Чтение онлайн

Она всплеснула пухлыми руками, унизанными кольцами.

— Да какой уход? Сын его раз в месяц приезжал — денег у отца попросить.

— Благодарю вас, у меня нет больше вопросов. — Бодро сообщила я.

— У истца будут вопросы? — судья вопросительно взглянула на его представителя.

— Конечно, ваша честь. — Откликнулся тот и буквально засыпал свидетельницу вопросами. Впрочем, без особого успеха: если уж гном или гномка что-то решили, то их ни на миллиметр с места не сдвинешь.

— Говорил ли вам господин Перальс, что скоро разведется с женой и женится на вас? — Задал он провокационный вопрос.

Я напряглась: это ведь широко распространенная лапша, которую женатые мужчины всех рас развешивают на ушах влюбленных женщин. «Ах, дорогая, я скоро разведусь с женой, и мы будем так счастливы вместе». И неважно, что «скоро» понятие растяжимое и, как правило, никогда не наступает. Зато если свидетельница ответит утвердительно, это будет весомым доказательством, что наследодатель действительно собирался разводиться.

Но свидетельница тоже не лыком шита и самым наглым образом обманула этот хитрый расчет.

— Нет, — уверенно заявила она, — Перальс жениться никогда не обещал. Он мне так сразу и сказал, мол, жену люблю и она у меня золото. Только… темперамент у нее не тот. А он был мужчина-огонь!

Она мечтательно зажмурилась, видимо, вспоминая некоторые проявления этого самого огня. На мою клиентку было страшно смотреть: ее раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, хоть после смерти мужа она узнала, как он ее любил и ценил (жаль, обычно такие признания можно выдавить из мужчин только под пыткой!). А с другой, он ее за глаза называл практически фригидной…

Тем временем представитель истца судорожно искал, к чему бы придраться. Видимо, он не рассчитывал на такую патологическую честность покойного. Впрочем, среди гномов встречается и такое.

— Вопросов больше не имею. — Наконец кисло сообщил он.

Завершающая часть судебного рассмотрения промелькнула мгновенно. Судья огласила материалы дела, весьма флегматично выслушала дебаты и отбыла в совещательную комнату.

Через полчаса она огласила решение: требования истца удовлетворить, ответчице отказать. Жаль, что обоснования таких выводов не прозвучало. Судья вправе не печатать сразу весь текст, а лишь сообщить суть, а через пять дней изложить его полностью.

Мы вышли, стараясь не обращать внимания на буйное торжество истца, который крутил дули мачехе и нецензурно ее обзывал. Разумеется, дежурный милиционер куда-то отлучился (как всегда в нужный момент!), так что приструнить хулигана было некому.

Оставалось вполголоса объяснить клиентке порядок и сроки апелляционного обжалования и договориться, что через неделю она заглянет ко мне с готовым решением, а я к тому времени обдумаю аргументацию жалобы.

На этом мы попрощались и я побрела к выходу, чувствуя себя донельзя уставшей и расстроенной. Разумеется, исход дела можно было предвидеть заранее, но никто не любит проигрывать. Ладно, это еще не конец, посмотрим, чем все закончится.

С этой мыслью я вышла из здания и замерла, забыв отпустить дверную ручку.

Возле суда меня поджидал сюрприз: Шемитт, который нежился в солнечных лучах, опираясь на капот машины. Он радостно улыбнулся и шагнул вперед, явно не сомневаясь, что я встречу его с распростертыми объятиями.

А я стояла, как приклеенная, не зная, злиться, огорчаться или радоваться его неожиданному появлению.

Надеюсь, он не додумается пылко меня поприветствовать? Под окнами суда это определенно неуместно!

Судя по хитрой улыбке, Шемитта подмывало именно так поступить. Видимо, догадавшись, что рискует получить по голове портфелем (и к йотуну сдержанность!), он галантно поклонился и поцеловал мне руку.

Горячие губы дракона обжигали кожу, от усталости и неожиданности кружилась голова… Признаюсь, раньше подобные фокусы на меня еще как действовали, но теперь не оставалось сил ни на пикировки, ни на буйные страсти.

— Добрый день, Шемитт. Что ты здесь делаешь? — прохладно поздоровалась я, как будто встретила шапочного знакомого.

Откровенно говоря, очень хотелось обратиться к нему на «вы», но как-то нелепо так обращаться к любовнику.

— Встречаю тебя, — с улыбкой ответил наглый дракон.

— И зачем же? — приподняла брови я в деланном недоумении.

— Ты полагаешь, стоит разговаривать об этом здесь? — поинтересовался Шемитт с ленивой усмешкой и указал глазами на автомобиль.

Я досадливо прикусила губу, но не стала спорить. Здесь не место для сцен.

— Хорошо, поехали, — согласилась я, позволяя усадить себя в машину.

До моего дома доехали молча: у меня сильно разболелась голова, а Шемитт всецело отдался процессу вождения.

Звуки и яркий свет били по нервам ножом, а от мысли, что сейчас придется что-то объяснять Шемитту, к горлу подкатывал ком.

Наконец машина остановилась, и Шемитт помог мне выйти. Он встревожено заглянул мне в лицо, но ничего не сказал, только обхватил за талию, поддерживая без слов.

В тот момент мне было все равно. Даже умиротворяющий вид мамочек с колясками, которые расположились у подъезда и хвастались своими чадами, нисколько не улучшил моего настроения. Хотя обычно малыши настолько умилительны, что поневоле расплываешься в улыбке…

Оказавшись наконец дома, я жестом пригласила Шемитта проходить и отправилась в ванную. Смыла косметику, тщательно умылась холодной водой, и плевать на внешний вид.

Хотелось, чтобы меня просто оставили в покое. Я посмотрела в зеркало на свое бледное лицо и решила, выслушаю Шемитта и постараюсь спровадить. Все равно он не оставит меня в покое, раз уж явился.

С этой мыслью я вышла из ванной и направилась в гостиную.

Он мерил шагами комнату, но при моем появлении замер. Огненные глаза казались теплыми и ласковыми, на губах играла нежная улыбка… Как будто он никуда не пропадал!

— Зачем ты приехал? — Опустившись в кресло, устало поинтересовалась я.

— Ты не рада меня видеть? — ответил он вопросом на вопрос, садясь на диван напротив.

— Почему же? Рада. — Я пожала плечами и поморщилась, поскольку от этого неосторожного движения боль в голове усилилась.

— Что с тобой? — обеспокоенно спросил Шемитт, заметив мою гримасу. — Ты как-то странно себя ведешь. Тебе плохо?

— Голова болит, — призналась я, потирая висок.