое до поры до времени не предъявляло территориальных претензий к Советскому Союзу; до появления политических разногласий в 60-х гг. XX столетия.