Чтение онлайн

Каэтана Кордова, студентка в Академиии Драконариев. Семнадцати лет от роду.

Первый курс, второй месяц обучения. Самое подходящее существо для троллинга и буллинга, чего уж там.

Отец - Рауль Кордова, ученый. Не богат, но знатен, примерно тридцать поколений благородных предков. Так что приставку "эс" он носит по праву. Эс Кордова, или в моем случае - эсса Кордова.

Единственная эсса, потому что мать умерла, когда Каэтане было пять лет.

У нас есть небольшое поместье... асиенда. Так они называются здесь. Асиенда...

Каэтана - симпатичная девчушка, которая всю жизнь прожила с отцом. Теоретически, ученый знал, что девочек надо воспитывать.

Практически же...

Вечно эти высокомудрые теории не согласуются с реальной жизнью. У девочки были гувернантки и воспитательницы, но... отец нанял ту, которая была похожа на его собственную.

Раэша Летиция Луна воспитала девушку именно так, как воспитывали ее саму. Поднять глаза на мужчину - грех, улыбнуться - грех, слово сказать - смертный грех. За все это чуть ли не расстрел на месте. И вот это вот, запуганное - зашуганное, отправили в Академию Драконариев.

Об этом отец теоретически тоже знал, туда всю благородную молодежь зачисляют...

Оххх... да что ж так больно-то? Я взвыла, и попробовала поднять голову.

– Жива!
– выдохнул подозрительно знакомый голос.

Щелк - память.

Мариса Лиез, разумеется, эсса.

– Я же говорил, - второй голос. И снова память - щелк.

В любом коллективе есть такие существа, которые самоутверждаются за чужой счет. Не отравил никому жизнь - день прожит зря.

Это есть в садике, школе, институте, на работе... лучший метод борьбы - перевести ваши отношения в силовую плоскость. То есть ввалить негодяю так, чтобы он собирал выбитые зубы сломанными пальцами. Но это было хорошо для меня.

Которую, кстати, тоже воспитывал отец. Только мой был военным.

А тут...

Девочка и глаза-то поднять боялась лишний раз, не то, что огрызнуться или пнуть негодяя. Идеальная жертва.

Одетая по моде сорокалетней давности, воспитанная как для монастыря, шепчущая что-то на занятиях и глаз не смеющая поднять от избытка стеснительности. Находка для подонка.

Подонок в данном случае - Матиас Лиез. И девочка его боялась до истерики. Она голову поднять не могла, шевельнуться боялась, чтобы не стать мишенью для очередных насмешек или издевательств.

Потому у меня все внутри и сжимается...

Надо эту ситуацию исправить. Погоди, Матиас, ты еще научишься при моем появлении отползать в уголок, прикидываться ветошкой и молиться, чтобы пронесло. А еще заикаться и писаться. Слово Змие Особо Ядовитой.

Данный тролль, кстати, родной и младший брат Марисы. Девушки с визгливым голосом. Понятно, она его опекает, как может. А меня... меня и защитить некому. На меня всем наплевать.

То есть Каэтану травили все, кому не лень было рот открыть. Что ж, пришла пора изменить эту ситуацию в корне. Я кое-как оторвала голову от пола и оскалилась милой улыбкой Зоечки-Заечки.

Это друзья меня зовут Зайкой. А для врагов у меня другое имя.

Змея Особо Ядовитая.

И сейчас я накапливала яд на клыках.

– Ты жива? Так вставая, давай, что разлеглась?
– потребовала Мариса. Еще и ногой меня подтолкнула. Ну, все.

Ты попала, зараза.

Щелк - память вернула еще один кусочек.

Матиас, эта тварь, стащила у Каэтаны нижнее белье. Трагедия?

Смотря кому.

Я бы посоветовала ему носить и менять ориентацию. Но Каэтана? Малолетка, воспитанная в строгих правилах? Этот гаденыш пообещал ей, что вывесит ее белье на флагштоке. А если она этого не хочет, пусть приходит ночью в "Знаменную башню" и снимает свое бельишко сама. А то к утру его все увидят.

Знаменная башня, ага. Названа так потому, что на ее вершине гордо реет знамя Академии. Больше всего она напоминает колокольню. Да и нет там ничего, кроме часов, колокола и знамени.

И лестницы.

Крутой. Угловатой.

Понятно, ночью дурочка Каэ помчалась за своим бельишком.... Дрожа, шарахаясь от каждого куста, дергаясь и переживая. А этот недоумок еще напугал ее на лестнице...

Конечно, девчонка испугалась. И покатилась вниз по ступенькам.

Надо полагать, она свернула шею и попала к Даннаре.

А я вот... я - в ее тело.

И теперь у местных шутников возникнут большие проблемы. Капитальные.

– Зачем?
– лениво поинтересовалась я.
– Не-не, я до утра полежу. А вдруг у меня переломы? Или еще какие-то травмы? А утром найдут меня, расспросят, записочку прочитают, которую твой братик мне подсунул. Ну и разберутся, как положено.

Мариса побледнела.

– Ты...

– Я, конечно. Знаешь, что он мне написал?

Поскольку Матиас был дураком и подонком, который самоутверждался за счет Каэтаны, и не ждал от нее подвоха, он и написал все открытым текстом.

Придешь в башню - отдам белье. Нет - всем его покажу.

Х-ха!

И записочка у меня лежит... как я люблю компроматы! Буллинг, троллинг... вы знаете, что делают с пойманными троллями? Правильно, тащат на лабораторный стол для препарирования и тщательного изучения. А потом - разделка и баночка со спиртом.

– Да кто тебе поверит?
– вякнул Матиас.

– Мне? Твоему почерку, твоим чернилам из грасальских орешков и золотой пыли, которыми ты всем уши прожужжал, да и следы остались, наверняка. У тебя ума не хватит их убрать, - припечатала я.
– Записочка у меня в надежном месте лежит, я ее завтра ректору предъявлю, и плакать буду. Горько-горько. Так что... пеняй на себя. Что у нас за такие шуточки в Уставе прописано? Исключение? Или сразу под суд? За покушение на убийство... это же ты меня напугал? Вот, считай, лишение дворянства. А то может, и тюрьма. Не казнят, я жива осталась. Но ты еще будешь мечтать о плахе.

Мариса зашипела, словно гадюка.

– Да я тебя...

– Это если ты за братцем не полетишь летягой, - ехидно отозвалась я.
– Кто ж поверит, что у него ума хватило на такую подлость! А вот если ты подсказала... я намекну, что эс Морено обратил внимание на меня, и все поймут.

Скрежет зубовный стал для меня настоящей симфонией.

Оба Лиеза скрежетали зубками, понимая, что попали. И поделать со мной ничего не смогут.

Тащить меня за руки - за ноги? А я еще и орать могу, и отбиваться. И до рассвета не так, чтобы далеко. Каэтана полночи по комнате металась, этот полудурок чуть не ушел спать. Но желание поиздеваться было сильнее желания выспаться.

Козел!

Надеюсь, сестричка шкуру с него сдерет. Шпильками. А если она не справится, я помогу.

– Чего ты хочешь?
– сдалась сестричка.

Ага, вопрос на миллион. Чего я хочу?

Память Каэтаны послушно зашевелилась, и я насмешливо ухмыльнулась.

– Хочу. Обязательство. На пять тысяч золотом.

– ЧТО!?

– А ты думала... сейчас этот придурок мчится в свою комнату и там пишет его по всей форме. И приносит сюда. Это будет моей гарантией безопасности. Заверенная бумага у него есть?