Чтение онлайн

«Все больше денег, заработанных иностранными рабочими, уходит из России через системы денежных переводов. Поданным ЦБ, в первом полугодии этот показатель превысил $1,3 млрд. Мигрантов становится больше, а их заработки и популярность систем переводов увеличиваются, отмечают операторы рынка. В статистику ЦБ включает денежные переводы физлиц из России и в Россию в пользу физических лиц, осуществленные через системы Anelik, Contact, InterExpress, Migom, MoneyGram, PrivatMoney, Ria Emm, «STB-Экспресс», Travelex Worldwide Money, UNIStream, VIP Money Transfer, Western Union, «Быстрая почта», «Гута Спринт», «Золотая корона», а также через «Понту России». («За полгода иностранцыперевели из нашей страны $1,3 млрд», «Ведомости» (Москва), N160, 30.8.2005 г.)

«…В 2003 г. в московские суды было направлено 121 дело об изнасилованиях. В 79 случаях обвиняются рабочие парни, нелегально приехавшие из ближнего зарубежья» («Изнасилованная Москва», www.kp.ru, апрель 2004 г.).

И таких примеров можно привести великое множество.

Сексуальная агрессия как неотделимая часть общей преступной агрессии по отношению к коренным народам России стоит в одном ряду с другими тяжкими преступлениями. Захват чужого жизненного пространства, изнасилования, рабство — всё это составные звенья одной цепи. В книге «Психология национализма» Р. Перин напоминает: «Психологи хорошо знают о прочной связи сексуальной агрессии с комплексами разрушения и садизма». В статье «Бомба в секс- упаковке» Юрий Фролов пишет:

«В июне 1992 года молдавские националисты напали на русский город Бендеры в Приднестровье. Что же они стали делать, захватив город? В школах в эти дни шли выпускные вечера. И русских ребят-выпускников перебили, а 17-летних русских девочек изнасиловали. Все это свершалось под флагом национальной Молдовы, элита которой смотрела и смотрит на Запад, на Румынию. Почему же наши шустрые российские тележурналисты и режиссеры молчали тогда и молчат сейчас? А потому что эта тема, как и другие темы насилия над русским населением, — запретная. Нападение на Приднестровье показало в открытом виде в современную «цивилизованную» эпоху одну из целей современных оккупантов всех мастей — русская женщина. История показывает, что в любой войне одна из сторон преследовала несколько целей: захват богатств другой страны и захват девушек и женщин. В повести Чивилихина «Память» говорится о взятии татаро-монголами одного русского городка в 1240 году. И молодые славянки в те далекие времена бросались с многометровых крепостных стен, чтобы только не попасть в руки насильников. После победы враги всегда ставили цель духовного обоснования оккупации территории (так делала, в частности, геббельсовская пропаганда во время последней большой войны)».

В этом месте статьи будет очень полезным обратиться к западной статистике, дабы показать, что проблема касается далеко не только России:

«Именно в местах проживания национальных меньшинств выше всего уровень преступности, именно оттуда проникают в наше общество межрасовые преступления. Самообманом и ложью мы ничего не исправим. То же, судя по всему, верно и в отношении Великобритании. Анализируя цифры в отчете Министерства внутренних дел по статистике криминальных явлений, обозреватель Джон Вудс выяснил, что из общего числа „расово мотивированных" преступлений в 1995 г. 143 000 были совершены белыми против меньшинств и 238 000 — меньшинствами против белых.

«Если национальные меньшинства составляют менее шести процентов от населения Соединенного Королевства, — заключает Вудс, но при этом совершают 238 000 расовых преступлений в год, а белые — 94 процента населения — совершают 143 000 таких преступлений в год, отсюда следует, что национальные меньшинства совершают расовых преступлений в двадцать пять раз больше, чем белые» (П.Дж. Бьюкенен, «Смерть Запада»).

Если говорить про иные виды деятельности этнических группировок, то они в полной мере оправдывают те стереотипы, о которых я говорил выше. Это торгово-закупочный бизнес, плодово-овощная продукция, мелко-розничная торговля китайским и турецким ширпотребом, алкоголь, сигареты — круглосуточные палатки и магазинчики и многое другое.

Но вернёмся к нашим баранам, то бишь к насильникам и убийцам.

