Дракон
Шрифт:
– Драконы. Хах, опять драконы. Ну хорошо, – Маша плюхнулась к ребёнку на кровать, прижала дочку к себе, чувствуя щекой её немного затрудненное дыхание, и открыла книгу на первой главе.
Аня уснула через несколько глав. Как раз вовремя вернулась Ольга и Маша начала собираться на работу. Сегодня у неё дежурство, а значит забота о дочери полностью ложится на няню. Скрепя сердцем, она написала всё необходимое, поцеловала Аню и заглянула к мужу. Марк лежал на кровати и тоже мирно спал. Слова онколога, как пощечина, сразу вспыхнули в голове, и к горлу подкатил ком. Она больно укусила щеку, оделась и бросила напоследок:
– Если что, сразу звони.
––
Больничный свет привычно резанул глаза.
– Мария Владимировна, у вас сегодня плановая операция. И три осмотра.
– Спасибо, Света.
Медсестра передала Маше карточки пациентов и скрылась за дверью ординаторской, наверняка поджидая Павлика со скорой. Их тайный роман был уже ни для кого не секретом, но они упорно делали вид, что помада Светы на щеке Павлика это случайность, а рыжие волосы Павлика на халате Оли просто совпадение.
Маша переоделась и решила начать с осмотров. Операция через несколько часов, как раз успеет.
– Здравствуйте. Меня зовут Мария Владимировна, я ваш лечащий врач. Как самочувствие?
Двоих осмотреть удалось быстро. Операции не сложные, побочных нет.
С третьим пришлось немного повозиться. В палате лежала девушка лет двадцати, после воспалившегося аппендицита и упорно доказывала, что вырезать его было нельзя. По ее мнению, стоило просто вколоть обезболивающие и ждать пока само "рассосется". Про перитонит и осложнения она и слышать ничего не желала. Маша кое-как угомонила пациентку и еще раз убедилась, что интернет- горе для врачей.
Выйдя из палаты, она долго думала, почему всё ещё работает врачом. Наверно из-за Марка. Хорошие связи и доступ к медикаментам то, что нужно при его диагнозе. Да и к тому же она хороший хирург, а больше ничего и не умеет.
С загруженной головой и ужасным настроением Маша начала готовиться к операции, но не успела она зайти в операционную, как в кармане завибрировал телефон. На экране высветился номер онколога.
– Ало.
– Ало, Маш. Пришли результаты повторных анализов. Я ошибся.
Сердце рухнуло в пятки и перестало биться.
– Месяц, Маша. У него остался месяц.
Она в беспамятстве сбросила звонок, дошла до операционной, вымыла руки, надела спец. одежду, взяла скальпель и вспорола ещё один живот.
Её руки не дрожала, глаза были сухими, а сердце отбивало положенный ритм.
Операция длилась три часа, которые пролетели за секунду. Она вышла по локоть в крови, отмылась, сняла одежду, зашла в ординаторскую и горько разрыдалась, уткнувшись в собственную куртку, чтобы заглушить крик отчаяния.
––
Обессилив, она просто лежала на кушетке и смотрела в белоснежный потолок.
"Месяц"
"Боже, что же будет с Аней. Как объяснить ей, что папа умрет и не увидит, как она пойдёт в школу, закончит институт и выйдет замуж."
Маша лежала и думала о себе. Что будет с ней, после смерти Марка. Справится ли она одна с ребёнком на руках, переживёт ли утрату. Их брак был не самым счастливым, но они любили друг друга когда-то, вместе растили дочь, преодолевали трудности, смеялись … просто жили. А теперь.
В кармане халата завибрировал телефон. Девушка вытерла слезы и медленно достала мобильный. Номер не определился.
– Мария Владимировна?
– Да, – собственный осипший голос девушка могла узнать с трудом.
– Надеюсь вы не забыли, что сегодня мы ждём вас для проведения процедур.
Девушка замешкалась, не сразу сообразив, чего от неё хотят.
– Да, я помню.
– Прекрасно. Тогда ждём вас в 19:00. Охрану мы предупредим.
На том конце повесили трубку. Девушка взглянула на часы и обнаружила, что уже опаздывает. Пришлось быстро брать себя в руки и бежать на автобус. На такси денег уже не было.
…
Она стояла перед массивными воротами, за которыми было видно разве что верхушки деревьев.
– Девушка, уходите от сюда.
– Ещё раз повторяю, я врач!
– А я охранник, и что теперь?!
– Да вы не понимаете! Я приехала к вашему начальнику, лечить ранение.
– У вас нет пропуска.
Маша застонала и хлопнул себя по лбу. Они третий раз ходят по одному и тому же кругу, явно не понимая друг друга. Девушка быстро достала телефон и набрала тот же неизвестный номер.
– Ало.
– Ало, блин. Какого черта меня не пускают!
– Оп. Секундочку.
В трубке послышалось ругань двух мужчин, а следом раздался звонок в кармане охранника. Он ответил, коротко кивнул и открыл ворота.
– Ну наконец-то!
Девушка буквально забежала в дом, надеясь отогреть отмерзшие части тела. С порога её встречали всё те же мордовороты.
– Спасибо, что предупредили охрану, как и обещали!
– Вышло лёгкое недопонимание. Приносим извинения, – один из них неловко улыбнулся, кажется Михаил. Их было трудновато различать.
Второй, Максим, подошёл к брату и дал оплеуху.
– Эта бестолочь предупредила не ту смену охранников.
– Прекрасно. Вы будете должны мне новые пальцы, если эти я потеряю от обморожения.
Маша скинула куртку, всучила её Михаилу, и сама пошла по уже известному маршруту. В спальню Александра она заходила чуть ли не с ноги. Злость на этот день достигла предела и норовила выплеснуться на первого попавшегося.
Мужчина сидел в кресле за письменным столом и вчитывался в кипу бумаг.
Маша скептически подняла бровь.
– У вас пробито лёгкое и сломаны два рёбра.
– Я в курсе.
– Тогда какого черта вы опять не в вертикальном положении? Вставать и ходить вам пока можно только в моем присутствии.
С мужчинами вечно так. Приходится объяснять элементарные вещи. И дальше они делятся на два типа. Первый – умирающая царевна, которые бегают к врачу по каждой мелочи. И второй – герой самоубийца, вообще не признающий медицину. Похоже, мы имеем дело со вторым.