Чтение онлайн

И только потом подняла глаза. Слезы, сумерки - все размывалось. Но... знакомый же человек!

Где-то я этого мужчину видела... еще бы вспомнить - где. Чуть выше среднего роста, на вид лет сорока, мощный такой, ширококостный. Не накачанный, а именно широкая кость крестьянина и сильные мышцы. Крепкие ноги, длинные руки, лицо...

Не красавец.

Лицо тоже на любителя.

Слишком широкие скулы, короткий прямой нос, яркие темные глаза, кажется, карие, широкие брови...

Это лицо не эса, но раэна. Но украшения ясно говорят об ином.

Золото здесь можно носить только знати. Цепочка, пара перстней...

– Эс?

– Эс Хавьер т-Альего, к вашим услугам, эсса.

– Каэтана Кордова, - меня доводят до моря, и принимаются промывать рану. Ладонь щиплет, хорошо хоть левую ссадила. Не до мяса, но больно.
– Ох... простите, эс!
– я вспомнила. Он меня как раз после драки с теми идиотами встретил! Но с тех пор столько произошло, а мы больше не виделись... вот и подзабыла.
– Простите! Я настолько не в себе, что даже не сразу вас вспомнила.

– Ничего страшного, эсса.

Тон у мужчины такой, что становится ясно - видеть меня здесь он не рад. Выбора просто нет. Не топить же меня в море? И точно! Виделись мы примерно в тех же обстоятельствах, что и первый раз. На него жена орала.... У нее другие развлечения вообще есть?

Я вытерла со щек слезы, набрала воды в свободную руку и умылась. Высморкалась.

– Простите, эс. Бухта была не занята.

Эс Хавьер смутился.

– Я... да, забыл.

Зато я не забыла. И камешек повернула. Не полезут.

Но...

– Эс, вам тоже паршиво?

Ответом мне стала кривая улыбка.

– Да, эсса.

– Вот и мне... тоже.

– Что случилось?

– Отец написал. Знаю, ему на меня плевать, я ему не нужна, но больно же! И противно, и тошно, и тоскливо... это еще, если он меня ни за кого не сговорит. Запросто...

Эс Хавьер похлопал меня по плечу.

– Паршиво это, эсса.

– Каэтана. Можно - Каэ.

Я давала разрешение называть себя просто по имени. Да и какие уж тут церемонии, когда тебе сопливый нос только что вытирали?

– Хавьер.

Я молча кивнула.

– Будем знакомы поближе. Обещаю на людях это не афишировать.
– И принюхалась.
– Вино?

Эс чуточку смутился.

– Есть немного. Простите, эсса.

– Каэ. Прощу, если угостите. Я ж говорю - паршиво...

Эс Хавьер поднял брови, но промолчал. Стянул куртку, бросил рядом с камнем, на котором стояла бутылка вина, кивнул - мол, садись.

Я послушалась.

Уселась поудобнее, облокотилась спиной о камушек и уставилась на море. Там над волнами метались чайки.

Рыбу ловят.

Эс Хавьер устроился рядом, на гальке. Я требовательно потянула его за локоть.

– Нечего зад на камнях морозить.

– Хм?
– но на куртку втянулся. И правильно.

– Вино передайте.

Я сделала глоток.

Чтобы таким напиться, надо литр выпить. Некрепкое, сладкое, но неплохое, с отчетливым пряным послевкусием... все равно много не буду. Так, пару глотков для настроения...

Кажется, это у него на дому лесопилка? Не повезло.

Но спрашивать и лезть в душу я не буду. Ни к чему.

Иногда надо очень мало. Чуточку человеческого тепла рядом. Участия. Осознания, что ты не один. И становится легче.

Мы сидели плечом к плечу. Передавали друг другу бутылку, отпивали чисто символические глотки, смотрели на море.

– Беспросветно все как-то, - тихо сознался эс Хавьер.
– Не люблю, не понимаю, но и уйти не могу. Некуда. И Сварта не брошу. И дочь... я ее люблю. А жить нормально не получается. Почему так?

– Люди не всегда подходят друг другу, - вздохнула я.
– А любовь... она эгоистична. И может перерасти в ревность, в чувство собственности, во что угодно...

– Собственность. Да, так... как это паршиво.

– Да.

Он говорил о супруге, я об отце Каэ, но какая разница? Все равно ж проблема.

Помочь друг другу мы никак не могли. Но хоть так... посидеть, выпить, кое-как успокоиться...

Не то, чтобы нам стало легче. Но хоть не так больно. И можно жить дальше, и улыбаться. А что там у тебя на душе?

Кого это волнует?

Разошлись мы только через два часа, уже более-менее спокойные. Мы не разговаривали - ни к чему. Но эс Хавьер проводил меня до развилки, и на прощание поцеловал руку.

– Спасибо, Каэ.

– И вам, Хавьер...

Не друзья. Даже не приятели. Просто люди, которые однажды поделились друг с другом своим теплом. И нам стало чуточку легче.

***

– Каэтана, ты к балу готовишься?

– А... да, немного.

Мы впятером сидели у меня в комнате. Как-то получилось постепенно, что мы стали по вечерам собираться именно здесь. Приходила Мариса, к которой девочки сначала отнеслись с опаской, а потом - что уж! Приняли в свой круг!

Посочувствовали по-человечески.

Сколько ей там учиться осталось? Чуть больше полугода?

Помолвку с Жоао Феррером ее отец заключил, причем Марису для этого даже не вызвали из Академии. А зачем?

Ее согласие кого-то волнует?

Вот уж точно - не в семье Лиез.

Так что... было, было чему посочувствовать. И вообще, совместные занятия спортом - сближают. Кто не верит - сами попробуйте. Если найдете хорошего тренера, к концу года ваша группа для вас родной станет. Самым дорогим отвечаю! Гантелями...

– Что значит - немного? А платье? Прическа? Книжечка танцев!?

Севилла выглядела такой возмущенной, что мне захотелось похулиганить.

– Девочки, вы просто не понимаете, - вздохнула я.
– Я эти танцы не умею.

Теперь на меня возмущенно воззрились четыре пары глаз.

Не умеет?

Нет таких слов! И точка!

– Но ты так двигаешься! Каэ, ты должна!

Этого слова я не любила. Кому должна - тому прощаю. Хулиганство разыгралось и атаковало с новой силой.

– Девочки, я танцевать умею, но... не те танцы.

– А какие?
– загорелись глаза у Фатимы.