В разговорах со сторонниками либеральных ценностей часто встречается утверждение, что-де славянские преступные группировки также являются этническими, так как состоят не из ахмедов, муслимов и Магомедов, а из алексеев, Михаилов и Сергеев.

Здесь будет уместным задастся вопросом — а что же называть термином «этническая преступная группировка»? Где границы, которые позволяют отделить этнического преступника от обычного доморощенного бандита?

Этническая преступная группировка-организованная преступная группа, состоящая из лиц, имеющих национальную принадлежность отличную от доминирующего (титульного) этноса, на территории которого данная группа осуществляет свою незаконную деятельность. Соответственно, например, московские преступники-азербайджанцы являются этническими преступниками, а русские бандиты таковыми не являются, так как орудуют на территории государства, где русская нация является титульной (более 80 % от числа живущих в России). Инородцы, сплочённые на национальной основе, паразитируют на чужом народе, а местные бандиты — на своём.

Но теперь рассмотрим бытовой и всем понятный пример. Есть семья. В семье, как говорится в известной поговорке, не без урода. Некий индивид вырос в родной семье, но по каким-то причинам стал не таким, как все. Он хулиганит, дерётся, ворует и так далее. Теперь представим, что в эту семью насильно (без согласия жильцов) подселили ещё одного преступника из другой семьи. И он тоже начал хулиганить и воровать. Какова будет нормальная и естественная реакция домочадцев? Своих уродов хватает, а тут ещё и чужие лезут! Более того, если к своему бандиту может сохраниться хоть какая-то любовь и надежда на исправление, то к чужому подобных чувств не возникнет. Ибо он родился в чужой семье, от чужих людей, получил чужие привычки и воспитание. Более того, пришёл в другую семью, но продолжает заниматься грязными делами. Чужое всё, своего нет ничего.

Нация — большая семья, большой живой организм. Аналогия с семьёй может быть в полной мере отнесена и к большой этнической группе, нации. Когда агрессивное инородное и преступное тело проникает в организм нации, повышая и без того высокий процент собственных паразитов, организм нации не может не сопротивляться. Это его естественное состояние. И было бы очень странно, если происходило иначе.

Поэтому, например, случай, когда группа строителей-таджиков изнасиловала 14-летнюю школьницу, воспринимается не только как зверское преступление, но как преступление, отягощенное национальной ненавистью к коренным народам России и их женщинам, среди которых поселилась эта группа рабочих.

Очень хочется надеяться, что русский народ и другие коренные народы России в ближайшее время встанут на ноги и максимально очистят свои ряды от своих собственных убийц, насильников и грабителей. Но вопрос очищения родной земли от приезжих паразитов, которых в наш дом никто не звал, стоит На одном уровне с проблемой физического выживания. Или мы их, или они нас. Третьего не дано.

Вот лишь мизерная часть того, что рассказывает нам известный американский политик из США П.Дж Бьюкенен в своей книге «Смерть Запада» (М., 2004):

«В конце 1999 г. автор этих строк выехал из Таскона и направился на юго-восток к Дугласу, пограничному городку в Аризоне с населением в восемнадцать тысяч человек. Дуглас уже давно превратился в главный форпост нелегальной иммиграции из Мексики.

Только в марте 1999 г. пограничный патруль ожидал проникновения на территорию США двадцати семи тысяч мексиканцев, то есть за месяц границу нелегально пересекало полтора населения Дугласа! Находясь в Дугласе, я нанес визит Терезе Мюррей, восьмидесятидвухлетней вдове, которая живет в Аризоне с самого рождения. Ее ранчо окружает железный забор высотой семь футов, поверх которого тянется колючая проволока; на каждой двери и на каждом окне железные ставни и весьма чувствительная сигнализация. Миссис Мюррей спит с пистолетом тридцать второго калибра на прикроватной тумбочке, потому что нелегалы вламывались к ней в дом не меньше трех десятков раз. Раньше она полагалась на своих собак, но тех извели — кто-то подбросил через забор мясо, буквально нафаршированное битым стеклом. Иными словами, Тереза Мюррей доживает жизнь в тюрьме строго режима — и это в своем собственном доме в своей собственной стране! А все потому, что правительству США не хватает решимости поступать, как требует закон, и обеспечить надлежащую охрану границы Соединенных Штатов».